33 глава - Предатели.
Абу Бакр
Нетрудно догадаться, что будет твориться в нашей компании после моего вторжения в особняк Фахри. Почти все мои акции упали на нуль, работники еле-еле держались, чтобы раз и навсегда не покончить со всем. Собственно, как и я тоже.
Изучал все же вместе с вечно бурчащим и матерившимся Вэрнером все показатели компании. В первую очередь, финансовую отчетность, в которой, оказывается, и была утечка.
Надо было прийти к общему мнению и придумать хороший план действий. Потому я проторчал в своем кабинете без лишних глаз где-то четыре часа, а может быть и дольше.
По истечении времени план был принят. И, довольно-таки, хороший план. Благодаря ему было предпринято очень много новых решений, которые явно не оставят мою команду без внимания.
Нажав на кнопку перед собой, я даю поручение, позвать всех к себе и принести себе кофе. Ответ следует сразу же. Через несколько минут, когда я как раз размял тело и снял с себя черный смокинг, в помещение появился Вэрнер.
— Дружище, полагаю, сначала ты именно мне должен обо всем рассказать. Через десять минут зайдут и остальные. — поставив на мой рабочий стол чашку кофе, он сел на софу и сцепил ноги, готовясь слушать меня.
Ну, так было всегда. Сначала Вэрнер знакомится со всем, а затем и все остальные. Здесь нет ничего удивительного.
— В компании оказались крысы, — делая глоток теплого напитка, я сажусь на свое место и замечаю фырканье друга.
— Это я тоже заметил. Они были всегда, к сожалению. И если ты мне позволишь, я сам выпотрошу дерьмо из их мозгов.
— Пожалуй, ты так и сделаешь, Вэрнер. Но сначала дослушаешь меня.
Он меняется в лице от моего серьезного тона и внезапно встает на ноги.
— Гребаный свет, не говори мне, что твоя жена что-то сделала не так! — Вэрнер весь покраснел, опираясь обеими руками об мой стол. Я усмехнулся от того, как он вскипел и поставил полную чашку обратно.
— Моя жена - моя. Она моя. И ничья больше, чтоб ты понимал, Вэрнер.
— Это не ответ на мой чертов вопрос!
— На твой чертов вопрос есть чертов ответ, больной, садись обратно на свое место только. — я говорю совершенно спокойно, ибо нет причин для криков. Пока как мой друг ведет себя совершено противоположно.
— Финансовый директор - крыса. В цехе по металлообработке тоже есть несколько крыс. — добавляю к вышесказанному и становлюсь свидетелем того, как Вэрнер издает какой-то странный выдох облегчения.
— Черт побери, как же это хорошо...
— Ничего хорошего, — замечаю я и продолжать пить свой кофе.
— Я не про это. Не хочу, чтобы твоя жена тебя предавала, Абу Бакр. И... — он замолкает и прикусывает свою нижнюю губу, — На вид она вроде бы норм девушка.
— Ты не видел её лицо. Я бы тебе не позволил её увидеть без платка.
Опять во мне бушует шторм от того, что кто-то мог её увидеть без этого волшебного куска ткани. Подумаешь, только платок. Но если хотя бы один мужчина посмеет взглянуть на нее без него, кроме меня или нашего будущего сына, я клянусь всем святым, собственными руками глаза выколю.
— И каков твой план? — Вэрнер приходит к нашей исходной темы, от которой мы как-то начали уходить.
— Да, я решил, что мы изменим ход наших действий. Мы не будем кому-либо продавать наш товар. Пусть узнают нам цену. Все это время поработаем над машинами, чтобы улучшить их и откроем наш сберегательный счет. К счастью, с этим будет легче, там достаточно миллиардов.
Мужчина думает над моими словами считанные секунду, а затем тихонько кивает головой и заговаривает:
— А как долго мы будем закрыты?
— Ну... Месяца два-три, это точно.
— Насколько сильно может сработать наш план?
— Если мы уедем отсюда на Кавказ, продадим там наши обычные машины и вернемся обратно, то, вероятность будет равна единице.
— Кавказ? Россия?
— Да.
— Да ну-у-у, — мой друг явно оживляется от моего плана и опять вскакивает на ноги. — У меня как раз скоро родится сын, так что, будет очень круто, если моя Хлоя откажется в таком природном, чистом климате.
Я сначала складываю все сказанное им в одно предложение в своей голове, а затем до меня доходит.
— Сын? Хлоя должна родить? Ты мне не говорил, — допивший кофе меня уже мало интересует от услышанной новости на счет ребенка.
— Ну-у-у, ты вообще мне даже видеть свою жену не даешь, так что, я могу скрывать такую важную новость.
— Если вам известен пол, то она уже на хорошем сроке, — неожиданно для себя самого произношу я это вслух, следом за чем следует смешок Вэрнера, который оказался у меня за спиной. Я хочу встать, чтобы взглянуть на него, но не могу, так как его сильные руки удерживают мое тело на стуле.
— Да ты многое знаешь о женщинах. В частности, о таких моментах. Скажи-ка, ты свою Лайлу уже успел обрюхатеть?
— Клянусь всем святым, на моих руках скоро будет кровь моего единственного и лучшего друга. Не смей так говорить на счет Лайлы! — на этот раз я со всей силой толкаю его назад и делаю так, что тот отшатывается к стене.
— Да брось, дружище, ничего такого плохого нет в том, что ты оплодотворил свою собственную жену. — он еще и лыбу давит мне.
— Дело не в этом. — холодно отвечаю ему и досказываю, чтобы перевести всю эту бессмысленную тему на другую. — Пора завести сюда персонал. Пойди и отведи в подвал тех, кого я тебе назвал, а я к вам подойду минут через пятнадцать максимум.
Он молчит, а затем, когда я уже отхожу ближе к двери, произносит, не забыв о том, что должен сначала выругаться:
— Блять. Дружище, все в порядке?
— Сделай как я тебе говорю, Вэрнер.
Парень опять затихает и уходит, оставив дверь после себя открытой. Через эту дверь заходят несколько женщин и мужчин, из которых женская часть садится, а мужская остается стоять на ногах, как истинные джентельмены. Наполовину думая о Лайле и о наших напряженных отношения, я кое-как объясняю суть дела и, ответив на все интересующие слушателей вопросы, только через тридцать минут освобождаюсь.
Иду к своему столу, к которому привык за несколько месяцев слишком сильно, беру свой смокинг и тянусь, чтобы его надеть, когда слышу вибрацию своего мобильника. Никто, кроме семьи, не может мне писать на него. И именно такие звонки, эссемески нередко предвещают бед. Вот почему я крайне быстро вынимаю его из внутреннего кармана и еще быстрее захожу в чат с именем «Лайлике»
Лайлике. Потому что я люблю её так называть. Потому что она маленькая девушка, только моя маленькая Лайлике.
От Лайлы
к Абу Бакру:
Чем занят?
Я не пошла на работу, как ты и сказал. Было много времени, поэтому хочу тебе кое-что показать.
Что она хочет мне показать? Да еще и в такое время? Вечер же уже?
Я думаю про себя другое, но а отвечаю ей иное.
От Абу Бакра
к Лайле:
В моем случаи я усердно работал. Очень устал и голоден, к сожалению. А еще сильнее, я соскучился по тебе.
Последнее я думал и не писать, но не могу же без этого. Я хочу, чтобы она знала о моих чувствах.
Вижу на экране, что загружается какая-то фотография, и что она начала печатать. Словно подросток, упираюсь рукой об стол и улыбаюсь во всем тридцать два от мысли о том, что она первая мне написала.
От Абу Бакра
к Лайле:
Кстати, а что ты мне хотела показать?
Через секунду вспоминаю о её словах и отправляю это сообщение, следом за которым фотография доходит. Я захожу в однократку и прямо лицом ударяюсь об стол, так как рука отказала мне.
Она мне отправила свое фото! Фото, где она не в хиджабе. Вся домашняя, женственная, чертовски привлекательная и желанная.
Я быстро сажусь на софу и жадно начинаю изучать каждую деталь фотографии, приближая экран ближе и ближе к ее частям тела перед своими своим глазами. На ней атласное голубовато-зеленое платье на тоненьких бретельках, которое доходит до середины бедра, как я успел понять. Белоснежная кожа шеи и хрупких плеч заставляет мое сердце сжаться от желания прикоснуться к ним вживую. Мои глаза видят кулон сердечки на шеи и только после этого легкий макияж на лице и укладку длинных волос.
— Диснеевская принцесса... — выдыхаю я, уверенный в том, что никто меня не видит и не слышит ровно до того момента, как знакомый мужской голос не заставляет нахмуриться от его присутствия.
— Мне тоже покажи, — слишком быстро Вэрнер оказывается рядом со мной, а я еще быстрее блокирую телефон.
— Если бы ты это увидел, то я эти твои глазки выколол бы, дружок, — дав ему легкий шлепок по лицу, я оказываюсь на ногах, быстро отправляю сообщение ей, на момент отключив свой мозг, и отправляюсь за предателями в сопровождении Вэрнера.
Взбудораженный происходящем, Вэрнер светился, словно гирлянда на темной улице. Он следил за моими движениями своими искрящими глазами и, наверное, ждал того, что я как всегда начну избивать виновных. Однако все было далеко не так.
— У меня один вопрос, после которого я собираюсь вас отпускать, — пристально смотря в испуганные глаза парня лет тридцати, начал я свою реплику, из-за которой он еще сильнее засуетился на своем стуле. Девушка и еще один взрослый мужчина, которые также были связаны и усажены на стульях, начали мычать в тряпки, которые засунул в них безумный мой друг.
Я в первую очередь отправился к женщине и освободил её рот, затем к мужчине, который поначалу начал сопротивляться, а затем как будто бы сдался.
— Вы вправду нас не убьете? — со слезами в глазах, с трясущей челюстью и коленьями, но все же с поднятой головой, прозвучала девушка с короткими черными волосами и голубыми глазами. Ее голос слишком сильно выдавал волнение.
— Заткнись, Сара! — старикашка закричал, словно взбешенный пес.
— Я не убью вас, даю слово. Мужское слово. И я всегда держу свое слово чего бы мне это не стоило. Единственное, что я хочу узнать от вас - это кто вас подослал ко мне. Я хочу того, чтобы вы предали своего босса, и это на мой взгляд хуже, чем смерть. — отходя от них на несколько шагов, я пытался найти хоть что-то примечательное, но все-таки не мог. Они простые пешки какой-то важной шашки.
Но а вот насколько они преданные пешки, это я и узнал после того, как парень неуверенно заговорил:
— Если вы отпустите моего брата и мою жену, я вам все расскажу. Я отвечу на все ваши вопросы и готов пасть перед вами без дыхания.
— Нет! Нет-нет-нет! — запротестовала Сара, пытаясь стать ближе к говорящему, пока как брат храбреца-предателя задумчиво смотрел в пол и молчал. — Лучше меня убейте. Я готова предать этого мужчину, который в скором времени собирается уничтожить всю вашу семью, Господин Абу Бакр!
— Вот это прозвучало более убедительно, — присвистнул Вэрнер за моей спиной, словно напомнив о своем присутствии.
— В тебе моя жизнь, так что беги из страны вместе с моим братом. Он тебе поможет. Он знает где лежат все мои деньги. Вырасти нашего ребенка достойным человеком, — парень никого не замечал, как и девушка, что плакала, смотря своим измученным видом на связанного. Они говорили глазами, могу поклясться чем угодно. Наверное, слишком долго смотря на эту картину, в одно мгновение я увидел в них себя и Лайлу. И в голове всё начало плыть, а в сердце ёкнуло.
Чтобы моя Лайла была в таком виде... Я бы уже всех тут разгромил бы и сам тоже умер бы, чтобы жила она. И... Мой ребенок.
Вроде бы уже все, тут прощаются двое влюбленных людей, думал я, а вместе со мной и Вэрнер, что чуть побелел, глядя на них. На моего друга явно все это произвело то же впечатление, что и на меня.
— Фахри Маавият. — Как проклятье, прозвучало это имя, и я инструктивно приблизился к более взрослому мужчине в стороне, что сидел, опустив голову. — Я был вашим финансовым директором уже пять лет, и все это время мной управлял господин Фахри. Я все расскажу, но только пусть мой брат и его жена уйдут отсюда.
— А взбешенного чёрта с бантиком хочешь? — зашипел Вэрнер, явно готовый ударить внезапно осмелевшего старикашку, если бы я не повернулся к нему с предупреждающим взглядом.
Вэрнер поднял плечи вверх и с гримасой на лице уставился на парочку, что замерли с тех самых пор, как услышали ненавистное мне имя.
— Фахри с самого начала половину вашей прибыли брал себе. Без вас он бы давно обанкротился. Пять месяцев назад он вступил в отношения с вашими друзьями по продажам, и только из-за него ваши машины были отправлены назад. Он собирается уничтожить вас и вашу семью из-за того, что вы должны страдать так же, как и он в один год, когда Фахри потерял все. — снова старикашка уверенно заявил о том, что в курсе всего дела.
— Развяжи их. Всех, — бросил я Вэрнеру коротко. Мою просьбу друг не собирался исполнять, пока я еще раз не приказал.
Сначала Вэрнер освободил девушку под моим руководством, а затем парня и старикашку. Женщина была в руках своего мужа, а старикашка, словно их отец, встал перед ними горой. Я чувствовал, как он боялся меня.
Неужели, все так меня боятся?
И неужели из-за этого моя Лайла тоже меня боится?..
В голове появились ее испуганные глаза и смущенное лицо; то, как она всегда избегала меня и убегала. Эта девушка даже не могла держаться со мной в одной комнате, пока как другие женщины сами вешались на мою шею, и были готовы заплатить своей плотью ради моей постели.
Есть ли любовь в ней ко мне?
О Царь обоих миров, я сам себя не могу понять. До чего довели меня мои же мысли.