34 глава - Платье.
Лайла
От Абу Бакра
к Лайле:
Мне нравится то, что я думаю о тебе.
— И что это значит?
Разглядывая себя в зеркале, я в который раз задала себе один и тот же вопрос, а затем в сто пятьсот миллион раз пожалела о том, что отправила ему это проклятое фото.
Утопия какая-то, чтобы он оказался без ума увидев обычную девушка в обычном платье.
Решив забыть о своем позоре, я шла по дому, разглядывая интересные предметы - такие как, кувшины, кубки и медали. Он же занимался плаваньем... И вот почему у него такое рельефное тело. Скорее всего мы все бывали настолько от него без ума, что не замечали никаких шрамов. Но почему он начал заниматься плаванием? Вернее, зачем он продолжил это делать, если у него итак все было? Можно было бы просто любительски заняться.
Всегда, когда я увлекаюсь его прошлым или в общем его жизнью, создаются вопросы, ответы на которых я никоем образом найти не могу. Вот и на этот раз, тысячи вопросов и ни одного ответа.
Наверное, я так и проторчала бы на одном месте, если бы не услышала звуки со стороны входной двери.
— Абу Бакр! — я вся засветилась от предвкушения того, что он дома и побежала со всей мощью, чтобы точно убедиться.
Не смотря под ноги и все-таки спотыкаясь, я перебежала лестницу и почти добежала до своего мужчины в черном костюме, когда вскрикнула, видя незнакомого парня рядом с ним. Парень присвистнул и, клянусь, он произнес что-то вроде:
— Вот это горячая штучка!
Абу Бакр настолько сильно его ударил прямо в живот, как я заметила, в печень, что тот еще громче выругался и наклонился вниз, схватившись за место ушиба.
— Иди оденься, — спокойно обратился ко мне муж.
— Тон звучал не слишком дружелюбно. Он зол на меня из-за того, что я так повела себя? Из-за того, что побежала в этом, не подумав о том, что вместо него мог бы оказаться кто угодно? А я же ведь не думала, когда поняла, что Абу Бакр вернулся. Я же ведь целый день скучала по нему...
— О гребанный мир, может, она вправду уйдет уже со своими странностями? — опять незнакомый мне мужской голос, вернее, мычание.
— Замолкни. — глядя только в мои глаза, как это умеет делать только он, Абу Бакр приказал своему другу, это я давно успела заметить, а после начал приближаться ко мне.
— Ты тоже виноват! — не понимаю, что на меня нашло, но я начала кричать на него ни с того ни с сего. — Ты должен был сообщить мне о том, что будешь не один! А еще я... я...
У меня больше нет аргументов. Я не знаю больше чем мне оправдаться, а он уже стоит в несколько сантиметров от меня и разглядывает мой образ бегло, но усердно.
— Да, ты права. Во всем. Прости, — Абу Бакр одним рывком закидывает меня на свое плечо, усмехнувшись от моего вскрика, и беглым шагом направляется в сторону спальной комнаты на первом этаже. По совместительству, это помещение мое собственное уже. По-моему.
Я даже сопротивляться не успеваю, когда дверь с грохотом закрывается за нами, мое тело соскальзывает с его плеча, и с ударом спина моя встречается с мягким матрасом. Во все стороны волосы распыляются, а бретелька падает вниз, создавая мне лишнее неудобство.
Голубые глаза парня опять останавливаются на моих волосах, он улыбается все время, когда смотрит на мои плечи, ключицы, шею, подбородок. Но стоит ему дойти испепеляющим взглядом до губ, а затем и до моих глаз, когда улыбка исчезает.
— Прости, — выдыхаю я извинения в тишине и хлопаю глазами, чтобы убрать соленую жидкость в них, которая появилась из-за моего стеснения.
Абу Бакр минуту смотрит в мои глаза, а затем его лицом оказывается еще ближе к моему. Я хочу что-то сказать ему, но не знаю что. Хочу что-то сделать, но опять не знаю что именно. Хочу, чтобы он что-то сделал, например, поцеловал меня в губы, потому и тянусь к нему наверх. Но парень пропускает мой приоткрытый рот, касаясь своими мягкими губами моего лба. От такого знака во мне все сжигается за одно мгновение, а тело покрывается мурашками. Слабая зона. Он нашел её, он попал в нее.
Абу Бакр замечает холод на моей коже и еще шире улыбается, когда как я пытаюсь скрыть свое довольство. Мне так стыдно перед ним почему-то. Но в это же время мне безумно приятно находиться в его окружении.
— Я всегда думаю о тебе. И это платье ты очень сильно собой дополняешь. Мне очень нравится твоя фигура. — касаясь губами моего уха, он опять нашел слабую зону слабого женского тела, из-за которого я зашипела и отодвинулась от него.
— Оденься в хиджаб, я подожду тебя в кухне. Вэрнер пригласил к нам свою жену тоже, познакомим вас друг с другом. — с этими словами он собирается уходить, но я не хочу его отпускать.
О Аллах, я вообще не хочу даже секунды проживать без этого человека. И я знаю насколько это плохо. Рано или поздно моя душа будет испытана этим.
— Абу Бакр, — когда он уже оказывается в дверях, я приподнимаюсь с постели и зову его. Парень стоит ко мне сначала широкой спиной, а затем поворачивается крепкой грудью.
Он внимательно смотрит на меня, когда я убираю расстояние между собой и ним, чтобы в конечном итоге взяться за его теплую руку.
— Ладони. Холодные. — Как всегда замечает этот идеальный мужчина, и я улыбаюсь этому. Слова те повисли в воздухе, и я откинула голову назад от внимательности с его стороны.
Затем я опять начала смотреть в его голубые, пронзительные глаза и как-то стало труднее дышать. Мое тело напряглось, а разум пошатнулся, когда я открыла рот, ибо высказаться. Ты достойна его, а он достоин тебя, боритесь друг за друга, — говорил мой внутренний голос, и я, что давно придумала целую речь для этого разговора, забыла обо всем, когда встретилась с ним взглядом. Он смотрел на меня сверху вниз, точно готовый внимательно слушать. А я испугалась своих же мыслей. Было много вариантов теперь что-то сделать. Например, притвориться, что я забылась, сказать что-то другое, пока не знаю что или просто убежать в ванную. Третье я делаю всегда и думаю, это сработает.
Однако все ломается, когда мужской голос разливается медовым молоком по моим ушам, а его пальцы коснулись моей лопатки, заставив меня вострепетать.
— Говори, Лайлике. Я слушаю тебя.
Лайлике.
Он еще и улыбается мне этими своими глазами! Тройное комбо, черт побери.
— Я не знаю... — Мой голос предательски прозвучал едва ли громче шепота, из-за чего Абу Бакр наклонился ко мне, как к маленькому ребенку.
— Чего ты не знаешь, Лайлике? — его рука опустилась вниз, мягко взяв меня за локоть.
— Не знаю, — зажмурившись, я позволила своим плечам опуститься.
— А я знаю, что сейчас ты должна смотреть мне прямо в глаза и не отводить свой прекрасный взгляд, чтобы знать о том, чего тебе хочется. — ответил мне этот парень с голубыми глазами, которые прожгли во мне такие дыры, что я сомневаюсь в их починке. Никакой доктор меня не вылечит от этих ощущений, которые я чувствую рядом с Абу Бакром.
Я сделала так, как он мне сказал. Я смотрела на него пристально, так, как всегда мечтала.
— Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. И я отвечаю тебе: «да». — Как самая последняя дура произнесла я эти два предложения, а затем покраснела прежде чем дать задний ход. — То есть, я не говорю, что ты обязан всегда быть рядом со мной. Я знаю, что ты занят работой в компании. И еще не говорю, что я такая важная, ибо ты касался меня везде, где захочешь только после моего согласия, пока как сама являюсь твоей женой. Но просто ты сам же... Хм... Говорил об этом. Потому. В общем, прости, если что.
Парень сначала молча изучает меня.
— Я действительно чертовски сильно тебя хотел с самого начала и хочу до сих пор. Но это не означает, что меня также сильно хочешь и ты. Я могу любить кого-то настолько сильно, насколько этот человек меня ненавидит...
— Я люблю тебя. Сильнее, чем ты меня. — слова прозвучали довольно-таки громко. Абу Бакр протянул руку и заправил мне прядь волос за ухо, а я все продолжала зачарованно смотреть на него, забыв о том, что являюсь неуверенной в себе девушкой.
— Ты никогда не полюбишь меня сильнее, чем я тебя, Лайлике. Никто никого не полюбит сильнее, чем я тебя. Смирись с этим.
С этими словами парень крепче сжал мою локоть и притянул к себе вплотную. А затем настолько осторожно прижал меня к своей груди, что я удивилась. Удивилась. Расслабилась. И зацепилась обеими руками за его пояс, мечтая о том, чтобы вечно так стоять в обнимку с ним.
Но к великому сожалению Абу Бакр мягко отцепился от меня и покинул на несколько месяцев вперед наполненную комфортом и теплом мою комнату.
После его ухода я заскочила в гардеробную и быстро оделась в белое платье с белым платком. Это было платье из легкой ткани, идеально подходящей для домашней обстановки. Неуверенно, но стремительно зашагав в кухню, я никого там не обнаружила, но зато услышала голоса людей в сторонке холла.
Был еще женский голос.
Женский.
Обойдя остров перед собой, я внимательно вслушивалась к звукам по пути к ним и к своему шоку обнаружила, что мой Абу Бакр молчит.
Не поверила бы, если не увидела бы как он сидел одинокий, но такой гордый на отдельном диване, внимательно смотря на экран телефона. Напротив него сидела парочка - тот самый парень и улыбающаяся девушка на его коленях. Они так светились, смотря друг на друга, что я сама тому заулыбалась и залилась свойственной после таких моментов краской на лице как только поймала слишком родной взгляд голубых глаз.
— Лайла, — откладывая телефон в сторону, он обратил на меня все свое внимание и ласково улыбнулся.
Такие красивые губы и ослепительная улыбка, за которой точно скрывается буря волнений. Ох, если можно было бы, я взяла бы все твои беды на себя, мой добрый человечек.
За ним же, оказывается, последили и те самые парень с девушкой, пока как я, что слишком увлечена разглядыванием своего супруга, совершенно упустила их из виду.
— О Боже, она такая красивая! — завизжала девушка с высоким пучком на голове, на которую я сразу же после сказанного перевела свои глаза. Свои слишком палёные глаза. На меня смотрела обладательница чуть загорелой кожи, пухлых губ персикового оттенка, с огромными зелеными глазами и очень густыми ресницами. На ней был длинный сарафан на бретельках, а ноги были заботливо укутаны белыми носочками. Такой вид был, словно... словно она все еще ребенок. Или же слишком сильно любима своим парнем, а может быть, мужем, если судить по тому, как он по-свойски положил руку ей на талию и притянул к себе. — Правда, Вэри, правда же?! У нее глаза такие черные, брови, ресницы такие густые и черные. Она мне напоминает лесную фею.
Я вся обомлела от таких слов. Признаюсь, я никогда такого не слышала в своей жизни.
— Я... Я тоже самое хотела сказать и о вас, девушка, вы прекрасно выглядите и прям сверкаете рядом со своим... хм... молодым человеком (?) — не зная куда себя деть впредь до тех пор, пока не заметила приближающегося к себе Абу Бакра. Я решилась сказать ей правду и расплылась в дружелюбной улыбке.
— Мужем. Мы женаты четыре года, — с такой гордостью она это произнесла, что можно было бы позавидовать. Девушка повернула голову к смотрящего на себя сверху вниз мужчину, и вдруг их лица оказались слишком близко друг к другу. Да, это они и сделали. Прямо на наших с Абу Бакром глазах, два влюбленных друг в друга человека поцеловались. Я не поняла зачем это сделала, но почему-то прижалась к Абу Бакру, что явно не удивился происходящим, и в каком-то моменте сильно схватилась за пальцы его рук.
— Всего-то целуются, — прошептал мне голубоглазый на ухо, и я только кивнула на признание очевидного.
Затем оба партера отцепились друг от друга, тяжело дыша, и я увидела, как девушка отшатнулась назад, а парень осторожно придержал её за талию. Она затрепетала глазами.
Да черт побери! Они женаты четыре года, а такое ощущение со стороны, словно четыре месяца. Им будто бы не хватало друг друга.
— Простите, — не покраснев, а чуть опустив голову, как ни в чем не бывало, бросила маленькая девушка и сделала шаг ко мне с вытянутой рукой. — Я Хлоя. Жена друга твоего мужа. Приятно познакомиться.
Это не в первый раз, когда я с кем-то знакомлюсь, так как на работе это было всегда. Но каждый раз я хотела скрыться, закрыться в своей оболочке, чтобы меня никто не увидел и не услышал. На этот раз я хотела искренне и от всей души познакомиться с веселой девушкой перед собой, но опять что-то толкало назад. Что-то вроде четырех стен. Сначала маленький дом в деревне на Кавказе, потом огромный особняк в столице Европы.
Мне казалось, что просто стоит протянуть руку и, как делала я всегда, официально стать знакомой еще одной фигуры в своей жизни, но чья-то рука коснулась моих позвонков, вселяя в меня жесткую энергию. Это был Абу Бакр, мой муж, который поддерживал меня во всем и всегда. Поглаживая пальцами мою кожу спины через ткань, он заставил меня отбросить эти свои странные мысли и оказаться в моменте.
Как же долго я этого ждала.
— Взаимно, Хлоя. Я Лайла.
Моя улыбка была до ушей, как и Хлояна. Нашим мужьям явно понравилось такое скорое сближение.
— Пожалуй, я нам всем приготовлю ужин. Придется чуток подождать, можете заняться просмотром фильма, если вы хотите, — когда я говорила, то обращалась ко всем, но на меня смотрела только Хлоя и Абу Бакр. Для Вэрнера меня будто бы не существовало. Странно. Может, он из-за чего недолюбливает меня.
— Вэрнер уже заказал нам всем пиццу и напитки. Сегодня вот так вот посидим, Лайла, — со странным, но приятным для меня, акцентом произнесла Хлоя и поманила меня за собой, чтобы я села с ней на диван. Напоследок взглянув на мужа, я уловила его положительный кивок головы и быстро заняла место. Следом за нами сели и парни тоже.
— Что ж, пожалуй, я включу телек, — предварительно сняв пиджак, заявил Абу Бакр и подошел к домашнему кинотеатру. Мышцы под его рубашкой бегали туда-сюда, а я, словно псих, жадный псих, хотела укрыть его тело от чужих глаз. Только я хочу на него смотреть, и только я это могу делать. Все. Больше никто. Вы уж простите-извините.
— А ты принеси нам посуду сюда, любимый, — улыбкой промурлыкала Хлоя своему серьезному супругу и послала тому воздушный поцелуй, когда он встал для исполнения ее желания.
— Ну вот, мы с тобой оказались одни. Фу-у-ух, — кладя ладонь на округлый живот, девушка прямо разложилась на нашем диване и начала на меня пристально смотреть. — А ты действительно невероятно красивая, как и говорили все.
Я покраснела вся и вся. Мне даже румяна наносить не стоило сегодня.
— Ты еще красивее, уверяю. А какой у тебя месяц? Я уследила что-то загадочное в тебе, но об этом даже не подумала почему-то, — честно призналась я.
— О да-а-а, почти шестой. Просто рядом с Абу Бакром мой Вэр хочет, чтобы я одевалась в широкое.
— Оу, да?
— Угу. Ну, давай! Рассказывай!
Она хлопнула в ладоши.
Беременные женщины такие милые. Очаровашка просто!
— Что рассказать?
Я посмотрела на Абу Бакра, что возился с аппаратурой, в который раз, пока как Хлоя ни разу не посмотрела вслед своему мужу.
— Как познакомилась с Абу Бакром, расскажи. Он у нас мужчина очень суровый как-никак.
— Оу, да?
Я все еще наблюдала за этим суровым мужчиной.
— Тебе очень нравится, да?
— О да-а-а.
Опять разнесся звонкий женский смех, и я наконец взглянула на его владелицу.
— Черт! — выругалась вслух и накрыла рот рукой.
— Ну, тебя можно понять, — убирая с глаз слезы от смеха, беременная немножко неуклюже повернулась боком в левую сторону. Скорее всего, она с самого начала пыталась взять удобную позу, — Я бы хотела тебе кое-что рассказать о твоем муже, чтобы на будущее ты запомнила. Думаю, от моих слов многое зависит именно сейчас. Я вижу, что ты о чем-то сильно беспокоишься и постоянно думаешь.
— Да, думаю. Надеюсь, ты не понимаешь меня, Хлоя. Не желаю ни одной девушке быть в моем положении. — честно высказалась я и сделала глубокий вздох.
— Ну, Вэрнер был врагом моей семьи. Он украл меня, когда мне было шестнадцать лет. Восемнадцатилетний парень был невыносимо сильным и нахальным, а я была принцессой, которой во всем потыкали и растили с розовыми очками. Я помню, когда он обещал мне, что никогда не отпустит домой, я пыталась совершить суицид, так как убежать у меня целых восемь раз не удалось. Когда я заперлась в ванной в день своего семнадцатилетия и сидела с осколком от зеркала в руках, в мою дверь постучались. Это был он, кроме него, никто ко мне не заходил. Вэрнер оповестил меня о том, что все закончилось и ночью отвезет меня домой. Конечно же, я ему сначала не поверила, но потом почему-то внутренний голос начал управлять мной, и я поддалась. Как и обещал, восемнадцатилетний парень сам-лично отвез меня домой и вернул моей семье. Когда он уехал, я чувствовала, что из меня кто-то вынул частичку души, но а когда я оказалась в своем доме, то вовсе — всю душу. Среди своей семьи меня все обсуждали, тыкали и винили в том, что я ни за что не сделала бы. Оказывается, я сама была виновата в том, что враг семьи меня похитил. Самое обидное произошло все-таки в мои восемнадцать лет, даже тогда никто ничего не забыл. Я услышала, как наши новые слуги обсуждали меня. Они говорили о том, что я насытилась парнем, как и он мной, что я предательница семьи и все такое. Не выдержав, я побежала к своему отцу и все как есть рассказала ему, однако... Увы, ни он, ни мама, никто меня не поддержал. Все они думали, что Вэрнер сделал меня беременной, а потом заставил сделать аборт. Они были уверены в том, что за несколько месяцев все это могло произойти.
— Я даже подумать не могла, что ты через все это прошла. Мне очень жаль, Хлоя...
— Нет-нет. Ты меня дослушай, Лайла, в этом и было всё прекрасное, так как в ту же ночь я сбежала. Да-да, я знала, где находится особняк своего похитителя, и я сбежала от тех, кто не верил мне. Как сегодня помню холод и дождь в ту ночь. Лило, как из ведра, а я еще вышла в одном легком платье и босоножках. Я угнала машину своего отца и неопытно, но все же достаточно быстро добралась до необходимого места. Мне не пришлось долго стоять под дождем, так как дверь сразу же открыли, а навстречу мне бежал Вэрнер, уже какой-то другой, более взрослый, более внушающий доверие и невыносимо близкий для меня. В одну минуту я горько заплакала перед ним, опустив плечи от бессилия, потом оказалась в его руках и со всей силой прижалась к сильному телу. Вэр принял меня такой, какая я есть. Он успокаивал меня, говорил, что сотрет в порошок любого, кто мог меня обидеть и вправду это делал впоследствии. Конечно же, этот парень был в шоке от того, что я, которая все пять месяцев заточения кричала на него, била все вокруг, даже умудрялась драться с ним, вдруг так внезапно сдалась. Он открылся передо мной вообще другим человеком, и я поняла, что с самого начала была влюблена в него.
— Какая же прекрасная история любви, хоть и местами трудная, печальная, но все же, я рада за вас, — наблюдая ее блестящие зеленые глаза и улыбку на пухлых губах, я чувствовала себя очень счастливой.
— Я тоже рада, что ты вернулась, Лайла. Абу Бакр без тебя погас, девочка, а стоило тебе только вернуться, как он снова зажегся. После тебя у него никого не было. Ни одной женщины, ни в каком смысле, хотя ему многих предлагали. Вэрнер дружит с ним десять лет, и я прекрасно помню, как мой муж ночами не спал, искал тебя для своего друга. Я как сегодня помню Вэрнера в минуты депрессии Абу Бакра. Если мой муж себя настолько плохо чувствовал, то я боюсь представить что было с Абу Бакром. Он всегда тебя любил, ценил, ждал и искал, Лайла. Прошу тебя, — девушка взяла меня за обе руки и свела брови вместе, — будь с ним рядом всегда. Не покидай его. И не разбивай ему сердце, он хороший парень.
Мне нечего было ей ответить. Я даже представить не могла, что с ним происходило что-то вроде этого из-за меня, потому у меня не было слов.
Вместо бессмысленных мыслей, я опять всмотрелась в Абу Бакра, что сидел на корточках перед телевизором с пультом в руках, пытаясь настроить его. Мне так нравилась его широкая спина, сильная шея и волосы, такие мягкие волосы.
— Ты так влюблена в него. — Хлоя эффектно дала мне о себе знать и хихикнула, словно подросток. — Всегда люби его, обещай.
— Обещаю. Если на то воля Аллаха.
— Я не нашел тарелки, е-мае! — внезапный крик пришедшего мужа девушки рядом со мной заставил всех обратить внимание на его владельца. Хлоя взглянула на него через плечо, и тот заулыбался ей во все тридцать два, вот тогда я в последний раз взглянула на своего серьезного мужа и тоже одарила его улыбкой, на которую он неуверенно дал ответ в виде поднятия уголков губ немножко вверх. Он мне нравился таким - холодным, уверенным и без лишних мягкостей в присутствии других глаз.