7
Утро началось с приятного запаха корицы, имбиря и гвоздики с кухни. Оказалось, что Юнги готовил глинтвейн и имбирные пряники на рождество.
После всех событий, произошедших в течение недели, Чимин абсолютно забыл о празднике. Он не подарил подарки, которые выбирал несколько часов, поэтому решил позвонить брату, чтобы попросить его передать их родственникам. Хосок, как оказалось, знал о том, что Чимина собираются отправить в «гости» и уже привез подарок родителям в Пусан. Они, конечно, спрашивали по поводу Чимина, но расслабились, когда Хосок сказал им о том, что старший брат у своего альфы. На это заявление Чимин, мягко говоря, прифигел, но решил, что ничего лучше придумать бы не смог. Получив приятные пожелания и передав привет родителям, которые опять начали желать ему побыстрее обрести потомство, он решил прогуляться.
На улице шёл мокрый снег, закрывающий обзор на красивую природу леса. Как только Чимин вышел из дома, его одежда намокла, а ноги замёрзли. В общем, погулять не получилось. Поэтому, он зашёл в дом, чтобы выпить горячего чая. Шуга к тому времени уже закончил готовку и на столе стояла гора пряников.
Готовил он шикарно, настолько вкусной еды Чимин не пробовал даже у своей бабушки, работавшей шеф-поваром вплоть до пенсии.
Юнги предпочитал не задерживаться в одной комнате с Чимином и уходил через пятнадцать минут после появления. В основном, он проводил время в своей комнате, где работал в программе с разноцветными диаграммами, возможно, над музыкой, и катался на нижнем этаже. Иногда он спрашивал про самочувствие Чимина или помогал найти какие-то вещи. После той ситуации на кухне не было неловкости, они чувствовали себя вполне обычно. Чимин сначала подумал, что Юнги будет его избегать и стараться прятаться, но вскоре понял, что уходы Шуги из комнаты были для его же удобства. Причина прибывания здесь Чимина — желание побыть в одиночестве и Юнги всеми силами старался его обеспечить.
Прибывая в доме у Мина, Чимин исследовал комнаты. В одной из них был шкаф с большим количеством разнообразных книг. На верхней полке Чимин заметил романы, на форзаце которых мелким почерком было поздравление от Тэхена с днём рождения. Остальные книги были в основном про нервную систему, голосовые связки и анатомию, была одна так же про психологию.
Почти на каждой стене висели рамки с фотографиями. Они запечатлели моменты с выступлений Шуги. На некоторых фото он был в гримерной, стоя вместе с симпатичной девушкой. К своему удивлению, Чимин обнаружил одну фотографию с самим собой, на которой делал тулуп во время своего первого сольного выступления.
В тот день Чимин очень нервничал и думал, что ему показалось присутствие знакомого лица в толпе зрителей. Он думал, что его мозг просто решил подкинуть моменты с человеком, который предавал хоть немного уверенности. Как оказалось, глаза не обманывали, Шуга действительно был в тот день на трибуне и сделал фото Чимина. Такой поступок был непонятным, но почему-то очень приятным.
Ближе к середине дня, когда Чимин сидел в зале, смотря телевизор, в дверь кто-то позвонил. Пройдя мимо удивленного Пака, нерасторопным шагом Шуга вышел в коридор. Любопытство подтолкнуло Чимина последовать за Юнги и привело его к той же входной двери. В проходе стояла девушка с фотографии с большими пакетами из супермаркета в руках. Только сейчас он заметил, что она очень сильно напоминала тренера Хосока.
— В магазине не было нормальных ананасов, поэтому я взяла больше мандаринов. Ещё раскупили всю курицу и пришлось взять индейку. — У нее был низкий, но женственный голос. На ней было длинное пальто с черным вязаным шарфом и шапкой. На вид она была ровесницей Юнги, ей было около тридцати.
— Ладно, не такая уж и большая потеря, — Юнги мило улыбнулся и забрал проекты из ее рук, — Чимин, познакомься, это моя сестра — Мин Юнджи.
— Приятно познакомиться, — он попытался сделать максимально приветливое лицо и улыбнулся.
— Подожди-ка, — она прищурилась, глядя на Чимина, Юнги давно ушел на кухню разбирать пакеты, — у тебя, случайно, брата не Хосок зовут?
— Да...зовут.
— Он много о тебе говорил. Я думаю ты уже догадался о том, кто я такая. — Чимин лишь кивнул, продолжая улыбаться.
В статьях жёлтой прессы в интернете было много предположений о том, что Тэин — только прозвище директора, а настоящее имя она скрывает. Естественно, слухам Чимин не верил, правда, только до этого момента.
Хосок говорил, что на тренировках она довольно жесткая и заставляет всех выкладываться по-полной. Но несмотря на это, она была довольно приветливым человеком, любящим пошутить и посмеяться. Кто бы мог подумать, что она окажется сестрой другого тренера одного из братьев Пак.
С кухни пришел Юнги с чем-то в руках.
— Серьёзно? — он поднял аккуратно сложенную кофту на уровень лица. — Олени?
Это был красный свитер с рисунком рождественского оленя с большим красным носом и игрушками на рогах, чуть выше которого было написано «С рождеством».
— А что тебе не нравится? — усмехнулась Юнджи. — Крутые свитера. Второй с елочкой.
— Ну раз с елочкой, то спасибо, наверное, — он подошёл ближе, — у меня для тебя тоже подарок есть.
На тумбочке для обуви, рядом с ключами, лежала коробка обёрнутая подарочной бумагой с бантиком наверху. Юнги передал её сестре.
— Спасибо. Мне уже пора, хорошего праздника и пока. — Она помахала рукой и вышла, захлопнув дверь.
— Тебе тоже подарок привезли, — Юнги повернулся к Чимину, — пойдем.
Они зашли на кухню и Шуга вытащил из пакета ещё один свитер. С ёлочкой, на размер меньше, чем с оленями.
— Я понятия не имею, как и зачем она его выбирала. Но в записке было написано, что он для тебя. — Он протянул свитер Чимину и продолжил разбирать пакет с разнообразными продуктами. Среди полуфабрикатов и фруктов были контейнеры с шоколадным печеньем.
Чимин посмотрел на вещь в своих руках. Свитер был мягким с вышитыми снежинками и зеленой новогодней елочкой посередине, он был немного великоват, но смотрелся больше как оверсайз. Голубая ткань сочеталась с волосами Пака и делала его похожим на милого ребенка, ведь в объемной кофте, закрывающей верхнюю часть ног, в спальных широких штанах и с мягкими щеками, он казался совсем крошечным.
Закончив с разборами пакетов, Шуга поднял взгляд на Чимина и на минуту завис, разглядывая новый образ своего соседа.
— Тебе идет, — Чимин, до этого не обращавший внимания на взгляд со стороны, вздрогнул, — извини, я, кажется, слишком много говорю сегодня.
Он уже собирался идти в свою комнату, чтобы снова оставить Чимина одного, но остановился, когда маленькая рука схватила его за локоть.
— Нет, все нормально. — «Мне нравится слушать твой голос». — Может... посмотрим вечером кино? Ну, в смысле, отпразднуем... или что-то в роде того? — «Хочу быть ближе к тебе».
— Давай, если хочешь, конечно, — Юнги мягко улыбнулся, — какие фильмы любишь?
***
Ближе к десяти вечера, они накрыли небольшой стол в зале. Юнги надел тот самый свитер с оленем, чтобы поддержать рождественское настроение. Глинтвейн, приготовленный с утра все еще превосходно пах корицей и гвоздикой, что в сочетании с запахом ванили и макадамии создавало головокружительную атмосферу домашнего уюта.
Когда все было готово, они сели в разных частях дивана с кружками в рука, но поняли, что так неудобно будет брать еду со стола и придвинулись чуть ближе к середине и друг другу. Юнги включил на телевизоре новогодний фильм и ел печенья, переданные сестрой. Фильм был про девочку-сироту, которая в канун рождества нашла себе семью. Сюжет был не особо оригинальным и немного затянутым, поэтому Чимин перевел взгляд на Юнги, который, в отличие от Пака, был заинтересован в просмотре. Взгляд Чимина невольно упал на свитер. И очень удачно, потому что нижняя часть оленя с белой шерстью, как оказалось, была немного просвечивающей. Как и белая футболка. Чимину снова показалось, что на теле Юнги есть какие-то узоры, и он прищурился, чтобы лучше в этом удостовериться, но совершенно не обратил внимание на то, что сам начал приближаться.
— Ты чего? — голос Юнги над головой вывел Чимина из размышлений и он вскочил, ошарашенный собственными действиями. — Эй, не пугайся ты так.
— Я...я...я...извини, я не хотел, оно само как-то получилось...я просто увидел...точнее, мне показалось, что я увидел, но мне показалось, что не показалось я...
— Да все в порядке, сядь обратно. Что увидел то?
Чимин медленно сел на свое место и все-таки отодвинулся на противоположный край дивана, поджав ноги.
— Рисунок, — сказал он очень тихо.
— Рисунок? — Юнги усмехнулся и протянул Чимину руку. — Ну, я же сказал, всё нормально. Иди сюда.
Чимин взялся за руку и осторожно подтянулся ближе, все еще сильно смущаясь. Юнги затянул его в обьятья и мягко прижал к своей груди.
Почувствовав расслабляющий запах макадамии, Чимин немного расслабился, но продолжил мысленно корить себя. Руки Юнги были крепкими и красивыми, а на талии Чимина выглядели настолько лаконично, что будто были созданы специально для нее.
— Это татушка, — прошептал Юнги, заставив щеки Чимина заалеть. Они снова попытались сосредоточиться на фильме, но каждый ушел в свои мысли, попивая глинтвейн и наслаждаясь теплом другого.
На следующее утро Чимин проснулся на Юнги, обнимая его, как коала ветку. Телевизор был выключен, а стол убран. Либо Юнги специально лег рядом, либо Чимин как всегда во сне затянул кого-то в объятья, не отпуская.
Чимин снова засмущался, когда понял, что руки Юнги продолжают обнимать его за талию, и он не смог бы встать, не разбудив Шугу. Но когда он поднял голову, чтобы посмотреть на чужое лицо, наткнулся на рассматривающий его взгляд. Они лежали молча, смотря разглядывая лица друг друга и практически не дыша.
— Доброе утро. — Чимин первым нарушил тишину.
— Доброе. Разрешишь встать? — Юнги немного приподнял его за талию. Чимин слез и улыбнувшись, поспешил в ванную, мельком увидев, что Юнги уже был в другой кофте.
***
Какими бы не были смущающими некоторые моменты, Чимин чувствовал себя комфортно. Он мог позволить себе делать все, что захочет. Спустя три дня он перестал спрашивать у Юнги разрешение на что-либо, потому что постоянно получал согласие на все свои действия.
Единственное, что Пак сам себе не позволял — это задавать вопросы по поводу прошлого и личной жизни Юнги. Чимин почему-то думал, что они не настолько близки, чтобы вести себя как давние знакомые и вспоминать о, возможно, очень болезненном прошлом.
Однако, желание узнать об этом Чимина захватывало все больше и больше с тех пор, как ему начали сниться сны, в которых мелькал момент после выступления. Когда Шуга вбежал в гримерную после своего номера в крови, сгибаясь пополам от кашля. Что это и можно ли было это предотвратить? Любопытство, беспокойство и сочувствие смешалось в Чимина и с каждым днём сказывалось в огромный снежный ком, грозящий задавить.
Какое-то время спустя, Чимин решил, что хочет потренироваться. Вот просто напало на него такое желание и он решил, что ноги уже немного зажили для того, чтобы попробовать сделать пару трюков и просто покататься. Спустившись вниз, он снова застал Шугу, катающегося в темноте. Он любил кататься, выключив часть ламп. Чимин совершенно не понимал такого влечения и иногда мог запнуться о свою ногу, не видя ее, поднимаясь по лестнице в темноте.
— Хён, — лежавший на льду Юнги, сел и посмотрел на Чимина, — у тебя случайно нет вторых коньков или, может быть старых каких-нибудь?
— Есть, — Шуга подъехал к стене и нажал на нее, к удивлению, это оказалась дверь, за которой было несколько новых и не очень коньков, — держи.
— Спасибо, — Чимин сел на лестницу и примерил белые с голубым узором коньки, они отлично подошли по размеру и он встал на лёд.
Он попробовал для начала прокатиться вдоль стен помещения, отмечая, что боль в лодыжках практически ушла. Юнги отъехал к лестнице, оставляя больше места. Он наблюдал, как сменялись радостные эмоции на лице у Чимина, как он радостно все больше осваивался на льду, давал телу вспомнить все движения, все повороты. Легкая футболка развивалась под порывами ветра, от скорости, которую он развил. Музыка делала момент особенным. Пока не...
— Ай, — лодыжка снова заболела, как только Чимин попытался сделать прыжок, он сел на лед, схватившись за ногу, — грёбанные лодыжки.
Шуга быстро подъехал и сел рядом.
— Дай посмотреть, — он снял конек и начал щупать ногу, — какого хрена, Чимин?!
Пак понял непонимающий взгляд на Юнги и сморщился, когда тот отпустил его ногу.
— У тебя растяжение, тебе вообще лишний раз двигаться нельзя! Как ты ходил все это время? — он подхватил Чимина на руки и понес его к лестнице. Посадив омегу на ступеньку, он сел рядом, чтобы снять коньки.
— Я не знал про него, думал, что, как обычно, переболит и пройдет.
Юнги усмехнулся, поставив коньки рядом с собой, и снова подхватил Чимина на руки.
— Боль не проходит просто так, Чимин, она всегда оставляет след...