11
Юнги стоял в гостиной, смотря на человека в проходе. Чонгук только сейчас узнал в нем того ужасного человека, что испортил жизнь его другу.
— Ким Чонин, — имя само сорвалось с губ Чона, после чего Тэхён и Намджун тоже поняли, о ком идёт речь.
— Ты?! — Тэхён уже собрался напрыгнуть на «гостя», как услышал звук бьющегося стекла. Бутылка в руках Юнги лопнула от силы, с которой он ее сжал. Осколки впились ему в руку, но он не обращал на это внимание. К горлу подкрался привкус крови, дышать стало трудно, сердце забилось с невероятной скоростью.
Чимин ещё не видел такой ненависти в глазах людей: лютую, разрывающую, бушующую ненависть, которая сейчас была на лицах у большинства присутствующих.
— Здравствуй, Юнги~я, — голос, который раньше согревал, теперь казался отвратительным, как и то, откровенно говоря, быдло, которое вызывало отвращение одним своим видом. Мин помнил это лицо и предпочел бы не видеть его никогда. Он быстро направился в сторону выхода и уже собирался увильнуть от соприкосновения их плечей, как в нос ударил запах лимона. Это значило только одно. Снова приступ.
Юнги выбежал в коридор и согнулся пополам. Чонгук оттолкнул Чонина в сторону и подбежал к Мину, у которого опять началось кровотечение из носа и дикий кашель.
— Эй, что происходит?! Юнги! Эй!
Мин не отвечал, продолжая закашливаться. Чимин быстро вспомнил, как Шуга заглотил почти половину баночки таблеток в прошлый раз, и понял, что они у него с собой. Пробежав мимо испуганных омег на кухню, он схватил стакан воды, вытащил из сумки блокаторы и добежал до Юнги, кашель которого снова перешёл в ранг кровавых. Он почти задыхался, а Чонгук и Намджун делали только хуже своим присутствием, не давая ему нормально вдохнуть. Их ауры давили на Мина и его внутренний альфа просто метался, пытаясь найти хоть кусок свежего воздуха.
Чимина рухнул на колени рядом с Юнги и положил его голову к себе на колени, насильно впихивая лекарства Мину в рот. Когда до Юнги дошел запах ванили Чимина, ему стало значительно лучше. Сердцебиение приходило в норму и он закрыл глаза, вдыхая приятный аромат от парня, на котором лежал. Чимину показалось, что Юнги что-то сказал, но он не стал зацикливать на этом внимание.
Чонгук резко повернулся к Чонину и брату Тэхёна.
— Убирайся. Один или с Тэмином, мне не важно. Не смей больше приходить сюда, чудовище, — он сдерживал себя, чтобы не врезать Чонину на глазах у мужа и других омег, они и так слишком сильно волновались. — Ты оглох? Я сказал, ВАЛИ ОТ СЮДА.
Чонин в очередной раз посмотрел на Мина сверху вниз и усмехнулся. Назвав Шугу жалким, он просто вышел в коридор со свои парнем, который пытался успокоиться от истерики. Им предстоял серьезный разговор, во время которого Чонин в очередной раз разобьет кому-то сердце.
— И как таких земля носит? — Тэхён увел ничего не понимающего Сокджина на кухню, чтобы хоть что-то ему объяснить. Намджун с Чонгуком отошли в гостиную, чтобы ещё больше не давить своим запахом.
Чимин достал влажные салфетки, которые всегда носил с собой, из кармана джинс и начал медленно протирать лицо альфы. Юнги с закрытыми глазами подавлял в себе желание подорваться с места, чтобы догнать Кима и размазать его рожу по стене подъезда.
Маленькие пальчики мягко прошлись прохладной тканью по носу, щекам и шее, убирая оставшуюся кровь. Шуга сам не заметил, как открыл глаза и начал молча смотреть на лицо парня над ним. Такое красивое, взволнованное лицо, смотрящее в ответ.
Закончив с лицом, Чимин перешёл на руки. Осколки были маленькие, поэтому он смог убрать их, протерев пару раз ладони. Так как бинта под рукой не было, он замотал повреждённые участки теми же салфетками.
— Поехали домой, — попросил Юнги, продолжая наблюдать за Чимином,— это всё слишком изматывает.
— Хорошо, но это не значит, что я оставлю все без вопросов.
— Конечно, но давай не сегодня.
Юнги медленно встал, придерживаясь за руку Пака и направился туда, куда и хотел попасть. К выходу. Они вместе обулись и крикнули о том, что уходят, захлопнув за собой дверь.
Чимин беспокоился о состоянии Юнги, когда тот вел машину. В голове было очень много вопросов, но он не собирался их озвучивать в ту ночь. Придя домой, они снова уснули, смотря друг другу в глаза. В тот вечер Чимин ещё раз для себя понял, что Шуга — тот человек, о котором он хочет позаботиться.
***
Ещё один плюс Шуги, как тренера, заключался в недельных выходных каждый месяц. Он сделал опрос по поводу графика течек у всех омег и определил, что в основном они в середине месяца. Поэтому каждые тридцать дней у них был недельный перерыв на то, чтобы отдохнуть, привести в порядок здоровье и пережить естественный период.
Чимин жил в доме Шуги уже неделю после того случая. Не то, чтобы найти квартиру было достаточно сложным делом, учитывая то, что в выборе Чимин был не особо привередлив. Он просто откладывал поиски на потом, а Хосок и вовсе забыл об этом, наслаждаясь компанией тренера, в которого, кажется, начал постепенно влюбляться. Каждый раз, когда братья созванивались, Хосок успевал сделать несколько комплиментов Юнджи и рассказать о том, какая она классная и трудолюбивая. Чимин отвечал ему так же, но говорил о плюсах Юнги, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что того рядом нет и можно не волноваться и не краснеть (что все равно делал). Их разговоры вечерами заканчивались простыми перечислениями положительных качеств соседей и соглашением о том, что семья Мин удивительная.
Всего за несколько дней, омега успел перебраться из собственной кровати в миновскую, следя за тем, чтобы Юнги снова не перерабатывал за компьютером. Мин был действительно польщён заботой младшего, любил смотреть в искрящиеся глаза перед тем как уснуть и обнимать маленькое худое тельце. Они открыли для себя, что любят смотреть одни и те же фильмы, поэтому на выходных устраивали собственный вечер кино на диване в гостиной.
Чимин помнил про тот случай, но не спрашивал, потому что не находил подходящего момента. Из-за всех этих событий, он совершенно забыл проверить заметки в телефоне.
Первый день ежемесячного недельного выходного начался совершенно невесело. Жаром, болью в нижней части тела и мокрыми штанами. Вообще не весело. Света не хватало и Чимин дополз до окна, чтобы распахнуть шторы, но солнечные лучи наоборот были слишком яркими и резали глаза. Он снова их зашторил и попытался заснуть, чтобы не чувствовать дискомфорта, но не смог, поэтому, с трудом поднявшись с кровати из-за мигрени, пошел выпить стакан воды и парочку капсул блокаторов. С альфой живёт как никак. Только вот Чимин совсем забыл о том, что этого самого альфу может встретить на кухне. Юнги попивал утренний кофе, пролистывая что-то в телефоне и напевая мелодию себе под нос. Как только до него дошел сильный запах ванили, он чуть не выронил смартфон и уставился на стоящего в проходе Чимина, который засмущался и уже хотел идти обратно, как его остановил хриплым понизившийся голос.
— Подожди, — Юнги подошёл сзади, заставив Чимина напрячься и приготовиться бежать, если тот не сдержится. Если рядом течная омега, то альфа всем своим нутром захочет его добиться, — ты должен хоть что-то съесть. Организму в такой период нужно много энергии.
Обернувшись, Чимин посмотрел на Юнги как на умолишенного. Даже Хосок во время такого периода у брата убегал подальше и старался возвращаться домой как можно позже, обязательно выпив что-то, чтобы не чувствовать запаха. А тут что, просто поесть?
Юнги помнил, как больно было во время течек, когда он был омегой и знал, что нужно пить больше воды, есть углеводы и больше спать. Или активничать, но с альфой под боком, который будет «помогать». Сейчас они совершенно не в тех отношениях, чтобы заниматься подобным друг с другом, поэтому он, придерживаясь своих принципов, решил не помогать, а поддерживать. Как бывший омега (или просто хороший человек) омегу.
— Я не есть, просто попить пришел.
Чимин быстро проскользнул мимо Шуги и налил себе стакан воды. Когда он собирался достать себе блокаторы, Юнги снова оказался рядом и слегка ударил Пака по рукам.
— И кто из нас за здоровьем не следит? Блокаторы — это то, что применяется на крайний случай, а сейчас определенно не он. Перекуси бутером и иди спать.
— Но ты же...
— Альфа? Тебе настолько страшно находиться рядом со мной, что ты решил угробить себе нервную систему? Если ты будешь пить таблетки слишком часто, то...
— У меня пропадет запах, я знаю. Естественно, я боюсь. Откуда мне знать, что ты можешь со мной сделать?
— Ничего я не могу сделать. Ты слишком важный для меня человек, чтобы я выпустил то, что другие называют зверем.
От этих слов, Чимин потерял дар речи. Он важен для Шуги? Человека, которого уже бесповоротно любит и уважает.
Многие люди, включая учёных, называли проявление врождённых инстинктов под влиянием внешних факторов или ситуации, выпусканием внутреннего альфы или зверя, потому что это было очень страшно и порой неразумно со стороны морали, закона и здравого смысла. Ким Чонон с его компашкой ярое тому подтверждение. Многие омеги сторонились альф не из своего близкого окружения, да и из близкого тоже, по этой же причине.
Пока Чимин приходил в себя, переваривая сказанное, Юнги успел сварганить лёгкий сэндвич и подсунуть его в руку Паку.
— Если что, я внизу. Если будет слишком больно, то во втором справа от раковины швафчике есть ромашковый чай. Помогает даже лучше.
— Х...хорошо.
Юнги ушел, а Чимин вдруг ощутил новый приступ боли в животе и поторопился съесть все, что ему дали, чтобы быстрее оказаться в комнате. Он очень хотел посмотреть на то, как Шуга катается, но он не хотел мешать своим усилившимся в два раза запахом. В комнате он позвонил Тэхену, чтобы снова себя отвлечь и успокоить колотящееся сердце.
Шуга очень удивился, когда узнал о состоянии Чимина. Несмотря на то, что он проводил опрос среди омег из группы, он совершенно забыл о том, что этот период в скором времени должен был начаться и у Пака. Сначала он подумал, что не содержит себя, но понял, что совершенно спокоен. Возможно, это из-за того, что он не был рождён альфой, может потому что Чимин занимал отдельную часть в жизни Шуги, но он ощущал лишь лёгкое головокружение и низ живота чуть-чуть стянуло.
Выйдя из мыслей, Юнги начал сосредотачиваться на том, что делает. Каждый раз, когда он контролировал свои движения, считая круги, траекторию или что-то подобное, он сбивался. Вот и сейчас, неожиданно для самого себя, впервые за несколько лет, упал. Учитывая все пережитое, это падение было совершенно безболезненным и он просто перекатился на спину и уставился в потолок. Там были нарисованы звёзды и галактики, лампы все были на стенах, поэтому в глаза не слепил яркий свет. Юнги снова задумался о своих чувствах, замечая, как сбивается дыхание.
К вечеру Чимину стало хуже. Жар перешёл в холод и начался сильный зуд в том самом месте. Тихо стащив одеяло, пропитанное запахом макадамии, у Юнги, когда тот был на катке, Чимин им укрылся и катался по кровати, пытаясь разогнать кровь и согреться. Когда голова заболела настолько, что из глаза невольно заслезились, он, завернувшись в одеяло, спустился вниз. К Юнги, который катался под какую-то очередную спокойную мелодию. Мин не заметил присутствия Чимина, потому что одеяло ещё пропустило недостаточно запаха для того, чтобы уловить его на таком расстоянии. Чимин сел на ступеньки, сдерживая всхлипы, и увидел то, от чего сдалось сердце. Юнги снова упал. Хоть он и лежал на льду всего несколько секунд и быстро поднялся, это все равно вызвало новый прилив слез у Чимина. Услышав всхлип, Юнги быстро обернулся в сторону звука. Не медля ни минуты, он подъехал к омеге и сел перед ним на корточки, чтобы их лица были на одном уровне.
— Ты чего? — он протянул руку к щеке Чимина, а тот лишь поддался. — Что случилось? Больно?
— Больно, — сказал Чимин всхлипнув, — и холодно и... — он отвёл глаза, — ну, ты понял.
— Понял, — Юнги сел рядом, снимая коньки, — ты пил ромашку?
— Пил... всё равно болит.
Шуга кивнул и неожиданно подхватил Чимина на руки. Тот лишь обнял Мина за шею и опустил голову.
— Это мое одеяло? — он куда-то пошел, смотря вперёд, чтобы не смущать Пака ещё больше. Чимин лишь кивнул и покраснел.
Они дошли до комнаты Мина. Юнги аккуратно положил омегу на кровать и лег рядом. Чимин опять потянулся к альфе и обвил его шею руками. Ему хотелось вдохнуть больше запаха макадамии, хоть он и был окружён им со всех сторон. Из-за того, что штаны, которые он поменял час назад, снова намокли, он опять засмущался. Шуга притянул его ближе и Чимин смог спрятать лицо в месте, где была запаховая железа, жадно вдыхая аромат и понемногу расслабляясь. Хотелось уснуть, но он не мог, поэтому он просто вслушивался в быстрое биение сердца Юнги.
Когда Чимин был настолько близко, многие до этого лёгкие симптомы Юнги стали немного сильнее. Ускорилось кровообращение и увеличились зрачки, а так же прилил адреналин, который создавал чувство беспокойства. Появилось резкое желание укусить за шею, оставив метку. Нельзя. Они не настолько близки.
— Ты так и не объяснил мне, что тогда произошло и кто был тем человеком, — Чимин решил завязать разговор, чтобы хоть как-то развеять немного напряжённую (впервые за все время) обстановку.
Юнги зглотнул и опустил голову, чтобы посмотреть Чимину в глаза. В красивые, искренние, заинтересованные глаза.
— Это Кай. Мы были партнёрами раньше, может ты знаешь.
— Я его помню. В тот день он должен был тебя поймать, — хоть с тех пор и прошло несколько лет, воспоминания оставляли очень неприятный осадок.
— Да. Кроме партнёрства на льду, мы были как бы сказать... парой, — Чимин расширил глаза от удивления. Это явно не то, чего он ожидал, — когда я очнулся в больнице после того случая, он пришел ко мне и сказал, что все это время просто использовал меня, чтобы добиться нового статуса, — у Пака сердце ушло в пятки, его любимого человека обманули и сейчас он, как и порывался ранее сам Мин и Чоны, готов был найти Чонина и прибить его. — Это только начало.
Шуга тяжело вздохнул и поднял взгляд вверх. Он не говорил ни с кем по этому поводу уже семь лет. Только с Юнджи и только раз.
— У меня был младший брат. Он был омегой с гемофилией и часто задерживался в школе допоздна. В один из таких дней он решил пойти по короткому пути, через переулки. Там он наткнулся на банду брата Чонина и они его избили, изнасиловали и выбросили. Как бездушную вещь. Он...умер...от потери крови в ту ночь...
Он больше не мог сдерживать эмоции и слезы полились из его глаз. Чимин тоже поддался чувству горести и со всей силы обнял Юнги. Они долго просидели вместе на кровати Мина, деля теперь уже одну боль на двоих. Чимину было невероятно обидно за альфу, который так много пережил. Предательство, провал и смерть близкого человека.
Теперь Чимин пообещал себе сделать Шугу счастливым. Чего бы ему это не стоило.