4
Сегодня день концерта. Цель — поднять людям настроение и сделать его рождественским. Это значит, что нужно постараться сделать все крайне идеально. Костюмы надеты, макияж нанесен, репетиции прорепетированы, друзья и близкие встречены. Все готово к началу выступления. Осталось только дождаться прихода остальных зрителей.
На выступление пришли даже Чоны, у которых завтра свадьба. Для Чимина это действительно знаменательное событие, ведь будет его всего лишь третий сольный номер.
— Да чтож вечно с местами то не везет. Четвертый ряд, серьезно, Гук? Попросил нормально билеты купить, а он взял на ЧЕТВЕРТЫЙ РЯД! — Чонгук весь аж сжался под крики мужа.
— Я взял последние места, которые были рядом. Это был самый ближний ряд из тех, что остались. — Он попытался обнять будущего мужа. — Ну не злись, Чимина ты точно узнаешь.
— Естественно узнаю! Я с ним со школы знаком, даже по зубу угадать смогу.
— Да Тэ! Хватит мне уже про него напоминать, я просто неудачно упал, ладно?! Это всего лишь скол, а ты дразнишься так, будто у меня вовсе челюсти нет! — фигурист, хоть и был рад приходу друзей, но все же обижался. — Ладно, мне надо еще коньки надевать, я пошел. Если что, я выступаю последний.
Он пытался настроиться, не отвлекаться на свои мысли, забыть о страхе, сделать тот самый тройной аксель, чтоб его! Пак наворачивал уже тринадцатый круг в гримерной, раздражая некоторых присутствующих.
— Чимин-а, успокойся, пожалуйста. Я не могу сосредоточиться из-за тебя. — Сказал Ли, переворачивая страницу какой-то книги по психологии. Этот омега отличался своей усидчивостью и спокойствием, часто разнимая спорящих фигуристов.
— Извини, я просто на нервах.
— Присядь, помедитируй. Все будет хорошо, не волнуйся. Ты лучший из нас, так что волноваться сейчас надо явно не тебе.
— Спасибо.
— Ага, лучший, — в гримерную зашел Кван Джи, самый вредный парень в коллективе, главный соперник Чимина на место главного солиста, — да он быстрее замуж выйдет, чем станет лучшим.
Он прошел рядом с Чимином, толкнув того плечом. Сильный, горький запах грейпфрута заставил Пака чихнуть. Он недовольно посмотрел в сторону Квана, но решил ничего не отвечать, чтобы не испортить настроение окружающим в такой важный день.
— Все готовы? — в комнату зашёл Шуга. — Десять минут и начинаем.
Все, кроме Чимина, крикнули дружное «готовы».
— А ты, Пак? — Мин повернулся к Чимину с нечитаемым взглядом. Сегодня на нем была та же футболка, но сверху не была надета флисовая привычная кофта, все же в комнате теплее, чем на катке, хоть на льду и все плюс восемнадцать.
Чимин неуверенно пожал плечами и посмотрел на Кван Джи. Тот сидел, разговаривая с друзьями о том, как прекрасно провел вчерашний вечер в компании очередного альфы.
— Я не знаю, — Чимин честно ответил, зная, что Мин поймет о чем идёт речь.
— Если ты сегодня сможешь сделать этот чертов прыжок, я спою тебе песню из «Холодного сердца», — на этих словах даже самые разговорчивые омеги замолчали.
— Вы серьезно? — на одной из тренировок Чимин случайно обмолвился о том, что любит саундтрек из мультика, а Шуга запомнил, отвликая омегу от лишних переживаний на более простые мысли.
— Абсолютно. А теперь, быстро на лёд!
Собравшись с силам, Чимин выехал с остальными.
Выступление, как всегда, открывал общий номер. Он рассказывал о маленьких детях, которые, заблудившись в лесу, ищут дорогу домой. На пути они встречают оленей, белых сов, снежинки, белочек и многих других персонажей. В конце пути они набредают на дом Санта Клауса, в котором останавливаются на ночь. Самым сложным в исполнении были снежинки. Чимин был одной из них и для представления лёгкости и невесомости необходима полная была концентрация и контроль своего тела. В один момент он чуть не упал, но красиво вышел из ситуации.
На кануне Пак покрасил пряди волос в светло-голубой цвет, который вместе с костюмом делал его похожим на снег. Лёгкая полупрозрачная рубашка развивалась на нем под потоками ветра, а обтягивающие штаны показывали красивые стройные ноги, заставляя альф на трибунах жадно смотреть.
К концу номера он уже думал, что все хорошо справились с работой, но ошибся: на финальном прыжке Кван Джи упал. Он тоже попытался сделать вид, что так и должно быть, но у него не вышло и он чуть не испортил все выступление. Благо, стальные смогли его закрыть и вывести номер на финал.
После этого было еще несколько групповых номеров, в которых участвовала только половина группы. Остальные поспешили в гримерную проверять состояние коллеги.
— Джи, сможешь продолжать? Тебе еще сольник выт...
— Нет, не смогу, я прям на копчик ёб...упал. — Он лежал на спине и ждал, когда приедет скорая. Возможно, его вчерашний альфа довёз бы его быстрее, не разминулись бы они с утра у подъезда.
— Тренер, что нам делать? — все посмотрели на Шугу, который прислонился к стене, скрестив руки на груди, задумавшись.
— Не отвлекайтесь, продолжайте выступление. Я что-нибудь придумаю. — сказал Мин и ушел, взяв сумку и телефон с одного из туалетных столиков.
До выступления Чимина оставалось довольно много времени. А вот после группового должен был быть номер Квана, который тот, очевидно, исполнить не сможет.
Сообщив быстро Ли о том, что скоро вернётся, Чимин направился на четвертый ряд трибун, к Чонам, чтобы отогнать чувство вины и волнения. Чонгука рядом с Тэхеном не оказалось. Его отсутствие объяснили уходом в туалет.
— Так значит, тот выскочка сломал себе копчик? — Тэхен ржал, мешая людям с соседних мест, которые не переставали на него шикать и укоризненно смотреть. — Вот лошара. - Он вмиг стал серьёзней и посмотрел Чимину в глаза. - Подожди, это разве не значит, что кто-то должен его заменить или что-то в этом роде?
— Я не знаю. Шуга-хён сказал, что что-то придумает. Наверное, у него уже были подобные случаи.
Свет снова погас, предвещая начало номера. Чимин перевел взгляд на каток. Некоторые зрители начали охать, узнав там давно исчезнувшего фигуриста.
«Когда он успел найти костюм?» — подумал Чимин, но потом вспомнил, что из сумки Мина торчало что-то чёрное.
Вместо изначального сюжета с тенью получилась история о демоне, который борется со своей сущностью.
К первоначальной версии Шуга добавил еще несколько поворотов. Если сначала все выглядело недостаточно завершенным, то теперь всё стало на свои места.
— Кто это? — заметив восхищение и влагу в глазах друга, спросил Тэхен.
— Шедевр природы. — Чимин ответил, не задумываясь, а через секунду он уже стоял красный, как помидор, осознав сказанное. — Шуга.
Тэхен понимающе кивнул:
— Похож на Юнги, друга Чонгука. Он тоже блондин. — Тут Чимин заметил, что в волосах Шуги были зеленоватые прядки. Ему шло. К сожалению, лица все же не было видно из-за большого расстояния, но от чего-то Чимин знал, что оно серьезное и сосредоточенное.
До того, как номер закончился, Пак ушел в гримерную. Он собирался выпить воды, оставшись в комнате один. Остальные фигуристы вышли по разным причинам. Номер Шуги закончился и Чимин знал, что тому нужно будет снять коньки, но не ожидал того, что Мин ворвётся прямо в них, запыхавшийся, растрёпанный и дико кашляющий.
— Воды! — он подбежал к Чимину, вырвав из его руки бутылку воды. Его руки дрожали, кашель не прекращался, из носа пошла кровь. Он схватил блокаторы, стоявшие на столе и выпил сразу все оставшиеся, после чего, тяжело дыша, упал в кресло, откинув голову на спинку. Онемевший от неожиданности и страха Чимин только теперь заметил, что рука, которой Шуга прикрывал рот во время кашля была в крови, как и часть лица под носом.
— Что только что произошло? — Пак подошёл к Мину и посмотрел на него сверху вниз. Тот ничего не ответил, снимая коньки. Эта ситуация была довольно странной и пугающей, а так же личной, поэтому Чимин не стал допытывать ответ и просто дал салфетки, чтобы вытереть лицо.
***
Двадцать минут пролетели очень быстро. Чимин и моргнуть не успел, как снова оказался на льду. Только теперь не в компании знакомых, готовых поддержать и закрыть его провалы. Он один и на него все смотрят. Свет бьёт в глаза так, что не того, что находится за пределами катка. Поддержки Чонов тоже не видно. Полагаться можно только на себя.
Начала играть музыка. Чимин плавно поехал по катку, набирая скорость для сальхова. Он один из самых лёгких прыжков, поэтому Чимин быстро с ним справляется. Через какое-то время он прыгает тулуп и риттбергер. Пока что шло легко. Ещё чуть-чуть и будет самое сложное. Тройной аксель. Он является завершающим прыжком для всего концерта. Вдох, выдох. Прыжок. Темнота и тишина в голове. Резкое приземление, переходящее в плавное вращение. Получилось. Он прыгнул и закончил красиво. Он не оплошал.
Аккуратно завершив выступление, он ушел с катка словно в некой прострации. В голове не было мыслей. Перед глазами плыло. Последнее, что он помнит, это уставший взгляд Шуги в гримёрной, когда Пак падал в обморок.
***
Проснулся он в квартире Чонов. На уютном диване в комнате для гостей. Голова болела, тело будто отказывалось работать. Несмотря на боль, Чимин встал и пошел на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Там уже сидел Тэхён.
— Слава Богу, живой. — он подал уже наполненный стакан с таблеткой от головной боли, будто знал, что она будет так гудеть. — Переволновался что-ли?
Чимин помотал головой. Это было не только волнение, это было нечто большее. Это была боязнь не оправдать ожидание.
— Вот завтра на свадьбе оторвешься, поедешь к родителям на рождество, отметишь там хорошенько, с людьми пообщаешься, повеселишься...
Омега снова помотал головой.
— Ты чего? — Тэхён впервые видел такое лицо друга. Такое измученное, печальное, пустое.
— Я не хочу веселиться. Я просто хочу спокойствия, Тэ. Чтобы никто меня не трогал, не спрашивал ни о чем, молчал и просто существовал рядом со мной. Мне не нужна сейчас большая компания, мне достаточно одного человека рядом. Я устал, я хочу отдохнуть. — Взявшись за голову, в которой каждое слово ударяло сильнее и отдавало эхом, он сел на мягкий стул.
— Отдохнуть... почти один, чтобы никто не трогал... Я знаю! — Тэхён вскочил со стула и взял телефон, набирая чей-то номер. — Собери сегодня чемодан. Вещи, которые пригодятся тебе на неделю. Завтра принеси их на свадьбу, я все устрою. А сейчас иди в спальню и спи.
Ким отвернулся от Чимина, перед этим показав ему на дверь. Пак поспешил уйти к мягкой кровати, подальше от всех своих мыслей...