9
«Мы словно лодки пытаемся пробиться в настоящее, но нас безжалостно относит в прошлое...»
После того, как прибывание в гостях у Юнги закончилось, Чимин чувствовал себя немного опустошенным. Ему иногда не хватало запаха макадамии рядом, аромата вкусной еды с кухни и редких, но уже таких родных обнимашек.
Они вернулись к тренировкам, на этот раз Юнги ставил все номера с нуля, а не продолжал работу тренера Кима, поэтому работа стала ещё более сложной и долгой. Только теперь Мин четко следил за состоянием ног Чимина, спрашивая во время отработок индивидуальных номеров о самочувствии. Кван Джи все ещё был не в состоянии выступать и на плечи Чимина вновь легла нагрузка главного солиста, от которой за пять лет он успел устать. Ему правда нравилось кататься, но все, что касалось его теперь работы, не приносило ему былого удовольствия. Он не чувствовал больше нужды гнаться за симпатиями зрителей, ему хотелось кататься как тогда, в доме Юнги, только для одного человека, тихо, спокойно, не ожидая поощрения или осуждения, потому что он знал, что от этого человека можно получить только положительную реакцию. Он уже осуществил поставленные ранее цели: стал солистом, исполнил тройной аксель в собственном номере, поставленном под любимую музыку, познакомился с кумиром и стал для него как минимум другом (но недавно осознал, что влюблен). Так почему он теперь не счастлив? Почему то, что, казалось, должно принести радость, доставляет боль? Боль в ногах, голове, пояснице и...сердце.
Каждый раз, когда Чимин видел Юнги, ему хотелось дотронуться до него, но теперь они просто друзья, которые жили вместе пару недель из-за плохого самочувствия Пака, и не должны вообще проявлять таких совершенно недружеских чувств. Чимин откровенно скучал по чужим рукам на своей талии и плечах, по чужому запаху, по красоте и грации одного единственного альфы.
Придя домой после очередной изнуряющей тренировки братья Пак собрались на кухне поужинать. Зарплаты Чимина хватало только на еду и аренду квартиры с Хосоком, который оплачивал ровно половину от суммы. Завтра надо было выслать деньги арендодателю, довольно взрослому серьезному альфе, который сразу предупредил о том, что оплату задерживать нельзя. Только вот...
— Слушай, Чимин~а. Я тут посчитал и понял, что у нас небольшая проблемка, — Хосок опустил голову, смотря на то, как молоко, которое он только что налил в кофе, красиво растворяется в напитке.
— Что случилось? — Чимин сел напротив, поставив тарелку с лёгким салатом на стол.
— Ну... я как бы сейчас временный стажёр и мне платят немного меньше, чем основным работникам-танцорам, так что я думаю, что моей зарплаты не хватит на оплату аренды...
Чимин подавился листом салата. Как не хватит? Уже завтра надо высылать деньги, а часть заработанного уже ушла на питание и оплату коммунальных услуг за прошедший месяц.
— Ты понимаешь, что нас завтра же выселят? Нам просто некуда больше идти, родители в Пусане, а от туда, знаешь ли, каждое утро к восьми быстро на работу в Сеул не доберешься.
— Я понимаю...прости, что только сейчас об этом говорю, я сам только сегодня понял.
— Просить денег у родителей — не вариант, сам знаешь, что будет — Чимин задумался, глядя на узор стала из эпоксидной смолы. Они купили его пару лет назад на день рождения Хосока. Продать его сейчас быстро не получится, так что этот вариант Чимин уже отмёл.
— А, может Чоны? Хотя нет, их нельзя сейчас шибко волновать и теснить... А...твой тренер?
— Чего?
— Ну, Юнги. У него можно перекантоваться? Найдем вариант подешевле и сразу съедем.
— Ты что, тю-тю? Мы не можем просто вламываться к нему в дом из-за какой-то аренды.
— Ты хочешь на улице ночевать?
— Нет, но...
— Тогда, звони.
— Но...
— У тебя нет выбора, звони.
Тяжело вздохнув, Чимин трясущимися руками взял телефон и набрал номер контакта «Хён».
***
Юнги сразу же взял трубку и на столь странную просьбу ответил согласием. Только была еще одна, довольно большая проблема. Территория. Инстинкты не позволят незнакомому альфе, такому как Хосок, надолго оставаться в доме Юнги. Есть вероятность того, что они просто напросто разорвут друг друга ночью из-за того, что кто-то не содержится.
Хорошо, что в тот момент рядом с Юнги была Юнджи, которая благословенно разрешила Паку пожить у нее. Сама она редко приходила домой раньше трёх часов ночи, потому что кроме тренера, она была еще и директором компании. Тренировки она вела, но только не больше двух дней подряд, потом ее заменял другой человек, в компетентности которого она не сомневалась. Это был ее старый знакомый, вместе с которым она училась на юридическом и которого точно так же потянуло к музыке и танцам.
После тренировки, Юнги подвёз Чимина до его уже бывшей квартиры, чтобы тот смог забрать свои вещи, и поехал в направлении собственного дома. В машине на зеркале заднего вида висел брелок-кумамон, который трясся, когда по дороге попадались лесные кочки. Несмотря на то, что место, в котором жил Юнги находилось в лесу, оно входил в состав спального района и изначально строилось как «домик для молодоженов»: отдаленно, уединенно и красиво. Это Чимин вычитал в интернете, когда был у них в работе перерыв. Он обедал и не хотел говорить ни с кем из группы, поэтому полез в телефон, а потом вспомнил о странном местонахождении чужого жилища.
Как только Чимин вошёл в дом Шуги, сразу ощутил себя на своем месте. Настолько родной ему, наверное, не была даже родительская квартира в Пусане, с собакой Мими, которую Чимин сам выбрал в приюте. Юнги по обыкновению, переоделся и ушел на кухню для приготовления ужина. Сегодняшний день был изматывающим и, зная, что Чимин, вероятно, очень устал, Мин не стал готовить что-то очень сытное.
***
Он пялится в потолок уже почти час, сна не было ни в одном глазу, а в голове опять, словно рой пчел, летали навязчивые мысли. Перевернувшись на другой бок, Чимин наткнулся на фотографию, висящую на стене. На ней был Юнги с тренером Кимом и каким-то мужчиной, вероятно, это и был тот самый Намджун. Шуга называл его «разрушительным рукажопом», потому что тот часто что-то ломал, просто притронувшись. Он рассказывал истории из университета и Чимину казалось, что это было довольно счастливое время в жизни Юнги. Только помимо радости в глазах, после рассказа, у Мина было ещё что-то: странное, печальное, густое. Это не давало Чимину покоя. Он хотел узнать о том, что гложило альфу, но не мог просто спросить об этом в лоб.
Поняв, что заснуть он не сможет, Чимин отправился за стаканом воды. Когда он спустился, увидел, что дверь в комнату Юнги все ещё открыта и из нее виднеется приглушённый свет. Опять засиделся.
Омега заглянул в комнату и вновь увидел расправленную кровать, работающий компьютер и ссутулившуюся фигуру Юнги, сидящего в наушниках близко к экрану. Чимин подошёл сзади и положил руки тому на плечи. Шуга вздрогнул и, сняв наушники, обернулся, наткнувшись на теплый взгляд.
— Почему не спишь? — спросил Юнги, положив свою руку поверх чиминовой.
— У меня к тебе тот же вопрос. Сколько ещё раз тебя просить, чтобы ты не засиживался допоздна каждый день и нормально спал?
— Я, полагаю, должен извиниться?
— Ты должен сейчас же выключить все и пойти в кровать.
— Понял. — Юнги последовал инструкции Чимина и выключил всю свою аппаратуру. В кровать они легли вместе.
На завтра у них были совместные планы. Чоны пригласили их в гости на вечер кино, там должны были быть Намджун с мужем (которого, как оказалось, Тэхён не знал) и двоюродный брат Тэхена со своим парнем, которого он тоже раньше не видел.
Окна были не зашторены и через них проходил холодный свет луны, отражающийся от белоснежной шевелюры Шуги. На этот раз Чимин решил не отказывать себе и притронулся к ним. Как он и ожидал, на ощупь они были очень мягкими и он в очередной раз задался вопросом.
— Ты правда натуральный блондин? — он говорил шепотом.
— Правда, — усмехнулся Юнги, смотря Чимину прямо в глаза, пока руки младшего продолжали мило хозяйствовать в светлых волосах. Мин прикрыл глаза, наслаждаясь близостью с Чимином, которой ему так не хватало весь последний месяц, который они провели в разных домах. Когда Пак съехал, Шуга пытался привыкнуть к тому, что готовить двойную порцию еды вовсе необязательно, что не нужно перед сном заходить в комнату на верхнем этаже, проверяя чужое состояние, что рядом больше нет маленького тельца, которое так приятно обнимать. Ему не хватало Чимина и он очень скучал.
— Ты красивый, — тишину снова прервал шепот Чимина, после которого он резко отдёрнул руку и отполз к стене, — ой, я... я случайно.
— Ты тоже. Хватит убегать, все в порядке.
— Я правда...оно само вылетело, — он подал колени к груди и виновато смотрел на альфу перед собой, который тоже поспешил сесть.
— Иди сюда, — Чимин, недолго думая, подался вперёд, — не смей стесняться чего-то в этом доме.
Омега кивнул и крепко обнял Юнги, вдыхая успокаивающий запах. Он вслушивался в размеренное дыхание Мина и чувствовал сильные руки на своей спине. Они практически месяц жили вместе, раскрываясь друг для друга с разных сторон. Реакция Чимина была совершенно неоправданной и странной, ведь он знал, что Юнги ничего ему не сделает, но продолжал в душе бояться, что его отвергнут. Как в школе, когда его первая любовь при всех в классе унизил Пака и выставил полным дураком, каким он ни в коем разе не был. Быть может, это старые воспоминания играли с ним и заставляли пугаться своего поведения, чувств и чужой реакции, может это недавно открытая любовь, а может он просто не может принять того факта, что помимо брата и отца нашелся альфа, который его не отталкивает и не оскорбляет, а наоборот обнимает и редко целует в макушку.
Они уснули в объятьях друг друга, думая о своем таком разном, но для обоих болезненном прошлом, которое давно нужно было забыть и двигаться дальше. И если у Чимина это уже практически получилось, прошлое Юнги постоянно напоминало о себе.
***
Квартира Чонов как всегда была ярко освещенной, убранной и готовой к общим посиделкам до часу ночи. Пока что собрались только Кимы, Чоны и Пак с Мином, ожидая прихода брата Тэхена с его парнем. Фильм выбрали на отвали, потому что вечер планировали отвести на простое несерьёзное общение, игры и выпивку (для всех, кроме беременных омежек).
Намджун представил Тэхену своего мужа. Однако как только Тэхён узнал о том, что Сокджин — тот самый тренер Ким, из-за которого у Чимина были частые проблемы с пищеварением и в целом со здоровьем, чуть не разорвал нового знакомого на куски. Чуть позже они, конечно, нашли общий язык, ведь Тэхён очень быстро остывал и был достаточно общительным и открытым человеком, готовым уже через несколько минут общения называть людей друзьями. Намджун, Юнги и Чонгук вели себя как старые знакомые. Они знали друг о друге практически все и понимали с полуслова. Чонгук начинал предложение, а Намджун мог ее закончить, добавив что-то своё. Юнги был молчалив, но много улыбался и покачивал головой, когда Чон говорил что-то глупое.
Ближе к восьми вечера, Сокджин и Юнги остались на кухне, как самые прокачаные кулинары из всех присутствующих. Сокджин весь вечер смотрел на Юнги как-то подозрительно и явно собирался о чем-то спросить. Мин же практически весь вечер старался уделять равное количество времени друзьям и Чимину, который нашел себе нового друга — коньячок достаточно долгой выдержки. Благо, Тэхён появился вовремя и смог отвлечь Пака разговором.
— Юнги, — Мин повернул голову, продолжая не глядя нарезать закуску к вину, — ты так и не ответил на мой вопрос.
— Какой?
— Ты проиграл мне желание и мы вместе с Джуном заставили тебя поставить три концерта, один из которых уже был...
— Естественно, я об этом знаю, Джин-хён, к чему ты это? — закончив нарезку и облокотившись на столешницу спиной, спросил Юнги.
— Так вот, когда была ваша самая первая тренировка я спросил тебя: почему ты помогаешь Чимину, если не любишь тех, кому нужно помогать? Мы ведь договорились о том, что ты можешь просто говорить, что им делать и бросать их подготовку на самотёк. Я был на одной групповой тренировке и видел, что ты просто прогоняешь один и тот же прокат раз за разом, пока все сами не поймут свои ошибки. Так почему, Юнги? Почему ты помог ему, если не любишь тех, кому нужна помощь?
— Я ему не помогал, — Юнги тяжело вздохнул и убрал спадающие на лицо волосы назад, — он лучший, ты и сам это знаешь. Но он этого не видит. Я не помогаю ему, Сокджин, я его поддерживаю, направляю туда, где он поймет, кем является сам.
— Зачем? Я понимаю, что у него немного заниженная самооценка, но почему ты это делаешь? Ты мог бы просто оставить его наедине с самим собой.
— Я не знаю, честно. Меня просто тянет к нему, как будто я электрон, а он ядро. Это не описать словами, я просто могу сказать, что не могу контролировать что-то внутри, когда он рядом.
По Шуге было понятно: он не намерен продолжать разговор. И Сокджин точно знал, что сделать это и не сможет вовсе. Юнги в такие моменты как непробиваемая скала и любые вопросы просто будут напрасны и оставлены без ответа, но вот дружба может сломаться.
— Ладно.
В этот момент на кухню зашёл Тэхён. Он сказал, что его брат уже через несколько минут подойдёт и пока можно начинать просмотр. Юнги отнес закуску на стоящий в гостиной маленький стол и уже готов был сесть рядом с разговорчивым Чимином, но его остановили.
— Юнги-хён, — Чонгук, держа Тэхена у себя на коленях, обратился к старшему, — у нас в комнате в шкафу стоит бутылочка старенького винишка. Не мог бы ты принести ее, пока не сел?
— Хорошо.
Ему было действительно несложно сходить в соседнюю комнату. Пока он рылся в чужом шкафу с одеждой, услышал, как в прихожей открылась дверь и послышались приветствия. Очевидно, пришел тот самый кузен. Юнги накрыла какая-то непонятная тревога и он начал вспоминать, взял ли с собой блокаторы. Не взял. Подхватив бутылку, стоявшую в самом дальнем углу шкафа, он направился обратно к компании. Зайдя в комнату, он крепко сжал руки, чуть не разбив бутылку. На пороге стоял тот, кого он не хотел видеть никогда в своей жизни.
— Ким Чонин.