Глава 22
Рядом со мной сидел Коул. Он осторожно гладил меня по щеке и смотрел с сочувствием. Ни единого намёка на кровь. Я снова почувствовала связующую наши души нить. Она была целая, крепкая, невредимая. По щекам без остановки текли слёзы, и я начала громко и заливисто рыдать. Нет. Это ложь. Я, вероятно, попала в Призрачную долину, обречённая на бесконечные муки.
– Тише... тише, любовь моя, – дрожащим голосом шептал Коул. Он наклонился и прижался своим лбом к моему. – Всё хорошо, я с тобой, – он смахивал очередную слезу, но я видела, что он сам едва держится и не верила своим глазам.
– Ты же умер! Тебя больше нет! Я видела твой последний вздох. Видела! Я это видела это! Кто ты?
Пока тело не слушалось, я могла только кричать и вертеть головой, в попытке смахнуть эту жестокую иллюзию. Тот, кто сидел передо мной, положил обе свои ладони на моё лицо и заставил посмотреть нему в глаза.
– Не трогай меня! – сопротивлялась я, насколько это было возможно.
– Чувствуешь? – он выжидающе смотрел на меня пока я пыталась ухватиться за дрожащую нить, где-то глубоко в груди.
Она снова натянулась, и я почувствовала, как от неё исходит тепло, разливаясь по телу. По рукам и ногам прошлись маленькие иголки, и я поняла, что могу двигаться. Разум прояснился, и я сделала то, что как оказалось уже давно желала. Одним рывком я схватила его за лицо, осуществляя самый желанный поцелуй в моей жизни. Коул замер, но как только отошёл от оцепенения, взял инициативу в свои руки, углубив поцелуй. Он был необузданным, жадным, напористым. Мы оба нуждались в этом и пытались насытиться этим мгновением. Жар пронзал тело, заставляя его дрожать, оно отвечало ему, и мои руки легли на широкую мужскую грудь.
– Я люблю тебя, – я прошептала ему прямо в губы, сожалея, что поняла это только на этом чёртовом поле.
Он отстранился, осыпая поцелуями моё лицо, и плавно спустился к шее, замерев. Мы тяжело дышали, хватая ртами воздух. Он вновь прижался к моему лбу, заглядывая в широко раскрытые глаза.
– Стоило это всё пережить, чтобы услышать от тебя эти слова, – сорванным голосом сказал он. – Если честно, я уже и не надеялся.
– Я думала, что это конец. Когда ты... Там...
– Т-ш-ш, – он перебил меня раньше, чем я продолжила. – Давай не будем это вспоминать, ладно?
Его голос был особенно тихим, а в глазах промелькнула искра страха, он вспомнил происходящее, и его передёрнуло. Я чувствовала, что то, что увидел он, разбило ему сердце.
– Не будем, – согласилась я, не желая доставлять ему новую порцию страданий.
Рядом кто-то прокашлялся, нарушив воцарившуюся идиллию между нами. Мы повернули головы в сторону звука. Неподалёку от нас стояла пожилая женщина, довольно высокого роста. Её возраст выдавили только морщины и иссохшие руки, в которых она держала стакан с каким-то отваром. Волосы каштанового цвета собранны на затылке, а карие глаза, казалось, читали твои тайные грехи. Строгие черты придавали ей суровость, которую разбавляла милая кроткая улыбка на лице. Одета она была в лёгкое темно-синее платье свободного кроя, подпоясанное в талии.
– Я прошу прощения за то, что вы испытали. Вы попали в самый центр моих защитных чар. – в её голосе слышалось сожаление. – На мою территорию всё чаще стали забредать демоны, и мне пришлось предпринять меры.
– Вы Ига?
– Она самая, дитя пророчества, – я ахнула от услышанного.
– Как...
– Я знаю многое, – с пониманием ответила она. – Как и то, что я ждала вас. Это был лишь вопрос времени.
Я посмотрела на Коула, он мимолётно улыбнулся мне в знак поддержки и сжал мою руку. Было ощущение, что я попала в другой мир и всё ещё не хотела верить в произошедшее. Она протянула кружку с ароматной жидкостью, и я с опаской на неё посмотрела.
– Выпей, тебе станет легче. – это снадобье восстановит твои силы.
Я поднесла кружку к губам, но прежде, чем выпить, осторожно принюхалась. Сладковатый запах пощекотал нос, и я немного успокоилась. Сделав глоток спасительного отвара, по горлу разлился приятный вкус, утоляющий дикую жажду и сухость во рту. Как только я осушила кружку до дна, Коул забрал её у меня поставив на стол. Он сначала молчал с минуту, подбирая слова, но видимо решил всё же зайти на прямую.
– Что нам делать? – спросил Коул.
– Исполнять пророчество. – ответила ведьма. Коул нахмурился, уставившись на неё. – Одну часть вы уже исполнили. «Когда две души найдут друг друга», – пояснила она и повернулась ко мне. – Ты только что признала его частью себя, – она указала раскрытой ладонью в сторону Коула. – Две потерянные души слились в одну и стали единым целым.
Коул сжал пальцами переносицу и горько усмехнулся. Он устало посмотрел сначала на меня, затем на неё.
– Так значит, нам суждено было воссоединиться, чтобы стать пешками в чёртовом пророчестве? И что, может нам и жизни свои отдать нужно? – тени задрожали вокруг него, но, казалось, ведьму это нисколько не испугало. – Я пришёл сюда не потерять надежду, а обрести её!
Он злился. Его плечи напряглись, а ткань формы натянулась, едва не трескаясь по швам. Взгляд Коула не предвещал ничего хорошего, но Ига лишь приподняла бровь и более никакой эмоции не показала.
– Всё было предрешено задолго до твоего рождения, Айла. – она проигнорировала Коула, и её слова почему-то оседали у меня в груди неприятным осадком.
– Я должен знать, что Айла не пострадает!
Коул не выдержал нахлынувших эмоций и вскочил со своего места. Он сократил расстояние между собой и Игой, желая донести до неё свою боль. Теперь он возвышался над ней в силу своего роста, но ведьма даже не шелохнулась. Лишь воздух вокруг наэлектризовался и оставлял горькое послевкусие во рту. Ведьма сощурила глаза. Она была недовольна проявленным Коулом неуважением, но держала себя в руках. Но она отвернулась от него и подошла ко мне.
– Моя сестра отдала жизнь, за то, чтобы появилась ты. Чтобы ты остановила то, что натворил твой отец. «Лишь кровь от крови сможет свергнуть зло». Только тебе это подвластно. Только ты сможешь остановить кошмар наяву.
Голос Иги стал грубее. Он будто был наполнен ледяными осколками и забирался глубоко под слои кожи. Её взгляд, строгий, принуждающий выполнить наречённое, вынуждал дрожать и смиренно внимать наставлениям. Вот она. Настоящая ведьма. Теперь понятно, почему их так боялись. В них течет необузданная мощь, но и не всё им было подвластно.
– Я задал вопрос. – Коул осторожно повернулся к ней и в приглушённом свете его глаза сверкнули словно изумруды. – Меня не волнует, каким образом это проклятье должно сбыться. Если её жизни угрожает опасность, найди другой способ. Я не позволю причинить ей вред!
– Ты смеешь идти против ведьминского рода? Против Верховной, той, что отдала свою жизнь взамен жизни твоей возлюбленной?
Ига вскинула голову и нас окутал поток прохладно ветра, растрепавший мои волосы по плечам. Дело набирало скверный оборот и добром это могло не кончиться.
– Я лишь прошу шанс, беречь, что дорого моему сердцу. Если не будет её – не будет и меня. Я умру вместе с ней в эту же секунду. Уорл уже достаточно у меня отнял и последним я с ним делиться не собираюсь.
Коул сжал челюсти, в его взгляде промелькнула боль, которая пульсацией отразилась в моей груди. Я схватилась за ткань, которая, как мне показалась давила и мешала дышать, в попытке оттянуть её. Он резко обернулся ко мне и на лице застыли сожаление и страх.
– Прости.
Всего одно слово и он опустил голову, после чего удушающие тиски отпустили меня. Он получил новый удар, снова причинив мне боль и уверена, это не пройдёт бесследно.
– Коул. – позвала я его, но он застыл, не желая реагировать.
– Сядь, мой мальчик. – уже ласково обратилась к нему Ига. – Я понимаю твой пыл, но ты не в силах изменить судьбу, к каким бы испытаниям она нас не подготовила. Мы откроем эту завесу, но чуть позже.
Коул медленно поднял голову и посмотрел на неё исподлобья. Она одобрительно кивнула ему, и он устало сел на место, бросив на меня виноватый взгляд. Ига уже не выглядела рассерженной. Она была скорее уставшей и опечаленной. Ведьма расправила складки на платье и вновь повернулась ко мне.
– Твоя мать слишком долго ограждала тебя от этого, оттягивая неизбежное. Всё должно было произойти намного раньше. К сожалению, мы часто расплачиваемся за ошибки наших родителей.
– Мама пыталась уберечь меня? Она всё знала? – я не поверила своим ушам.
– Она всё знала. Но нет, Айла. Она не пыталась спасти тебя. – ведьма покачала головой, поджав губы. – Солана была влюблена в твоего отца. Наивно и до беспамятства. Она видела в нём власть и силу. Того, кто сможет положить мир по её ноги. Но он был не таким. Она сделала неверный выбор и была вынуждена бежать. Если бы Уорл узнал, что она беременна, он убил бы её вместе с тобой в утробе. – Она слегка улыбнулась и печаль легла полотном на её лицо. Взгляд, которым она меня одарила, выкручивал сердце наизнанку. Взгляд той, что потеряла дитя. Я этого не знала наверняка, но чувствовала, её утрату. – Но это не единственная причина. Она боялась навлечь на себя гнев свыше, препятствуя пророчеству Верховной ведьмы. Поэтому ты хоть и против её воли, но появилась на свет. И по этой же причине, была скрыта от внешнего мира. Она пыталась спасти его. Солана не хотела, чтобы её возлюбленному причинили вред.
С каждым последующим словом дыра в моей груди разрасталась шире. Сначала я испытала крошечную частичку радости, думая о том, что моя мать не такая уж и плохая, что я не пустое место, но всё оказалось гораздо хуже. Мой мир снова рухнул, оставив после себя огромный кровоточащий раскол. Но это рану уже невозможно вылечить. Она не затянется уже никогда, оставив после себя пустоту.
– Ты не одна. Запомни это. – прошептал Коул.
Он притянул меня к себе и поцеловал в висок, не выпуская из своих крепких объятий. Я знаю, что не контролировала свои эмоции. Знала, что причиняю ему боль. Я видела, как он держится. Как терпит, все мои чувства сжимая и разжимая кулак. Но я не могла никак собраться. Эта рана, заставляла задыхаться и на моих ресницах вновь проступила влага, которую я поспешила смахнуть.
– Тебе досталась непростая судьба, девочка, – тон ведьмы стал мягок. – Но ей суждено сбыться, и, если это не произойдёт, боюсь, жить уже никто не будет. Уорл был настолько ослеплён властью, что взял больше, чем следовало, вытянув жизнь из самой земли.
– Но что я могу? Я совершенно бесполезна. – едва прохрипела я.
– Моя сестра была слишком умна для этого мира. Она заключила в тебе половину его силы, которая перешла к тебе ровно в момент твоего рождения, запечатав её до тех пор, пока ты не сможешь ей пользоваться. Такова была цена её жизни. Мы снимем с тебя наложенные ей оковы.
– Так вот почему лед не слушается меня?
Её слова заставили меня взбодриться и понять, что не всё потеряно. Что я не безнадежна.
– Да, запечатанный огонь почти полностью подавляет твою врождённую магию, которая, насколько я знаю, должна передаваться по линии матери. Освободив одно, мы освободим и другое.
– Но, что будет, когда мы это сделаем? Ты уверена, что это не опасно? – Коул вновь обрёл голос.
– Только ей подвластно справиться с собой. Айле придётся заглянуть глубоко внутрь себя, в самую её суть и подчинить то, что по праву принадлежит ей.
– Ига. – сурово надавил Коул, но она так и не ответила на его вопрос, она задержала на мне взгляд.
– Твой правитель успел рассказать, что вам достался нелёгкий путь. Поэтому на сегодня достаточно с вас. Отдохните перед завтрашним днём, – договорив, она оставила нас одних.
Мне было страшно от осознания, что пророчество сбывалось и его эпицентром являюсь я. Я узнала тайны моей матери и теперь понимала, откуда взялось полное безразличие с её стороны. Единственное, что я не понимала, — как можно было полюбить такого монстра. Нужно быть сумасшедшим, чтобы бросаться в омут с головой в ядовитые объятия, помешанного на власти и жестокости мужчины. Который убивал, избивал и обращал в рабство всех, кто попадался ему на глаза. Меня передёрнуло от этой мысли.
– Я рядом.
Тихий голос Коула вывел меня из раздумий. Всё это время он сидел молча и не выпускал меня из своих рук. Он сосредоточенно наблюдал и переваривал каждую крупицу информации. Коул был в ярости, но также отчаяние не отпускало его из своих тисков. Он хотел спасти меня. Найти шанс избежать всего этого, но понял, что проиграл.
– Прости меня, – выдохнула я.
– За что я должен тебя прощать? Из нас двоих я сплошная ошибка. Зря ты доверилась мне. – я услышала в его голосе нотку горечи.
– Не говори так. Если бы не ты, всё могло обернуться иначе. – замерев, я сглотнула тугой ком. – Если бы не ты, я бы уже была мертва и гнила где-нибудь в темнице Двора Тьмы. Я прошу прощение за то, что отталкивала, когда это было совершенно глупо. За то, что могла лишить нас шанса быть счастливыми. Что едва не совершила ошибку и поздно это поняла.
Коул внимательно выслушал, после чего протянул меня к себе, оставляя на моих губах жадный до боли поцелуй, вложив в него всё, что так беспокоило его душу.
– Ты не должна винить себя, разве я тебе не говорил об этом? Я ждал тебя с самых первых дней и прождал бы столько же. Я бы отпустил тебя, если бы ты отказалась от этой связи. Но любить не перестал бы ни на секунду. – он обхватил мой подбородок пальцами, так нежно, осторожно и приподнял голову так, чтобы заглянуть в глаза. – Раз уж нам суждено было соединиться именно таким способом, то мы обязательно должны использовать этот шанс. И, с чистым сердцем я клянусь, что не оставлю тебя даже под предлогом смерти. Я стану твоим щитом и приму на себя все удары. Я буду твоим верным мечом, что остановит приближающегося врага. Я хочу, чтобы ты поняла это раз и навсегда.
В его глазах светилась решимость, и я не сомневалась ни в одном сказанном им слове. Моё сердце растаяло и больше не было куском замёрзшего льда. Теперь я могла по-настоящему почувствовать любовь, заботу и преданность. Я нашла свой дом. Нашла своё место. Нашла свою судьбу.
Я поняла, что та невидимая связь между нами не могла быть проигнорирована. Попытки проигнорировать её, были крайне глупы. Она была настолько сильной, что мы оба не могли ей противостоять. Мы были одним целым. И повстречавшись однажды, уже не сможем существовать друг без друга. И когда я окончательно приняла её, мою душу сжало нечто новое, нечто настолько сильное, что позволяло чувствовать его сердцебиение, ритмичное и сильное, как своё собственное. Наши души говорили на одном языке, без слов, передавая всё самое важное и глубинное.
Недалеко от нас застучали тарелки, и до носа донёсся аромат свежеприготовленной еды, который тут же откинул все мои мысли на задний план. У меня заурчал живот, а рот наполнился слюной. Только сейчас я осознала, как сильно голодна. Коул рассмеялся и встал, протянув мне руку.
– Пойдём, боюсь, если ты сейчас не поешь нормальной еды, то примешься за меня. А я ещё даже не насладился жизнью с любовью всей моей жизни.
Наконец, Коул которого я знала вернулся. Он улыбался, и я немного успокоилась, взявшись за его ладонь.
– Если ты не замолчишь, то я доберусь до тебя раньше, чем до еды, – буркнула я, прищурившись.
– Злю-ю-ю-ка, – нараспев протянул он.
Коул чмокнул меня в щёку и проводил к столу. До этого момента я была поглощена проблемами вселенского масштаба и не сразу обратила внимание на то, где нахожусь. Это был небольшой одноэтажный деревянный домик с несколькими комнатами. Мы сейчас находились в гостиной, совмещённой с небольшой кухней. У самого окна стоял маленький столик, на котором уже были разложены столовые приборы, кружки и хлеб. Над окном висели рядки с пучками высушенной травы. В самом углу комнаты стоял небольшой котёл. Чуть левее расположился камин с дымоходом. Сейчас там над огнём висел котелок поменьше, и Ига что-то упорно в нём помешивала. Ещё левее стоял маленький стеллаж с различными склянками, совершенно разных цветов: свечи чёрные, белые, красные, какие-то травы в пиалах, я даже успела разглядеть кости и пару куриных лап. По другую сторону стеллажа стояла кровать, на которой я проснулась.
Коул отодвинул стул передо мной, и я с благодарностью заняла предложенное место. Сам же он расположился по правую сторону от меня. Ига подошла с двумя тарелками, от которых исходил пар с изумительным ароматом, и поставила их перед нами. Это была похлёбка. Возможно, там были добавлены одни из её засушенных загадочных трав, но меня сейчас это не волновало. Живот скрутило от голода.
После трапезы она предложила нам принять ванну. Коул настоял, чтобы я шла первая. В его глазах я видела разгоревшуюся страсть, но он сдерживал себя. Мы оба хотели разделить эти чувства, но понимали, что здесь не время и не место. Ига тем временем ходила рядом, косясь и тихо посмеиваясь. Она была похожа на маму. На настоящую маму. Её доброта — это доброта, которой я никогда не видела, отчего моё сердце тихо тосковало по несбывшимся детским мечтам.
Ванная комната была совсем маленькая, но аккуратная и удобная. Взглянув на своё отражение, я не стала задерживаться, смыв с себя корку последних событий. Наша одежда была грязной и потрёпанной, на что Ига заверила, что это пустяки, и любезно предложила чистую. На стульчике рядом лежало платье, почти такое же, как на ней, но только чуть уже, давая простор глазам поймать изгибы моей фигуры сквозь складки и также, подпоясывалось в поясе. Собравшись и промокнув волосы полотенцем, я быстро поменялась с Коулом, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы лишний раз не нагнать на себя не те мысли.
После того, как мы привели себя в порядок, Ведьма уже ожидала нас за столом с горячим чаем и вкусной выпечкой. Коул как раз вышел, когда я присоединилась к ней. На нём были светлые штаны свободного кроя и рубаха такого же цвета. Я невольно засмотрелась на него, и он, заметив это хмыкнул, пытаясь спрятать улыбку. Меня резко передёрнуло, и я вспомнила свои видения, пока была в отключке. Я в панике повернулась к Иге, хлопнув ладонями по столу.
– Сон! – выпалила я. – Пока я спала, я видела сон, – мои глаза бегали по её лицу, ища хоть какое-то объяснение этому.
– Какой сон, Айла? – спросил Коул и Ига заметно насторожилась, сдвинув брови к переносице.
– Кровь. Много крови. Там были фейри и люди. Крики, стоны. Я была в камере, а на руках висели цепи. И смех. Я слышала жуткий смех.
При воспоминании об этом меня пробрала мелкая дрожь. Я умоляюще уставилась на ведьму, в надежде, что она объяснит мне, что это всего лишь последствия её заклятий.
– Это был первый раз? – уточнила Ига.
Я задумалась, но тут же вспомнила, что видела подобное ранее. Я забегала глазами по комнате, собирая мысли воедино.
– Нет. – с трудом призналась я.
– Что это значит? – Коул заметно напрягся.
– В первый день, как только ты привёл меня в свой дом, мне снился кошмар, – он понимающе кивнул, ожидая объяснений. – Тогда тоже не было чётких картин. Море крови, крики и темнота.
– Так вот, почему ты была так напугана?
Я кивнула, отвечая на его вопрос. И он больше не стал задавать никаких вопросов. Ига молчала, пристально изучая меня. Её лицо вдруг посуровело, с него ушли все нотки мягкости. Было видно, что она что-то знала, но делиться с нами не собиралась.
– Ты не должна была ничего видеть после того, как испытание закончилось. Моё заклятие направлено на то, чтобы заставить заблудших видеть самые сильные страхи, дабы я могла определить, что ими движет. Зачем они пришли ко мне. – я покосилась на Коула, думая о том, что всё-таки видел он. Его кадык дёрнулся, он тяжело сглотнул, пытаясь спрятать нервозность. Казалось, что он снова проживал душераздирающий для него момент.
– Но почему тогда я видела это? Разве это нормально? Ты же сама сказала, я не должна была ничего видеть. – настаивала я на своём.
– Возможно, ты узрела часть души Уорла. В тебе его магия, и это не могло остаться бесследно. По мере взросления ты становилась ближе к тому, чтобы быть готовой принять эту силу, и таким образом, она могла тебе показать, кому принадлежит на самом деле, хоть и не честным путём.
– Но я была той девушкой. Я сидела в камере, было холодно, на руках кандалы. Дальше только тьма. Потом я проснулась. – возразила я.
– Разум иногда играет с нами очень злые шутки, Айла, и мы над ним не властны.
Было видно, что ведьма нервничает, но более говорить ничего не стала. Я с горечью осознала, что вокруг меня снова завязываются тайны.
– Выпейте чаю и готовьтесь ко сну, здесь темнеет раньше обычного.
Она задержала взгляд, на темнеющем горизонте и встала, оставив нас наедине. Я ещё какое-то время смотрела туда, где она скрылась и пыталась понять, что же всё-таки она скрывает.
– Чтобы ты там ни видела, это была не ты, – сказал Коул, разглядывая меня.
– А, если это предвидение?
– Не говори глупости.
– Но ты ведь не знаешь наверняка.
– Айла, я костьми лягу, но не дам этому случиться, – он осунулся и, кажется, на него спустился весь груз прошлого, вжимая его вместе со стулом в пол.
– Что, если это то, через что я должна пройти?
Коул тяжело выдохнул и провёл руками по лицу, стараясь снять напряжение.
– Я не хочу даже думать о том, что тебе придётся побывать на этом приёме, не говоря уже о том, чтобы попасть к нему в плен. Уорл живого места на тебе не оставит. Он знает, кто ты. Он знает, кто я. – он раздражённо откинулся на спинку стула, нервно сжимая кулаки, лежащие на столе. – Я боюсь, что, если с тобой что-то случится, я не смогу тебе помочь.
– Что ты видел, Коул? – он отвернулся, не желая отвечать на вопрос. – Я хочу знать.
Коул вернул ко мне взгляд, в котором читалась только сплошная боль и обречённость, борясь с собой. Он сжал челюсти, но всё-таки ответил на мой вопрос.
– Когда нас отбросило друг от друга, я не сразу понял, что случилось, – он замолчал на несколько секунд. – А когда поднялся, увидел, как возле тебя вертится толпа демонического отродья. Они держали твои руки, позволяя другим истерзывать тебя. Проклятье! – он выругался себе под нос. – Я бился в эту чёртову преграду, но каждый раз меня отбрасывало всё сильнее. Я видел, как ты кричишь, как бегут слёзы по твоим щекам, перемешиваясь с кровью, и не мог ничего сделать. В самом конце, когда я уже вовсе отчаялся, меня полностью настигла безысходность. Я увидел, как рядом с тобой появился Уорл. Он оттянул твою голову за волосы и медленно перерезал горло, смеясь и испытывая наслаждение. После этого наступила темнота. – его голос стал хриплым. – Я думал, что потерял тебя навсегда. Я винил себя в том, что снова не смог ничего сделать. Что я просто смотрел, пока ты медленно умирала. Я думал, что уйду вслед за тобой.
Я взяла его руку, развернув ладонью вверх, и поцеловала в самый центр, после чего прижала к своей щеке. Его глаза потеплели, и он замер, наблюдая за моими действиями.
– Правда, за правду, – вымолвил Коул еле слышно, поглаживая мою щеку большим пальцем.
Я рассказала ему свою историю. Всё до последнего момента. Он слушал, не смея перебивать меня, каждый раз замирая вместе со мной, когда я замолкала.
– Значит, ты уже тогда? – он покосился на меня, и его голос вернул свою твёрдость.
– Задолго до этого, просто не могла принять этот факт. Но, когда я увидела, что с тобой происходит, мне будто пробили дыру в груди и вытащили из неё все внутренности.
Всё это время он не убирал руку с моего лица, успокаивая лёгким поглаживанием, а я наслаждалась этим прикосновением. А сейчас он прислонил вторую руку с другой стороны моего лица и протянул ближе, оставляя на моих губах лёгкий поцелуй. Мы раскрыли друг другу самые потаённые страхи и стали ещё чуточку ближе. Он отстранился и кивнул на кружки, о которых мы благополучно забыли.
– Пей, пока совсем не остыло.
Дальше мы сидели молча, медленно попивая полуостывший чай, наблюдая, как небо на горизонте освобождает место восходящей луне. Ведьма отвела нам одну комнату на двоих. Она была простенькой, но уютной. Средних размеров кровать, маленький столик, пара стульев и шкаф. На полу расположился мягкий, пушистый ковёр, бирюзового цвета, прекрасно сочетающийся с такого же оттенка шторами у окна.
Занырнув под одеяло, я почувствовала, как моё тело всё ещё ныло, требуя отдыха. Коул, как и во все прошлые разы, устроился за моей спиной, притянув как можно ближе к себе. Он зарылся носом в мои волосы, вдохнув полной грудью, прошёлся губами по моей шее и оставил нежный поцелуй на плече.
– Спи, моя маленькая злюка.
Он прижал меня к себе ещё ближе, а я довольно быстро уснула, растворившись в его объятиях.