«Лайла: униженные и восхваленные»

Абу Бакр

На часах светился третий час ночи, когда мой друг со своей женой собирались покинуть наш дом, оставив после себя коробки из-под напитков и пиццы. Уверяя их в том, что сама все уберет, Лайла только что выпроводила счастливых и вообще не уставших людей, а сама закрыла дверь и замерла в ту секунду, когда заметила меня.

— Я сам все уберу, — видя её усталый вид, я впихивал в мусорную корзину все ненужное, пока как Лайла неуверенно приближалась ко мне. Всегда неуверенно и слишком настороженно, к сожалению.

Все, чего я хотел - чтобы она чувствовала себя комфортно и непринужденно рядом со мной.

— Нет-нет, ты не должен это делать, — протягиваясь к корзине в моей руке, она одновременно заговорила, но а я же в свою очередь не стал поддаваться и потянул ее прямо с корзиной к себе так, что любимое мне лицо было не слишком далеко от моего.

— Ты не должна это делать.

Она вся залилась краской на лице и опустила ресницы вниз. Длинные и густые ресницы.

В следующий минуту, словно поняв, что я любуюсь собой, Лайла согласилась, отпустила корзину и произнесла:

— Хорошо. Тогда давай вместе все сделаем.

— Да не надо.

— Угу, — девушка с легкой улыбкой на лице взяла с письменного стола бутылки из-под соков и кинула их в корзину. Задержав свой взгляд на ней несколько секунд, я тоже продолжил работать, и через минут две мы закончили на веселой нотке.

Подпрыгивая по дороге в кухню, моя Лайлике словно в один миг потеряла всю свою усталость.

Я, который ни мог не улыбаться, шел за ней следом и мечтал о том, чтобы прямо сейчас заключить её в свои объятья.

— Завтра мне надо на работу, — закрыв дверь шкафчика, она повернулась ко мне и хихикнула. Почему она так улыбается, когда смотрит на меня, я так и не понимал.

— Ты хотела оповестить меня или как? — сделав в её сторону несколько шагов, я застал девушку прижатой к столешнице и посмотрел на нее сверху вниз.

— Оповестить, — поворачиваясь ко мне боком, девушка внезапно толкнула меня в сторону и начала кружиться.

— Что происходит?.. Лайла?  — я пытался дотронуться до ее рук, но не мог, так как эта слишком активная девушка убежала куда-то. Пришлось идти следом, так как все это было не слишком чисто. Искренне не понимая что происходит, я постучался в её комнату несколько раз и, не дождавшись ответа, все-таки зашел.

Лайла находилась в ванной, а дверь, ведущая туда, была полуоткрыта. Я взглянул на пол, где валялось белое платье, и мне внезапно стало страшно представить что она там делает. То есть, мой мозг не понимал во что ему верить и в какую сторону ему думать. Я позвал свою жену где-то три раза и только на четвертый раз увидел, что она, пританцовывая, выходит ко мне в том самом голубом платье и с распущенными волосами до середины спины.

Она, все еще улыбаясь мне, прошлась мимо меня, оставив после себя только шлейф духов, дошла до двери и, обернувшись ко мне, пошла дальше - в холл. Сначала я стоял просто так, перезагружая у себя в голове увиденное. А затем до моих ушей доносилась громкая музыка, и я пошел по ней.

— Либо я сплю, либо это глюки.

Передо мной была девушка в открытом платье, покачивая бедрами, она вся извивалась, так и крича о том, что слишком хороша для простого смертного. Вроде меня.

Лайла поставила одну ногу вперед, демонстрируя её силу и блеск, затем наклонилась назад и, расправляя руки по обе стороны, начала медленно принимать исходную позицию. Все части её изящного тела сегодня были заодно. От такой женской энергии по всему своему дому, я расслабил ворот рубашки и сделал жадный глоток слюны.

— Ты можешь сесть на диван, — кружась рядом со мной, она обратилась ко мне не своим голосом и положила свою руку на мое плечо. Я проследил за каждым движением, и в конечном итоге мои ноги привели меня к тому самому дивану.

Теперь Лайла опять кружилась, при этом покачивая пышными бедрами и грудью, затем медленно скользнула руками от округлой груди к тонкой талии и подняла свои черные глаза на меня.

Как я просто не умер в то мгновение, когда она села на мои колени, я не понял. Наверное, меня спасала любовь к ней. Но случилось такое, что она сама прикоснулась ко мне и положила свою постоянно холодную ладонь на шею. Другая её рука поправила поднятую ткань платья у бедер. Я взглянул на нее, а она опять опустила глаза вниз.

От всех мыслей отвлекали её слишком мягкие движения, было видно, что она вправду ими спасает жизни людей, ибо моя действительно зависла от того какого будет её следующее движение.

И вот, проскользнув пальцами в мои волосы, Лайла сжала их и легонько поцеловала меня в щеку, заставив врасплох. Затем её невыносимо мягкие и пухлые губы покрыли мой левый глаз, потом лоб, а через несколько мгновений, слишком уж не кстати, шею. Я стиснул зубы настолько сильно, сколько смог, чувствуя ее невинный поцелуй у себя на шеи.

— Прости, — очень сильно сжав девушку за талию, прорвал я слишком громким шепотом и добавил, закрыв глаза для успокоения. — Шея - моя самая слабая зона.

Лайла помолчала, а затем её дрожащие пальцы начали растягивать мою рубашку. 

— Я это учту. Про шею, — чуть дрожащим голосом опять промурлыкала эта слишком опасная для меня девушка и расстегнула последнюю пуговицу. Как только это произошло, а Лайла при ярком освещении стянула с меня рубашку и увидела шрамы во всей красе, то охнула и содрогнулась в ту секунду, когда я смог её свалить на спину на диване, доминируя сверху.

Проводя носом по её щеке, я забыл обо всем на свете, а затем посмотрел на нее и увидел, как её ресницы затрепетали.

— Кто тебя напоил, Лайлике?

Любимые мной глаза мигом открылись и встретились с моим уже дурным взглядом.

— Не говори, что это Вэрнер...

— Нет, не он. Я сама.

— Зачем?

Музыка давно перестала играть. Были только её рассыпанные вокруг белого личика темные волосы и наши шепоты.

— Для храбрости.

— Перед кем?

Она промолчала.

— Черт побери, — сквозь зубы процедила девушка и начала извиваться надо мной, показывая мне свой профиль.

— Что происходит? — испугавшись из-за случившего по-настоящему, я мигом отпустил покрасневшую девушку и слез с дивана на пол. — Что с тобой, Лайлике?

Она тягостно сделала вздох и схватилась за живот.

— Да блин! Ты отравилась! — пуская руки под её шею и ноги, я попытался поднять девушка, но она запротестовала и еще сильнее сжалась с мычанием. — Да я умру, если с тобой что-нибудь случится, блять. Я везу тебя в больницу!

Без лишних слов я мигом подхватил уже плачущую девушку на руки и только заметил красные пятна на диване.

— Отпусти меня, — завопила она, сильно сжимая мое плечо и делая глубокие вздохи.

— Ч-ч-что это? Я ранил тебя что ли? — смотря на вспотевшее лицо, я прямиком направился в ванную её комнаты и только после того, как девушка завопила, остановился у душа.

— У меня это так каждый месяц. Не волнуйся. Просто выйди, прошу тебя, — еле сдерживаясь, она вырвалась из моих рук и начала включать воду.

— Я могу тебе помочь умыться. Ты пьяна.

Я предложил, что мог, но вышел из ванной в спальню, так как ей вправду было не до меня.

— Что такое могло произойти? Да еще и каждый месяц... Она больна что ли? — я с жаром начал искать телефон и нашел в контактах номер нашего семейного врача.

— Прости, Дженни, что так поздно. Доброй ночи. Дело очень важное. Что может быть у каждый месяц девушки болезни?

— Чего-чего?! — спросонья, как я понял, ответила мне женщина и начала зевать.

— Что за болезнь такая? Кровь у нее, Дженни, за живот схватилась и начала корчиться от боли. Она молчит, пока не говорит про эту болезнь. Она пожизненная, да? Насколько опасная? Её можно вылечить? Что мне прямо сейчас делать?

Я услышал по телефону еле заметный женский смех и удивился с того, как сама Дженни себя так повела.

— Дурак ты. — сквозь смех, обратился ко мне врач. — У каждой девушки так. Каждый месяц. Сейчас ты можешь только дать ей обезболивающее и предложить теплый чай. И да, болезнь вправду трудная, но где-то после сорока пяти, плюс-минус она проходит полностью. Правда, родить детей твоя жена тебе в это время уже не сможет. Так что, лучше чтоб она сейчас тебе родила.

— Да неужели?! Настолько серьезно?

— Да-да! Прямо сейчас ухаживай за ней. Ноги ей помой, можешь даже в душе помогать. Украшения, платья дорогие и косметику побольше покупай. Кто знает, что с ней еще может случиться.

Она опять хихикнула и меня это слишком сильно взбесило.

Моя жена тут умирает, а она хихикает! Улет просто!

— Можно её вылечить, Дженни? — словно с мужчиной, слишком серьезно задал я вопрос. Наверное, из-за того она и перестала хихикать.

— Можно, Абу Бакр. Где-то девять месяцев она может перестать болеть. Но только в том случаи, если девушка забеременеет.

— Уффф. Черт... — я прошелся рукой по своим взъерошенным волосам. — Ладно. Постараюсь что-то сделать. Спасибо. И еще раз, извини.

— М-да-да, ты уж постарайся. И помни, побольше подарков. Спокойной ночи тебе. Вам!

— Спокойной.

Постукивая айфоном по своему бедру, я решился сначала покопаться в аптечке и после пяти минут опять постучаться в дверь. С ванной слышался только звук струящейся воды.

А что, если она там упала? Ведь слабенькая же. Могла же ведь из-за боли потерять сознание.

— Лайла, я войду? — задал вопрос достаточно громко.

В ответ - молчание.

Хорошо. Тогда я зайду.

Распахнув дверь полностью, я обомлел, когда увидел её голую и собранную в маленькой комочек на плитке.

— Ты чего?! — закричали мы друг на друга одинакова, и она еще сильне сжалась.

— Не смотри на меня! Полотенце дай! — приказы посыпались в мою сторону. Я их выполнял, словно пай-мальчик.

— Ты чего на плитке сидишь? — смотря на себя через зеркало, я неуклюже кинул к ней полотенце и, не дождавшись ответа, повернулся ровно в тот миг, когда она пыталась замотать себя в черную ткань мягкого материала.

— Да не смотри! — еще сильнее заорала девушка и неожиданно застонала, одновременно ударяясь головой об стену и кусая губы. В её  глазах потемнело, когда ноги медленно начали опускать тело вниз.

— Я хочу тебе помочь, — отдавая ей в руки таблетки, я вправду смог завязать полотенце, видя и то, как она свела брови вместе, а глаза плотно закрыла, как и губы. — Очень больно? Может, врача?

— Не надо. Терпимо. — она открыла глаза и взглянула на меня ими влажными. — Что это?

— Обезболивающее.

— И зачем?

— Чтоб больно не было.

— Да я стерп... — она стянула воздух через приоткрытые губы и сжала область живота. — Черт!

— Не ругайся.

— Я не ругаюсь, блять.

— Ты материшься.

— Я, блять, не матерюсь, черт побери!

«Она решила перепрыгнуть через Вэрнера.»

— Блин, — Лайла взяла таблетку и опять на меня взглянула, но на этот раз извивая бровь. — Вода?

— Забыл...

— Забыл!

«Кто это передо мной? Верните мою прежнюю Лайлике!»

— Щас принесу, — только заметив то, что без рубашки и не хочу поворачиваться спиной, я окинул её взглядом, который ей явно не понравился.

— Не смотри на меня такими пожирающими глазами, чудовище, — самое неожиданное, что я мог услышать в свой адрес все-таки прозвучало, и я изумился вслух-ахнул.

— Слушай, я могу тебе помочь с этой болезнью. — я по серьезному к ней обратился, сделал один шаг ближе, чтобы видеть её лучше и еще нагнулся вниз. — Если ты сейчас согласишься, то я смогу сделать так, чтобы ты была беременна. И все, конец твоим мучениям...

— Да завались уже! Ради Бога, — Лайла наконец заулыбалась и подозвала меня к себе знаками с помощью рук. А говорить она начала как только моя щека оказалась рядом с её губами.

— Вбей в поисковике что-то вроде менструальный цикл, если во время изучения биологии упустил эту важную тему.

— Цикл? Это же связанное с репродуктивной системой... О да... Черт, не буду тебя сейчас тревожить.

Быстро отдаляясь от нее, я закрыл за собой дверь, перевел дух и сначала захотел переодеться, а затем проверить как себя чувствует моя жена. Однако до того, как не уйти, быстро заскочил на кухню, взял из холодильника бутылку воды и, молнееностно передав ей эту бутылку, зашел в душ. Надо было смыть этот трудный день и одеться в белую футболку, которую я ношу только перед Лайлой, и черные спортивки.