5
Чимин бегал по комнате и кидал все, что попадалось под руку в чемодан. Он забыл, что должен был собрать вещи для какого-то плана Тэ. Свадьба уже через час, а он даже не оделся.
Когда сумка с горем пополам была собрана, он накинул на себя костюм сиреневого цвета и сделал себе лёгкий макияж того же цвета. Недавно покрашенные в голубой волосы подчеркивали глаза, на которых были голубые линзы. Точно, линзы. Пак быстро закинул в чемодан набор для линз. И все же, зачем ему чемодан?
Пак добрался до ресторана на такси. Он решил, что в канун рождества может себе позволить потратить деньги на комфорт.
На входе его встретил Чонгук, сразу выхвативший чемодан. Гостей было не много, но всех увидеть не получалось. Было несколько знакомых лиц, включая Хосока, который как только увидел брата, сразу к нему подошёл.
— Я думал, у тебя тренировка. — сказал Чимин, улыбнувшись.
— Нам устроили выходной. — Хосок пожал плечами, — пойдем, там вкусные канапешки.
Хосок уже вторую неделю работал, отдавая всего себя. После тренировок в компании, он приходил домой уставший, но продолжал танцевать.
Оказалось, что первые три раза судьями на соревнованиях были танцоры из группы, которая недавно вся была уволена. По словам других сотрудников, они судили предвзято и в остальные группы брали только каких-то неопытных новичков. Когда директор узнала об этом, она уволила их и, так как был уже разгар конкурса, судила сама. Если бы не она, Хосок бы так и продолжал отправлять видео своих тренировок. Директора звали Тэин, она одна из лучших танцоров Кореи и требует такого же результата от танцоров своей группы. В отличие от прошлого тренера Хосока, она не запрещает им есть сладкое и приводить знакомых на тренировки. Главное правило — всего в меру. Нельзя переедать и приводить шумную компанию. Но Хосок часто его нарушает, продолжая тренировки дома, превышая меру.
Чимина это сильно беспокоило, но потом он вспомнил, что точно так же делал, готовясь к первому сольнику. Эта страсть к тренировкам скоро пройдет. По крайней мере, Пак на это надеялся.
Они прошли к другому концу зала с длинным столом. Чего на нем только не было: и канапе, и морепродукты, и шампанское, и вино, и пирожные, и шоколад. В общем, огромный шведский стол.
— А где Тэ? — Чимин удивился отсутствию друга.
— Он там с каким-то Юнги о чем-то договаривается. Так сказал Чонгук. — Омега понимающе кивнул и снова увлекся праздничным столом.
Через какое-то время к ним всё-таки подошёл Тэхён. Он широко улыбался и пританцовывал.
— Ты чемодан принес? — он взял стакан с соком. — Если нет, то я пошлю тебя сейчас за ним домой.
— Взял. Так и зачем он мне? — на это друг только загадочно подмигнул.
— Потом узнаешь. Садись за стол к Хосоку, — тот отошёл после фразы про чемодан, — интерактив начинается.
Посреди зала стояло несколько круглых столов, за которыми сели гости. Перед ними, справа от шведского стола был небольшой выступ, как мини-сцена. На нее и вышли молодожены.
— Спасибо всем огромное за то, что вы пришли. Хоть для нас это и не особо большое событие по сравнению с тем, что случилось месяц назад: известие о малыше. Каждый человек, который здесь находится, сыграл роль в нашей с Тэ жизни. Каждый повлиял на наши отношения и помогал нам быть вместе до сих пор. — Чонгук приобнял за плечи Тэхена. — Мы вам за это благодарны. Сейчас я хочу попросить одного из самых верных моих друзей выйти на эту сцену и сделать то, что он умеет, пожалуй, лучше всего. Спеть. Возможно, кто-то из вас подумает, что это какой-то любитель, часто посещающий караоке. Однако спешу вас заверить, что это абсолютный профессионал своего дела. Среди гостей есть пара моих педагогов по вокалу, которые, скорее всего, считают, что альфы не могут петь выше своей октавы. — На этих словах Чонгук немного поморщился, глядя на женщину, сидящую за столом с Чимином. — Если это действительно так, то мне жаль вас огорчать. Прошу поприветствовать, Мин Юнги!
Наконец-то Чимин узнает, кто тот самый загадочный Юнги, о котором Чоны говорят не первый год. Пак знал, что это один из однокурсников Чонгука, но никогда не встречался с ним лично. И вот сейчас он поднимет голову и увидит, как на сцену выходит... Шуга?!
Альфа уверенно взял микрофон и оглядел толпу. На нем была кожанка лилового цвета, под которой была такая же водолазка и штаны. Волосы отдавали оттенком бирюзового и завязаны в хвостик на затылке. И что самое важное — он улыбался. Не широко, но обнажая десна. Улыбка была бы сногсшибательной, если бы не та натянутость, с которой он ее выдавливал. Чимин знал, он и сам так часто улыбался.
Зал аплодировал, кто-то даже присвистнул.
— Спасибо, — голос Шу... Юнги был уставший, но он старался делать его бодрее, — я не знаю, что от меня хотят услышать и решил выбрать песню на свое усмотрение. Надеюсь, вы не против.
♪Евгений Егоров — Назло притяжению♪
Он кивнул диджею, который включил музыку. Энергичную музыку. Правда Чимину сначала показалось, что будет какой-то православный рок.
— Навстречу переменам, с судьбой вступая в спор... — Все в Юнги говорило о том, как ему нравилось то, что он делает.
Пак не особо удивился тому, что Шуга связал свою жизнь с музыкой. Он отлично чувствовал ритм и, ловя каждую ноту, он очень легко с ней справлялся. Даже самые высокие ноты он преодолевал, не выдавливая из себя воздух, кайфуя. Иногда он притоптывал ногой в такт, но чаще качал головой в темп во время проигрыша.
— Назло земному притяжению, ты в небеса устреми движенье... — Чимин посмотрел на ту женщину, которая, судя по всему, была педагогом по вокалу. Он сидела, скрестив руки на груди и надменно смотрела на сцену. Ей явно не нравилось то, что ее принципы опозорили.
— ...как небо безмятежное... — Мин приближался к кульминации песни. Он подготавливался к чему-то сильному. — ...Лети...
Когда он запрыгнул так высоко, женщина сказала: «Не вытянет». В следующую минуту он уже стояла перед упавшим стулом с открытым ртом. Вытянул. Дважды вытянул.
«Есть хоть что-нибудь, что у него не получается?» — думал Чимин. В детстве он тоже ходил на занятия по вокалу и его учительница говорила, что альфы могут петь только в одной октаве, в которой они говорят. Возможно, учителя массово заблуждались, а может Шуга пел так высоко, потому что когда-то был омегой? Но почему тогда его голос не поменялся вместе со вторичным полом? Чимин в своих рассуждениях не заметил, как закончилась музыка. Из мыслей его вытянули слова Юнги.
— Чтож, раз я здесь в роли недо-тамады-шафера, думаю, что могу себе позволить исполнить обещание. — Он был совершенно не уставшим внешне, даже не вспотел, хоть и двигался довольно активно. На словах про обещание, он снова посмотрел на человека, сидящего за одним столом с Паком. На Чимина, — Поэтому, песня из «Холодного сердца». уж извините, но вторая часть мне нравится больше.
♪Евгений Егоров — Где же ты?♪
Вот здесь Чимин уже удивился. Очень сильно удивился. Удивился настолько, что открыл рот и уставился глупым взглядом в глаза Мину. Снова началась музыка. Та самая, из «Холодного сердца». Он пел, не отрывая взгляда от Пака. Его взгляд был уже не таким тяжелым, как на ледовом шоу вчера. Он был мягким, согревающим и...сочувствующим?
— Знаю близко ты, словно друг старинный мой... — песня была словно про него. про то, как он искал себя многие года и нашел лишь сейчас. как падал, но вставал. — Иду я к своей цели, и нет больше оков. Ведь я здесь не случайно, быть может сорву я тайн покров?
Когда в песне была часть AUROR'ы, Чимин думал, что будет фонограмма, но Юнги даже здесь вытянул ноты. И Пак подумал, что даже он со свои высоким голосом так бы не спел.
Ему было приятно, что Шуга не забыл своего обещания и вот так, в присутствии множества людей, спел песню из детского мультфильма. Краем глаза омега увидел, как та самая женщина-педагог пролила на себя шампанские, уронив бокал после той самой нефонограммы. Тэхен почему-то опять ржал вместе с Чонгуком, а Хосок просто сидел в шоке от того, что Шуга, о котором Чимин постоянно говорил и иногда плакал, и Мин Юнги, которого Чонгук относил чуть ли не к богам музыки — один человек. И от того, что он все же оказался тем самым богом.
К концу песни, пришел настоящий тамада и Шуга передал ему микрофон. Тут Чимин понял, что не заметил Мина, когда зашёл и не видел где тот сидел на протяжении свадьбы. А потом вспомнил, что он разговаривал с Тэхеном до этого. О чем они говорили? Почему Чонгук сказал именно «договаривался»?
Тамада был довольно весёлым. Конкурсы — интересными, большинство гостей с радостью в них участвовали. Было много громкой музыки, караоке, танцев, конкурсов и алкоголя.
Только вот, Чимину в тот это было абсолютно не нужно. Возможно, когда-нибудь он будет вспоминать этот день и жалеть, что не повеселился вместе со всеми, но сейчас он просто стоял на лестничной площадке и смотрел в окно на заходящее солнце. Сзади бегали люди, официанты, гости. На них внимания он не обращал. Красные оттенки его завлекал намного больше, чем суета праздника. Хотелось закрыться от всех, обнять любимую подушку или человека и не думать ни о чем.
Сзади подошёл Тэхён с пакетом в руках.
— Чимин-а, — Пак посмотрел на друга, — я хочу подарить тебе рождественский подарок, потому что в ближайшие дни мы с тобой не увидимся.
Он протянул пакет с красивыми нарисованными елочными игрушками на нем. С теплотой улыбнувшись, он посмотрел на сонного Чимина и распахнул руки для объятий.
— Почему это не увидимся? — Чимин подался вперёд, обнимая друга в ответ.
— Ты думал, что я твои вещи с чемоданом попросил, чтобы их на базаре продать? Знаешь, каких усилий мне стоило договориться об этой поездке?
— Поездке?
Тэхён вынырнул из объятий и серьезно посмотрел на друга.
— Слушай внимательно, Чимин...