Глава 21
Распахнув глаза, я с досадой осознала, что всё, что произошло ранее – это не сон. Мы снова были в той пещере и хвала богам, всё ещё живые. Опомнившись, начала искать глазами Коула и почувствовала облегчение, как только поймала его фигуру. Он стоял на краю озера и пристёгивал перевязи ремней обратно на своё законное место.
– Почему не разбудил меня? – с укором спросила я.
– Не хотел тревожить. Тебе нужно было как следует отдохнуть после вчерашнего, и ты так сладко спала, что я был готов любоваться этим зрелищем целый день.
Я не обратила внимания на его дешёвые заигрывания. Он делал вид, что занят и не обращал на меня внимание.
– Коул, ты тоже должен был отдохнуть.
– Но ведь и не я разбил себе голову.
– И не меня впечатала в стену трёхметровая глыба, – возмутилась я.
Коул усмехнулся и отвернулся в сторону озера, делая вид, что рассматривает спокойную водную гладь.
– Мне не спалось. – он вдруг помрачнел, и мне показалось, что я задела какую-то больную струну его души. – Иди поешь.
Решив, что спорить бесполезно, я кивнула и с огромным нежеланием поднялась с земли. С грустью бросила взгляд на воду, мечтая понежиться там хотя бы ещё немножко, но одёрнула себя. У нас нет на это времени.
– А ты разве не будешь есть? – я с подозрением покосилась на него.
– Я уже поел, – резко ответил он и постарался скорее отвернуться, чтобы не столкнуться с моими глазами.
– Коул.
Он тяжело выдохнул и вновь встал лицом ко мне. Коул кивнул в сторону сумки, которая послужила нам импровизированным столиком, а на ней покоилось совсем небольшое количество еды.
– Это всё, что осталось. Почти половина вчера пришла в непригодность. Ешь. Не нужно обо мне беспокоиться.
– Сядь, – я рявкнула на него.
Он опешил. Помолчав с минуту, поджал губы и уселся рядом со мной. Я разделила кусок хлеба пополам. Взяла одну из частей и отломила небольшой кусочек, поднося его к губам Коула.
– Ешь, – скомандовала я.
Он, не спуская с меня взгляда, аккуратно обхватил губами предложенный кусочек, слегка касаясь ими кончиков моих пальцев. Его губы были на удивление мягкими и нежными, мне вдруг захотелось ощутить на себе их вкус, и, чтобы ещё больше не углубиться в эти мысли, я побыстрее разделалась с оставшимся куском, продолжив кормить его, после чего принялась за свой ломоть, а ему протянула флягу. Он сделал один большой глоток и вернул её мне. Коул наблюдал за мной с какой-то опаской и осторожностью. Как будто я сделала что-то запретное. Мне было глубоко плевать о чём он думает. Он не должен обделять себя едой, играя в героя.
После завтрака мы отправились в путь. Уже заходя в темноту прохода, я обернулась последний раз на это поистине завораживающее место, с мыслями, что больше никогда здесь не появлюсь. Когда мы вышли к дороге между скал у меня спёрло дыхание и остекленели глаза. Я словила волну паники, вспоминая вчерашнюю неожиданность. Коул остановился и осторожно обхватив мой подбородок приподнял голову, вглядываясь в мои глаза.
– Ты не одна. Я никому не позволю причинить тебе вред.
Я приоткрыла рот, затаив дыхание. Я хотела что-то ответить ему. Посмеяться, что он слишком самонадеян и когда-нибудь судьба сыграет против него, но он отвернулся, крепко держа меня за руку и утянул за собой, уводя скорее из этого места. В моём сердце снова поселилось тепло, продолжая растапливать давно замёрзший лёд.
Постепенно проход между гор расширялся, предоставив нам больше простора. Но мы не теряли бдительность, то и дело, оглядывая горные стены. Иногда мне мерещилось, что где-то в тени на нас таращатся несколько пар глаз, но стоило присмотреться получше, как всё исчезало. Возможно, это была навязчивая паранойя или игры разума, а может, там действительно кто-то прятался, но они были свидетелями вчерашней битвы и не хотели попасть под горячую руку. Мне же начало казаться, что мы никогда не выберемся из этого места. От одного вида на каменные породы начинало мутить. Небо при этом оставалось всё таким же чёрным, как и вчера. Но небольшие просветы между туч больше не пропускали солнечных лучей, вместо этого неожиданно пошёл снег. Крупными белыми хлопьями он спускался, кружась, словно в водовороте, застилая дорогу под ногами белоснежным ковром.
Мы с Коулом переглянулись и поняли друг друга без слов: время не на нашей стороне, а судьба играет с нами очень злую шутку. Снег нам будет совсем не на руку. Хоть я и родилась во Дворе Льда, по непонятной мне самой причине, имею жалкие крупицы его магии. А вот огонь объяснялся теперь достаточно легко. Как оказалось, Уорл – мой отец, а его родной дом – Суте, столица Двора огня, чьи земли больше не славятся былой красотой. Но, как оказалось, родные земли его больше не привлекали.
Уорл сверг с трона прошлого правителя, отца Коула — Каира Арстрона, обманом и полученной силой обратив в бегство его жену, которая, как оказалась, уже носила под сердцем наследника. Но сильная и смелая женщина не сдалась: она спасла свой народ, создав место, которое Коул теперь именует домом. Всё это он рассказал мне в первые дни, когда я не могла смириться с тем, что мой настоящий отец оказался монстром, совращённым властью и помешанным на мучениях. Пока судьба Коула навязчиво крутилась в моей голове, я не заметила, как мы вышли к каменистому обрыву, плавно уходящему вниз.
– Что теперь?
Разглядывая тёмный и мрачный лес впереди, большую часть которого составляли засохшие коряги у подножия горы, я повернулась к Коулу. Он был задумчив и напряжен. От него исходило странное чувство тревоги.
– Спускаемся, – он взглянул на меня, как будто решался идти дальше или стоит вернуться назад. – Будь осторожна.
Мы полезли вниз по обрыву, хватаясь за камни, которые каждый раз норовили разодрать кожу рук, спускаясь медленно и осторожно, наконец добравшись до самого низа. Вокруг было серо и мрачно. Деревья густого тёмного леса переплетались со старыми погнутыми ветками. В нос ударил запах лесного перегноя и мха, воздух стал привычным, но слишком влажным.
– Дальше болота, будь предельно аккуратна и смотри, куда переставляешь свои ноги, – он прожигал меня пристальным, серьёзным взглядом, оставляя за сказанными словами чувства тревоги.
– О себе не забывай, – ответила я на его предостережение.
Естественная тишина наконец-то осталась позади в горах, и мы смогли услышать шелест листьев, которые всё ещё висели на ветках, присыпанные снежным покровом. Пока мы спускались, снег усилился и перемешался по земле с грязью. Я двинулась вперёд, но была остановлена Коулом, который ухватил меня за плечо.
– Что случилось?
Я взволнованно уставилась на него. Он молча достал плащ из сумки и накинул его на мои плечи вместе с капюшоном, закрепляя застёжку у воротника.
– Не хватало, чтобы ты ещё замёрзла.
– Кто бы говорил, – проворчала я и кивнула в его сторону.
Он закатил глаза и тоже накинул свой плащ. Мы услышали воронов крик, и в небо поднялась целая стая чёрных крылатых.
– Будем надеяться, что их напугала не какая-нибудь тварь. – насупилась я.
– Будем надеяться. – поддержал мою мысль Коул.
Он быстро обошёл меня и двинулся вперёд, исследуя дорогу на опасность. Мы вошли в лесную чащу, где под ногами ломались сухие старые ветки, а грязь хлюпала под ногами. Неужели нельзя было забраться в более приятное место? Ворча себе под нос, я старалась двигаться прямо за ним. По мере того, как мы продвигались вглубь, на глаза всё чаще попадались кусочки болотных масс. Стволы деревьев были усыпаны густым тёмно-зелёным мхом. Иногда встречались какие-то странные грибы, которые были явно ядовитыми.
Я начала сомневаться в правильности дороги, но Коул был уверен в выбранном пути и не сбавлял темп. Доверие, Айла, помни о доверии — напомнила я себе и шла за его спиной, как заблудившийся корабль в море, плывущий вслед за маяком. Вскоре мы подошли, наверно, к самому центру этого грязевого месива и вышли к огромному зелёному болоту. Нас окутала густая темнота, и лишь иногда она пропускала проблески света сквозь чёрные тучи и близко расположенные кроны деревьев. Болотная гуща была огромным, непроглядным куском, выпускающее на волю странные клубы испарения.
Мы осторожно ступали, на наш взгляд, твёрдые пятачки земли, ноги то и дело погружались в мягкую, трясущуюся почву. Каждое движение сопровождалось чавканьем и хлюпаньем, когда проходили сквозь густые заросли камыша. Воздух окончательно пропитался запахом гниения и влажной растительности. Меня начало тошнить от такого обилия ароматов, и я, потеряв бдительность, оступилась, утопая по колено в трясине, с трудом удерживая равновесие. Я чувствовала, как холодные влажные руки тины обвивают мою ногу, затягивая в свою бездну.
Паника охватила меня, и я отчаянно пыталась вырваться из болотных объятий, ухватившись за рядом растущий рогоз, но он обломался, пошатывая моё и без того хрупкое равновесие. Крепкая и сильная рука схватила меня за талию и вытянула на устойчивый участок земли. Коул крепко прижал меня к своей груди, а я смотрела на него с примесью ужаса и страха.
– Всё хорошо, – успокоил Коул меня. – Осталось немного.
Я кивнула и обратило внимание на то, как он боролся с желанием отстраниться от меня. В груди потеплело и я вздрогнула. Коул тут же среагировал и отошёл от меня, тихо прокашлявшись. Мы продолжили движение. Как Коул и сказал, оставалось совсем немного, и мы выбрались на сухую поверхность земли, оставляя за спиной опасные мутные воды.
– Ты хоть знаешь, куда нам идти? – не удержалась я от вопроса.
– Предполагаю.
– Очень обнадёживает.
– Ига должна была наложить заклинания на эти места. Нам осталось немного, но и ничего необычного тоже не происходит. Это настораживает.
– Думаешь, с ней что-то случилось?
– Нет, но то, что мы их ещё не прошли, больше похоже на правду.
Деревья стали расступаться, коряги встречались всё реже, а небо стало пропускать дневной свет, рассеивая чёрные тучи. Всё говорило о том, что мы на правильном пути. Мы продолжали движение уже где-то час после того, как оставили болото позади, и впереди показалось чистое зелёное поле, усеянное полевыми ромашками, присыпанными тонким слоем снега. Их было так много, что казалось, перед нами раскинулось озеро молочного цвета. У меня захватило дух. Это было до дикости странно. Снег и поле цветущих цветов. Совершенно несовместимые вещи, даже при том раскладе, что мы живём бок обок с магией. Как только мы ступили в эту белоснежную реку, нас отбросило друг от друга в разные стороны. Меня опрокинуло на спину. Кряхтя от потрясения, я медленно поднялась.
– Коул! – я выкрикнула его имя.
Я видела, что он что-то говорил и шевелил губами, но не услышала ни единого звука. Мы бросились друг к другу навстречу, но не смогли и пару шагов сделать, как и он и я впечатались в магическую преграду. Стало страшно. Я снова поднялась и уже аккуратно попыталась ощупать проход, но снова и снова натыкалась на стену. Коул делал что-то похожее, и в его глазах читался ужас, он постоянно кричал, а я его не слышала. Он уже не на шутку бился о магическое поле, пытаясь пробить его физической силой, после чего стал использовать магию, но даже это не дало никакого результата. Он уже тяжело дышал от сопротивления, как со всей силы ударил по преграде и резко отшатнулся, хватаясь за живот. Глаза расширились, из его рта потекла густая кровь, стекая с подбородка крупными каплями. Он тянул руку ко мне в попытке дотянуться, но лишь упал на колени, кашляя красной жидкостью.
Я оцепенела. Необъятный ужас охватил меня с головы до ног. Руки задрожали, из глаз текли слёзы бурным потоком. Я кричала. Кричала так, как никогда, в жизни.
– Нет! Нет! Нет!
Из груди вырывался вопль, за воплем. Сердце рвалось на части. Это не могло быть правдой! Я не хотела в это верить и начала задыхаться собственным плачем.
– Коул! Не смей! Не оставляй меня! Ты дал слово! – я вновь и вновь выкрикивала слова, наблюдая, как жизнь медленно покидает его глаза. – Коул! Коул! – у меня не осталось ничего, кроме отчаяния. – Помогите, хоть кто-нибудь!
Я прекрасно понимала, что кроме нас, здесь никого больше нет. Тяжело дыша, поднялась на ноги. Меня трясло и шатало. Я не знала, что делать, просто смотрела в глаза, как оказалось, дорогого мне мужчины, истекающего кровью. На его лице появилось сочувствующее выражение, он с трудом улыбнулся и пошевелил губами. Я прекрасно поняла, что он хотел сказать. Даже в самый последний вздох своей жизни он признавался мне в любви, а я, как эгоистичная дура, постоянно отталкивала его и играла с ним в игры. Дура!
Я пожалела о том, что упустила свой шанс на счастье. Что не разделила с ним эти чувства. Он третий раз жертвует своей жизнью ради меня, а я продолжала сопротивляться. Кто я после этого? Разве я заслуживаю его?
Я камнем опустилась на землю, задрала голову и кричала в небо, что есть мощи, уже не надеясь, что кто-то меня услышит. Это был крик боли, что разрывала мою проклятую душу на куски. Его душу. Нашу душу. Сейчас я отчётливо чувствовала, что она у нас одна на двоих. Тоненькая нить, соединяющая сердца, натянулась и тут же оборвалась. Было чувство, что из меня вытащили все внутренности и оставили зияющую пустую дыру. Я с трудом перевела на него взгляд. Он испустил последний вздох и замертво упал, ударяясь о землю.
Я больше не могла проявлять эмоции. Моё сердце покинули все чувства, и я просто сидела, опустив голову, позволяя слезам бесконечным потоком оставлять мокрые солёные дорожки на моих щеках. Я почувствовала слабость, тело налилось свинцом и его пробрало дрожью, в глазах помутнело. Меня начало шатать, я упала, закрыла глаза и больше ничего не видела, кроме непроницаемой тьмы.
Я падала, падала, падала. Долго. Не чувствуя ничего, помимо ощущения полёта. Было странно. В груди чувство пустоты. Я потрогала место, где находилось сердце, но там оказалась дыра. Его больше не было, оно не билось. Но меня это совсем не пугало. Я чувствовала, что потеряла что-то важное и дорогое, но не могла понять что. Вдруг перед глазами начали проскакивать картинки. Камера, цепи, кровь. Я услышала мучительные стоны. Темнота. Снова картинки. Люди, много людей, фейри. Паника. Вновь темнота. Море красной жидкости, текущей по полу. Кровь. Я потянулась потрогать её, но увидела свои истощённые руки в кандалах, с цепями. Мне стало холодно. Свет, яркий, ослепляющий, громкий, страшный смех и опять темнота.
Голову резко пронзила волна тупой, ноющей боли. Из губ вырвался болезненный стон. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Тело не слушалось, я была парализована. Во рту пересохло, очень хотелось сделать глоток воды, но даже губы с трудом слушались меня, чтобы попросить. Сознание начало приходить очень медленно, вместе с воспоминаниями. Снова полились слёзы. Коул... Он правда умер? Я ведь ничего не могла с этим сделать. Где же я тогда?! Я всё ещё жива или это одно из загробных мест Призрачной долины? С новой волной накатили отчаяние и паника. Я вздрогнула от холодного прикосновения к моей щеке. В нос ударил до боли знакомый аромат. Не выдержав этой пытки, я через боль распахнула глаза.
– Я сошла с ума.
Это всё, что я смогла вымолвить, тихим, надорвавшимся голосом, от долгих криков, смотря прямо перед собой.