Глава 30
Воздух наполнился ароматом лилий, которые ожили словно по щелчку, распустив свои бутоны. Сладковатый, запах оседал маслянистым слоем во рту, оставляя после себя медовое послевкусие. Зал резко потемнел, сохраняя, только лучи уходящего солнца. Щупальца теней тихонько крались к ногам, как змеи, выползающие из укрытия, обвивая наши тела с ног до головы. Сначала я испугалась, но как только они нежно провели по моей щеке и поиграли кончиками моих волос, я выдохнула. Это был Коул. Его глаза светились на фоне проявившейся темноты, в их радужках плясали белые искорки, завораживающие своим танцем. К нам подошёл Тарк с серебряной чашей в руках. На ней по кругу тянулась выгравированная фраза, смысл которой для меня был до сих пор загадкой, и я не удержалась от вопроса.
– Что на ней написано?
– «Две души. Одна душа. Вечность», – ответил Коул. – Это чаша семейная реликвия. Она служит нам с самого основания нашего рода – Двора Тьмы и соединяет души на века. Именно поэтому я спрашивал у тебя согласие. Наша клятва будет намного сильнее, обычной церемонии бракосочетания. Это будет нерушимый союз. Потеряв одного – мы больше не сможем принять никого другого, и наши души будут искать друг друга в своих следующих жизнях, снова и снова, пока не соединятся вновь. – его голос перешёл в низкий хрипловатый шёпот, отчего тени вокруг него тихо подрагивали, вторя настроению своего хозяина. – Всё построено на крови. Мы приносим клятву богине любви и хранительнице душ – Венеян. Закрепляем наш союз кровью. Богиня с помощью солнечного света благословляет узы, после чего нам нужно будет испить из чаши нашу смешанную кровь, которая будет символизировать единение душ и тел. Если ритуал проведён правильно, у нас появится знак, обозначающий наш брак и слияние в одну жизнь.
У Коула несколько раз дрогнул голос. Как бы он не скрывал, он нервничал сильнее, чем я. Я задрожала от накатившей волны паники. Она как цунами обрушилась на меня и сковало всё тело. Навсегда. Это слово крутилось у меня в голове, как на повторе. Это слишком серьёзное решение. Как я могу обречь нас на вечные страдания? Если что-то пойдёт не так, если кого-то из нас не станет, он будет страдать в каждой последующей жизни. А что, если мы не сможем отыскать путь к другу? Мы будем вечными мучениками. Сердце предательски сжалось и ускорило ритм. Оно намеривалось выпрыгнуть из груди и ускакать в закат, подальше отсюда. Но все мои сомнения развеял Коул. Он смотрел на меня с такой нежностью, что все страхи отошли на задний план. Коул источал любовь, как будто, кроме меня, на свете больше ничего не было важным. Он взял меня за руку, нежно обхватив её своей ладонью.
– Я рядом. Всегда, – его тихое успокаивающее обещание пустило тепло в мою грудь, и я немного расслабилась. – Готова?
– Да, – уже с уверенностью ответила я.
– Тогда начинаем, пока солнце не покинуло горизонт.
Он перевёл взгляд на окно, где уже ощутимо темнело, а местность, усыпанная снегом, теряла, свой оранжевый блеск. Коул перевёл взгляд на Тарка и выжидающе замер.
– Верховный правитель, – он поклонился Коулу, – госпожа Айла. – снова поклон. – Сегодня мы собрались здесь, дабы заключить новый союз, уже состоящий из единой души, и закрепить его на все оставшиеся века в мире. – Тарк повысил голос, обращаясь ко всем присутствующим. – Пришло время дать клятву и скрепить узы. – Он повернулся к Коулу, возвращая кинжал, принадлежавший ему.
Когда Коул взял его в руки, чёрный металл обволокли нити тьмы, и он засветился серебряным свечением, откликаясь на зов хозяина. Он отпустил мою руку и поднял свою ладонью вверх, после чего оставил на ней глубокий порез, с которого, тёмной красной струйкой потекла кровь. Тарк поднёс чашу ближе, и Коул наполнил её четверть алой жидкостью. Он провёл пальцем по уже заживающей ране и оставил отпечаток на моих губах. Совсем, как и тогда, когда он своим вспыльчивым решением привязал себя ко мне.
– Я Коул Арстрон, Верховный правитель бывшего Двора Тьмы и ныне, правитель земель Лилиам, возведённых трудом и любовью моей матери. Клянусь на крови, в любви и верности, почитать, защищать, уважать Айлу Демиль, наследницу Двора Льда, как равную мне во всём, принимаю наши брачные узы и нашу духовную связь, нарекая её своей женой.
Я не могла оторвать от него взгляд. Его губы двигались, он говорил какие-то слова, а для меня в этот момент, центром внимания был сам он. Ровно в эту секунду, я поняла для себя, чтобы ни случилось, я сделаю всё возможное, чтобы он жил. Мысль о том, как он будет страдать от моих будущих поступков, убивала меня. Она рвала все мои внутренности изнутри выкрикивая одно и тоже слово. Предательница, предательница, предательница... Коул передал мне кинжал, и тени плавно сошли с него прочь, закрутившись вокруг него.
– Наполни его своей магией, – пояснил Коул.
Замерев, я подняла кинжал, разглядывая его. Утончённый, длинное чёрное лезвие, казалось было тонким и вот-вот сломается, но это обманчивое впечатление. Его сталь была настолько прочной, что чтобы оно сломалось, нужно было большое количество магии. Этот кинжал был создан не просто так. Он создан чтобы убивать и служить своему хозяину. Прикрыв глаза, я направила небольшой поток магии в клинок. Его охватило сине-оранжевое пламя. Как и тогда, на поле битвы, мои стихии по всем противоречиям слились в единый танец, не сопротивляясь друг другу. Я взглянула на Коула. Он кивнул в знак одобрения, в его взгляде ютилась нотка гордости. Тарк снова придвинул чашу, после того как я сделала надрез. Рана пульсировала, принося ужасный дискомфорт, но я не обращала на это внимания. Будто заколдованная и опьянённая, я провела пальцем по алой дорожке и обмакнула им губы Коула. Настало время произносить речь.
– Я Айла Демиль, наследница Двора Льда. Клянусь на крови, в любви и верности, почитать, защищать, уважать Коула Арстрона, Верховного правителя бывшего Двора Тьмы и ныне, правителя земель Лилиам, как равного мне во всём, принимаю наши брачные узы и нашу духовную связь, нарекая его своим мужем.
На глазах проступила влага, но я не позволила слезам пролиться. То, что мы сейчас делали, было опрометчивым решением в нашем нынешнем положении. Но мы желали этого оба. К нам подбежала одна из служанок. В руках она стиснула длинную ленту белого цвета. Коул сцепил наши раненые руки, и девушка обмотала её по ним до самых локтей. Он наклонился вперёд и скрепил клятву поцелуем. Вкус мёда во рту перемешался с нотками железа и г горлу подкатил тошнотворный ком.
Тарк, что-то повертел в руках и к потолку понялось пышное облако пыли. Из-за искусственной темноты, созданной Коулом было невозможно разглядеть, что именно он сделал. Это что-то издало скрипучий противный звук сверху, и на чашу пролился солнечный свет широким потоком. Зеркало. Так вот для чего они были расставлены по зале, и чем занимался Форс всё это время.
Содержимое чаши заискрилось и теперь оно было похоже на звёздное небо, только красного цвета. Тарк протянул чашу Коулу, которая продолжала переливаться даже после того, как он убрал её от солнечного потока, призывая испить. Коул сделал несколько глотков и сморщился. Он хотел ухватиться за горло, но бросил беглый взгляд на меня и всего лишь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Где-то внутри всё скрутилось в тугой узел. Я с подозрением уставилась на него, но он меня успокоил, сказав, что с ним всё в порядке.
– Придётся немного потерпеть, – пояснил он.
Я взяла у него чашу и поднесла к губам. Странное предчувствие закралось на задворки сознания. Сделав пару глотков, я поняла причину его реакции. Было ощущение, что по горлу стекает кипящая лава, которая набирала градус с каждым новым глотком. Соль и железо с привкусом горечи перемешались и впитывались в каждый рецептор моего языка, оставляя после себя противный горький осадок. Я сдержала позыв откашляться и вернула серебро на место. Настало время клятвы богине, Коул повернул нас лицом друг к другу и тихо произнёс:
– Во имя Венеян, я признаюсь тебе в любви.
– Во имя Венеян, я признаюсь тебе в любви, – повторила я.
Лента, скрепляющая наши руки засветилась, и я услышала, как кто-то ахнул. Она начала исчезать, оставляя от себя маленькие искры. В том месте, где она ещё покоилась несколько секунд назад, покалывало и зудело. Когда лента растворилась практически до конца, от наших рук вспыхнул яркий свет и на запястьях появились узоры. Это были браслеты, абсолютно одинаковые. Тонкие, с переплетением листьев, шипов и лепестков лилии. Я уставилась на рисунок и совершенно ничего не замечала вокруг. Агония внутри меня прошла, и даже горький привкус во рту исчез.
Когда я осмелилась поднять взгляд на Коула, поняла, что тьма рассеялась, комната снова излучала чистоту и свет, а он стоял неподвижно, затаился, боясь испортить момент. Его лицо озарила широкая улыбка, а по щеке скатилась одинокая слеза. Я уже потянулась смахнуть её, как он притянул меня за лицо обеими руками и прильнув к моим губам в жарком поцелуе. Краем уха я слышала счастливые возгласы и ликование. Коулу с досадой, но пришлось отстраниться.
– Воля богини была удовлетворена, союз, что стоит перед вами – благословлён. – Тарк повернулся ко мне. – Приветствую вас, Айла Арстрон, Верховная правительница земель Лилиам.
Он опустился на одно колено и склонил голову, а вслед за ним и все присутствующие. Но моё удивление было взлохмачено поступком Коула, после всех, самым последним встал на колено — он.
– Я как правитель этих земель не должен преклоняться ни перед кем. Но ты моя пара, моя душа, а теперь — моя жена. Я склоняю пред тобой голову и клянусь служить твоему сердцу верой и правдой.
Он взял мою ладонь в свою и оставил лёгкий поцелуй на её тыльной стороне, после чего приложил к своему лбу. Вслед за ним, последовал хор голосов, заполонивший мои уши.
– Клянусь служить вашему сердцу из века в век, верой и правдой!
Я была настолько ошарашена, что не могла вымолвить и слова. Взглянув в окно, где на горизонте блеснул последний солнечный луч, унося за собой огненный закат и мою прошлую жизнь. Небо снова стало серым и тусклым, заполоняя пространство угрюмыми облаками. Только спустя пару мгновений я поняла, что все до сих пор стоят преклонившись, ожидая моего слова. Я прикусила губу, но взяла себя в руки.
– Встаньте! Клянусь стать для вас другом и верным защитником.
Я не знала, правильно ли подобрала слова, ведь здесь всё произошло совершенно по иным правилам. Обычно ритуал бракосочетания происходит проще, без кровных клятв, молитв богам и гораздо пышнее. Скорее больше покрасоваться, чем для самой роли торжества. Все встали. В глазах Коула читалась гордость. Неожиданно заиграла музыка, и он резко подхватил меня на руки, закружив на месте. Я схватилась за его плечи и заливисто рассмеялась, разнося этот звук по всей зале, который после, слился с ритмом музыкантов. Он остановился и поставил меня на ноги, придерживая за талию.
– Ты же сказал тихо и просто? – ухмыльнулась я.
– Я хотел сделать для тебя хоть что-то необычное и решил, что вечер танцев нам не помешает.
На его лице появилась хитрая ухмылка. Он собирался сказать что-то ещё, как на нас набросились друзья, завлекая в крепкие объятия.
– Наконец-то мы больше не будем видеть, твою кислую мину, – потрепал его по плечу Тарк.
– И постоянное самобичевание, – подхватил Форс.
– Вы, ребята, прекрасно смотритесь вместе, – продолжил Колдрен.
– Спасибо, – ответила я, принимая их искренность.
Они смеялись, шутили и наслаждались сменой обстановки, которая, как я уже согласилась с Коулом, была нам на пользу. К нам подошла Молли и крепко обняла сначала меня, затем Коула. Её глаза были наполнены слезами, а сама она светилась от счастья.
– Я безумно счастлива за вас, – она взяла нас за руки и заглянула каждому в глаза. – Наконец-то наш дом снова приобрёл женские руки, которые развеют этот угрюмый хаос из несносных мальчишек. Если тебе надоест эта компания вечно недовольных и ворчащих дураков, всегда можешь обратиться ко мне. Я думаю, мы найдём, о чём с тобой поговорить. Хвала богам, нам больше не надо прятаться от тебя по прихоти некоторых! – она мило улыбнулась мне и прищурила глаза на Коуле, выражая своё недовольство его прошлым решением. – Береги её. Ты взвалил на себя огромную ответственность. Хоть теперь вы равны, её жизнь и благополучие всё равно находится в твоих руках, Коул. Помни, каким примером были твои родители, пусть даже ты не знал своего отца. Но он делал всё, чтобы твоя мать, оказалась в безопасности.
Память о прошлом опечалила её, отчего милое лицо немного постарело прямо на глазах, отражая прожитые годы. Вокруг глаз проявились мелкие морщинки, и она устало улыбнулась, наклонив голову набок.
– Я знаю, Молли, знаю, – тихо выдохнул Коул.
– Мы обязательно поладим.
Я обняла её, так же крепко, как и она, в благодарность за заботу, которую не могла мне дать собственная мать.
– Будет тебе, – отмахнулась она. – Наслаждайтесь вечером.
Она низко поклонилась и ушла в сторону пары служанок, которые хлопотали над угощеньем. Следом, вдруг откуда-то появился Монс, хотя до этого я потеряла его из виду. Он также принёс свои поздравления и пожелания о лучшей жизни. Этот мужчина был очень активный и вечно куда спешил, не задерживаясь надолго на одном месте.
– Есть вопросы, которые нужно решить, и требуют моего внимания? – поинтересовался Коул.
Я обернулась, обведя взглядом помещение и заприметила Колдрена, одиноко стоявшего у окна. Он засунул руки в карманы брюк и смотрел далеко в горизонт, как будто оттуда в любой момент могла выбежать Лэя, готовая признать, что была не права. Я нервно стиснула кулаки. Половина моего плана была осуществлена, и я должна была довести дело до конца. Сказав Коулу, что хочу немного пройтись и вдохнуть свежего воздуха, я оставила его обсуждать рабочие вопросы. Я обошла Колдрена сбоку, подхватив со стола бокал красного вина, и остановилась рядом с ним.
– Как ты? – поинтересовалась я.
– Сегодня не мой вечер, и центром его внимания должен быть не я.
Его тон был мягок, в нём не было ни намёка на боль или неприязнь. Он лишь устало сделал глоток пьянящей жидкости и не сводил взгляд с темнеющего неба.
– Прости, – тихо сказала я.
– За что? – он удивлённо вскинул брови и обернулся на меня.
– За то, что внесла ещё больший хаос в твою жизнь своим появлением. Я знаю о Лэе.
– Жизнь — странная штука. Иногда то, чего мы поистине желаем, навсегда останется для нас запретным плодом. – горько выдавил он. – Но я действительно, рад за вас и желаю вам только счастья. А Лэя, что ж, видимо, будет для меня навсегда открытой раной.
Он тяжело выдохнул и сглотнул от пережавший, отчего его кадык резко дёрнулся. Он отставил бокал в сторону и сложил руки на груди.
– Колдрен. Именно поэтому я подошла к тебе.
Я заглянула прямо в его бездонные голубые глаза, моля богов чтобы всё получилось. Я должна была решиться сделать это здесь и сейчас, другого шанса уже не будет.
– О чём ты?
Он напрягся, его тон стал серьёзен и сам он выглядел настороженным. Он откажет... Точно откажет ещё и Коулу меня сдаст. Выдохнув, я собралась с мыслями.
– Я прошу тебя выполнить одну просьбу. Вернее, нет, это приказ. Верховная правительница я или нет? – резкий смешок слетел с моих губ. – Когда настанет момент, я хочу, чтобы ты вытащил Коула живым и невредимым, как можно дальше, из логова Уорла, не думая, что будет со мной.
Я буквально прожигала его взглядом, приковывая к месту. Он едва заметно дёрнулся, а я покосилась на Коула, который всё ещё вёл беседу со старым конюхом, ухватив Колдрена за рукав.
– Не понимаю... – он помотал головой. – Я не смогу это сделать. Вы оба мои правители, и я только что поклялся служить вам двоим. Я не могу спасать одного, забыв о другом. – категорично возразил он.
– Это не только приказ. Я прошу тебя, как друга. Как того, кто знает, что такое разбитое сердце, и готов пожертвовать своей жизнью ради любви. Спаси его, Колдрен. Помоги ему. Он должен жить. Я знаю, он справится и для этого ему нужны вы. Но Коул ничего не должен знать об этом. Если он пронюхает, о том, что я задумала, – я запнулась, переводя дух от потока слов, которые лились из меня, – он попытается помешать мне, и тогда, нам всем придёт конец раньше, чем мы этого хотим. У нас есть шанс на новую жизнь, и я не могу его упустить, понимаешь? – я смотрела на него умоляющим взглядом, и с усилием, пыталась не выдать своё волнение окружающим, убрав от него руку. – Я люблю его, всем своим сердцем люблю. Умоляю, сохрани ему жизнь.
На моих глазах проступили слёзы, и я задрала голову вверх, не давая им пролиться. Глубоко выдохнув, опустила голову и вновь вернула взгляд к Колдрену.
– Ты же не скажешь, что конкретно должно произойти?
Опустив голову, он опечаленно посмотрел на меня исподлобья. Он знал, что я не просто так давлю на больное. Знал, что не сможет отказать.
– Нет, – я выдавила из себя подобие улыбки. – Никто не должен знать. Я смирилась ещё в тот день, когда Ига вызвала ведьму и вам, придётся смириться тоже. Я сделала глоток вина, поморщившись оттого, что он напомнил мне вкус ритуала. В этот момент Колдрен старательно обдумывал мои слова и провёл рукой по волосам.
– Я сделаю то, о чём ты просишь. Но у меня есть одно условие, и я не буду смотреть на то, что ты моя Верховная правительница, требуя его выполнения.
Колдрен был весь напряжён, и я испугалась, что он побежит всё рассказывать Коулу. Что сейчас меня запрут под семью замками и я больше никогда не увижу белого света.
– Какое? – тихо спросила я, затаив дыхание.
– Останься в живых.
Он взял бокал, осушив его за один глоток, и развернулся, уходя восвояси, а я продолжала смотреть ему вслед, с широко распахнутыми глазами. Меня переполнили странные чувства. Горечь, боль, тепло, счастье, долг и его слова, не перестающие крутиться у меня в голове «Останься в живых». Заиграла лёгкая музыка, мелодия лилась, обволакивая уши приятным мотивом. Я заметила вдалеке Тарка, который пригласил на танец одну из служанок. Она согласилась, но её вспыхнувшие щёки видно было даже отсюда. Он притянул её ближе, собственнически сжав её талию сильнее. Девушка стукнула его в плечо, а сам Тарк ласково нашёптывал ей что-то на ухо, вгоняя в ещё большую краску. Передо мной в воздухе появилась протянутая рука, и я вздрогнула от испуга.
– Потанцуешь со мной? – предложил Коул.
– Из меня ужасный партнёр по танцам.
Я терялась между согласием и отказом, всё ещё, пребывая в омуте своих размышлений. Танцор из меня и правда не очень. Однажды я отдавила ногу своему партнёру, когда Солана решила обучить меня этикету на балу.
– Из тебя плохая врушка, злюка.
Коул схватил меня за ладонь, рывком притянул к себе, и я вновь, оказалась в капкане его крепких и сильных объятий. Он положил мои руки на свои плечи и увлёк в круговорот движений медленного и чувственного танца. Я хваталась за него и тонула в глубине его волшебных глаз. Он был уверен в себе и своих движениях, и я ни на минуту не испугалась, что могу отдавить ему ногу, ненароком оступившись. Все непрошеные мысли несколькими минутами ранее спрятались в укромные уголки моего сознания, стараясь не выдать своих тайн.
– Ты прекрасно танцуешь, – подметила я.
Коул улыбнулся, и хватка на моей талии стала немного крепче, словно он боялся, что я вот-вот упорхну от него.
– Мама очень любила танцевать. Она часто вовлекала меня в это занятие, а я ворчал, что это совсем не мужское дело будучи слишком юным. – признался он.
– А что же, по-твоему, было мужским делом?
Я вопросительно выгнула бровь, а он в этот момент совершил резкий разворот, от чего я схватилась за него сильнее, боясь упасть.
– Тогда для меня были важны лишь тренировки и желание защитить семью. Сутками на пролёт я не выпускал из рук мечи и изводил себя до того, что к кровати я уже еле подползал. А поутру выслушивал лекции о том, что так в могилу себя заведу.
Он улыбнулся, вспомнив, дорогое для него время. Тепло залегло на его лице, но горечь упущенных моментов пыталась пробиться наверх, навлекая пелену на его взгляд.
– Можешь не переживать, ты не сильно изменился. – усмехнулась я.
– Говорю же — злюка.
Он поцеловал меня в лоб и продолжил кружить нас в нашем маленьком мире, где мы сейчас находились центром внимания друг друга. Мы танцевали, пили, обсуждали прошлое и будущее, никто из нас больше не посмел вспомнить о проблемах и их будущих решениях. Но, если бы я знала, что нас ждёт завтра, беззаботность этого дня не состоялась бы, от слова совсем. Я думала, что у меня есть ещё немного времени, но оказалось, что я уже израсходовала отведённый мне лимит.