«Лайла: униженные и восхваленные»

Абу Бакр

— Куда вы её везете? — зная о том, что Фахри сидит рядом со мной, задал я вопрос, чувствуя приближение непоправимого.

Первую минуту мне никто ничего не ответил. Затем мне пришлось открыть глаза через пронзительную боль в плече, в это время Фахри зажег сигарету и закурил.

— Домой. — вынимая сигару из рта, мужчина смотрел прямо на дорогу. Чтобы иметь представление о том, как мы сидим, надо понимать, что на заднем сиденье Роллс-ролса находились лишь он и я, а спереди за рулем сидел только водитель.

Тем самым он явно демонстрировал свое отсутствие страха передо мной, не смотря на то, что его лицо все еще было не самым здоровым, а если приглядеться, то челюсть даже вправлена.

— Она едет в мой особняк, а мы с тобой поедем в другое место. Оттуда завтра утром мы оба окажемся в суде, где ты признаешь то, что напал на меня и пытался убить. Ты разведешься с моей дочерью, все ваши деньги и власть перейдут ко мне, и я наконец смогу отомстить за свою бедную Аливию.

— Кто такая Аливия, черт побери? — дыша через нос, задал я ему еще один вопрос, на который он опять помедлил отвечать. — Кем тебе приходится моя мать?

Фахри резко повернул ко мне голову и заскрипел зубами, глядя на меня, словно на какого-то зверя.

— Аливию убили вы. Аливия, твоя мать, была убита вашим преступным миром. Я никогда ее не втягивал в это, но твой трусливый папаша женился на ней, а твой безумный дедушка убил.

Словно в мои уши залили горящую лаву. Я не мог поверить в то, что он несет.

— Чушь. Собачья. — процедил я сквозь зубы и сделал еще один глубокий вздох через нос, ибо хотя бы немного успокоить жжение на плече, которое медленно начало двигаться по всему моему организму, будто бы яд.

— Не чушь. Собачья. Ради своей сестры я был готов на что угодно. Те земли, которые я отобрал у тебя несколько месяцев назад, по праву принадлежали мне, но в качестве выкупа твой скупой дед отобрал сначала их у меня. Я и мой отец строили эту империю на крови, а вы с такой легкостью решили все сломать! Да не будет такого! — горящую сигару он решил гасить на моей разорванной груди. Что ж, мне не привыкать. — Единственное, что я не могу видеть - глаза, эти твои синие глаза, щенок! Лишь они служили мне доказательством того, что тебя родила именно она...

— Почему ты так уверен в том, что мою маму убил мой дедушка? Разве она не умерла в то время, когда рожала меня? У нее была анемия. Из-за сложности родов она потеряла много крови, и из-за этого вскоре покинула нас...

Меня прервал грубый смех Фахри.

— Ну что за детские сказки! Впрочем, завтра ты сам увидишь что будет. Твой дедушка прибежит ко мне. Только вот, будет поздно. За их грехи поплатишься именно ты, Абу Бакр.

Я начал думать о том, что он говорил, все сходилось на том, что все это время мы с Лайлой были родственниками. Но такого не может быть. Чтобы она... Чтобы она была дочерью моего дяди... Нет-нет! Ни в коем случаи! У моей матери не было ни братьев, ни сестер. У нее не было никого. Кроме моего отца.

— Ты не её брат.

Мужчина медленно повернул ко мне голову опять. Он был готов внимательно слушать меня.

— У моей матери не было никого, кроме своего мужа. И тебе это, как я понимаю, никогда не нравилось. Ты не смог смериться с тем, что твоя любимая девушка вышла замуж за другого, и я тебя понимаю в этом случаи. Однако я не пойму, как ты смог убить ту, которую любил.

— Замолчи!

Резкий удар в живот заставил меня скорчиться от боли. И вот тогда я понял, что иду по тернистой, но самой правильной дороге.

— Я не убивал, понял?! Я бы никогда на нее руку не поднял бы! Если кто-то что-то и сделал, то только мой покойный отец. Однако и тут никто из нас не виноват, кроме твоего дедушки, что одобрил брак этих двоих безумных, твой гребанный папаша и наивная Аливия.

***

В которую минуту смотря по сторонам, я пытался уловить хоть один признак на то, что не закопан заживо под сырой землей. Но все было безвыходно, тело давило, вокруг запах земли, что-то маленькое бегает с разных сторон и кромешная темнота. Единственное, что меня удержало в здравии - присутствие воздуха.

— Черт, — выругался я, когда понял, что плечо просто завязали и даже пулю не вытащили. К моему счастью, несмотря на то, что пуля была невыносимо болевой, она оказалась слепой и слишком важные сосуды, как артерия, например, не были затронуты. Но я потерял слишком много крови, и именно из-за этого моя голова кругом, а на теле пот.

— Тебе приказали это выпить! — словно демон, из этой темноты передо мной появился парень с подносом в руках и бросил все на пол передо мной. Включился слабый свет, что не очень сильно помешал моим глазам.

— Что это?

Я смотрел в его полуоткрытые глаза, которые бывают у представителей Азии.

— Еда. И таблетка. — последнее он добавил как-то слишком странно. Так что, мне надо быть начеку.

— Все надо съесть? — чтобы тянуть время, спросил я его и не удостоился ответа.

Черт побери, я бы тебя так побил!

— Через десять минут ты с господином Фахри поедешь, так что, надо, ты понял.

Он не ушел, а начал внимательно следить за тем, что я делаю.

Что ж, если хотите, то будем играть по вашим правилам.

Спохватившись, уверенный в том, что яда в этом пока что ли не может быть, я несколькими укусами проглотил одну часть тела курицы, жареную по-арабски, и одним глотком запил все это яблочным соком.

— Таблетка, — ногой пододвигая ко мне поднос и крутя в руках ствол, решил паренек раздавать приказы, что со стороны даже выглядело слишком забавно.

Но я сделал, как и он сказал, положил таблетку под язык и закрыл глаза.

— Доказательства уже у них. Ни о чем не волнуйтесь. Все будет так, как мы с вами говорили.

— Потом еще надо будет сделать так, чтобы ваша дочь побыстрее заключила брак с господином Амином.

— В худшем случаи Омаровы сегодня потеряют все, без исключения, в лучшем - у них останется дом.

— Да-да, судья был подкуплен.

Несколько мужчин так и подлизывались к тому, кто все время то и делал, что молчал. До того момента, как наша машина не тормознула у какого-то здания, вокруг все суетились, что-то обсуждали и явно готовились к тому, чтобы уничтожить меня.

А я был готов пасть ради Лайлы. Если Лайла будет в порядке, то я отдам все, что у меня есть. И, как я успел догадаться, Фахри давно это понял.

— Ну что ж! Да начнется месть! — не успел хлопнуть ладошами, Фахри окинул мой вид изучающим взглядом, когда прямо из машины меня схватив по обе стороны и вывели наружу. Не смея кричать от боли из-за того, что все они верили в то, что я под наркотой, мое тело потащилось к необходимому месту.

«Терпи, Абу Бакр, терпи. Планы Аллаха намного лучше, чем наши планы. Если ты сейчас начнешь сопротивляться, то твоей Лайле будет плохо.»

С этой мыслью меня в прямом смысле кинули в обезьянник, и я остался взаперти, словно лев лишенный гривы, а потому обреченный на верную смерть.

За считанные минуты в помещении собрались около десяти человек, среди которых я увидел знакомые лица. Сара в сопровождении двух мужчин, которые по совместительству её муж и деверь.

Я хотел прочитать в их взглядах, почему они так лицемерят, но ничего такого сделать не смог, так как они сели, и процесс как-то странно и несобранно начался.

— Обвиняемый Абу Бакр Омаров, вы имеете право на адвоката! — забурчал по-свойски кто-то, кто звался судьей, и взглянул на меня из-под очков.

— Которого у него нет, — усмехнулся кто-то еще, но я честно не понимал какой цирк происходит.

— Пусть его выведут наружу и поставят в центр зала!

Солдаты пытались дотронуться до меня, но на этот раз я ударил одного из них в лицо, другого в живот, оба лежали на полу.

— Схватите его! — закричал один из подчинениях главного, но Фахри остановил его и начал глядеть на меня исподлобья. Я не спеша пошел ближе к центру и встал у трибуны.

— Абу Бакр Омаров, вы подтверждаете, что напали на отца своей жены и избили его?

Я не смел на кого-либо обращать сейчас внимание. Единственное, что я делал, молча соглашался и кивал головой.

— Да.

— Вы подтверждаете то, что ваша позиция была атакующий?

— Да.

— В таком случаи, Омаров, суд вынесет приговор после еще одного вопроса к вам и нескольких вопрос к некоторым людям, присутствующих в зале. Ответьте, вы насильно заставили Лайлу Маавият выйти за вас замуж и после этого держали её силой у себя до тех пор, пока вчера отец не забрал ее у вас?

«Нет! Нет! И нет! Никогда!»

В голове начали танцевать чертики, на языке светились разные виды ругань, а тело жутко возделало избить всех подряд.

— Нет, — настолько неожиданно, чтобы поверить, прозвучал её голос, и я мигом повернулся к стоящей у входа своей девушке мечты. Она первым же делом очень внимательно осмотрела меня и дальше начала сверлить взглядом своего отца, что по-настоящему удивился и даже привстал с места. После её появления он не выглядел расслабленным. — Я влюбилась в своего мужа еще десять лет назад. Но мой отец подставил нас так, чтобы мы расстались на долгое время.