Лемниската.

Кассандра.

— Дом просто шикарный. — говорю я на эмоциях. — Я такой никогда в жизни не видела. Там так красиво.

— А теперь ты даже поживешь там. Не счастье ли? — отвечает подруга, которая сидит напротив меня.

Как только я вернулась домой, то первым делом набрала Эстель. Пригласила к себе, дабы провести время до вечера вместе, а у нее как раз не было никаких дел, поэтому с радостью согласилась. Вместо семейной фотосессии, которая предстояла уже совсем скоро, на первый план вышло предвкушение уютного женского вечера, полного разговоров, смеха и, возможно, бокала хорошего вина. Приятное ощущение, словно лёгкое, тёплое одеяло, окутывало меня. Сейчас важно побыть одной, с подругой, перед тем, как окунуться в работу.

— Да.. об этом я только во снах мечтала. — тише говорю я, поднимая кружку с чаем к своим губам, делая небольшой глоток.

— А родителям говорила?

— Смеёшься? Если и расскажу, они первое, что сделают, так это не поверят. — качаю головой, шумно выдыхая. — Даже тот факт, что я была у этой семьи...

— Не даст им ничего. Будут считать что ты просто сбежала от ответственности за дом, пока их нет. — перебила меня Эстель, заканчивая за меня. Она улыбается, мягко и понимающе, и я чувствую, как напряжение немного сходит. — Я знаю.

Она знает мою семью достаточно хорошо, чтобы понять какой будет их реакция. И в этом понимании есть утешение. Мне не нужно объяснять, чтобы до подруги дошло.

Я поднимаю на нее взгляд, и наши глаза встречаются. Эстель кивает мне и улыбается. Этот молчаливый обмен понимания — утешение само по себе.

— Так. — поспешно и громко заявляю я. — Сегодня мы с тобой проведем день вдвоем. Есть идеи, чем можно заняться?

— Слушай, — сказала она, её голос был тихий и ласковый, — Устроим небольшой пикник. Куда хочешь? Где тебе будет по-настоящему хорошо?

— Говоришь так, будто мне нужно сбежать от каких-то проблем. — улыбаюсь, ведь в словах Эстель слышится беспокойство. — Отличная идея. Есть у меня одно место.

Мне не нужно много времени, чтобы подумать где мы проведем этот небольшой пикник. У меня на все случаи жизни есть одно любимое место — за городом, недалеко от реки. Там, на небольшом склоне, лежит старое заваленное дерево.

Это место я нашла случайно, когда просто гоняла по трассе на байке, наслаждаясь жизнью и ветром, дующим  в лицо. Я свернула с главной дороги, просто потому, что мне захотелось проехать по узенькой, едва заметной грунтовке. Дорога петляла среди деревьев, вывела меня к небольшой речушке, а за ней… я увидела его. Этот небольшой склон, поросший мягкой травой, и старое заваленное дерево, словно мудрый старик, лежащее посреди поляны. Я остановила байк и несколько минут просто сидела, вдыхая чистый воздух, слушая шепот листвы и плеск воды. Это было как открытие — появление тайного уголка, предназначенного только для меня. С тех пор это место стало моим убежищем, моим маленьким секретом. Место, где я могу быть сама собой, отдохнуть от суеты и насладиться тишиной и красотой природы.

Сколько раз я проводила время в этом месте… трудно сосчитать. Были дни, когда я приезжала сюда, заливаясь слезами, после очередной ссоры с родителями или неудачной попытки наладить отношения с ними. Тогда старое дерево служило мне молчаливым слушателем, принимая мои слёзы и тихо шепча утешение сквозь шелест листьев. Были дни радости, когда я делилась своими успехами, мечтами, просто наслаждаясь безмятежностью и солнечным светом, пробивающимся сквозь листву. Были моменты грусти, тихой меланхолии, когда я просто сидела, наблюдая за течением реки, размышляя о жизни, о себе. Были дни, полные энергии и вдохновения, когда я привозила с собой блокнот и писала стихи, черпала вдохновение в окружающем мире. Удивлены? Я тоже. И были моменты простого умиротворения, когда я просто существовала, наслаждаясь тишиной и покоем этого особого места, чувствуя себя защищённой и любимой. Это место стало отражением моей жизни, хранителем моих эмоций, моим личным, неповторимым уголком мира. И каждый раз, приезжая сюда, я нахожу то, что мне нужно — утешение, вдохновение или просто покой.

Теперь, вспоминая о нём, я улыбаюсь, ведь эта случайная поездка подарила мне по-настоящему драгоценное сокровище.

– Отлично. Тогда не тратим время зря, собираемся.

Мы принялись собирать вещи для нашего импровизированного пикника.
Я достала сумку, и Эстель запихнула в нее плед, мягкий и уютный, словно облако. Я добавила бутылку белого вина, которое, как я надеялась, поможет немного расслабиться и забыть о тревогах. Затем — корзинка с фруктами, которые мы уже помыли и нарезали, и несколько пакетиков с печеньем для сладкого завершения нашего пикника. Мы проверили всё ли на месте и, наконец, взяв корзинку и плед, направились к двери, готовясь к нашей маленькой вылазке за город. Даже простая подготовка — собирание вещей, выбор предметов, —   уже стала своеобразным терапевтическим   процессом.

Мы вышли из дома, я несколько раз проверила, точно ли закрыла входную дверь, и скоро мы уже были в гараже, выгоняя мой байк на улицу. На солнце он стал сиять, словно отполированный до зеркального блеска, и это зрелище подняло мне настроение ещё больше.

Так как мы взяли достаточно вещей с собой, а положить их некуда, Эстель закинула сумку себе на плечо, и мы договорились, что корзинку она будет держать в руке, а я буду гнать не так быстро, чтобы ничего не случилось.

Наконец мы уселись, я завела байк, и мы тронулись в путь. Ветер, как и всегда, приятно обдувал лицо, солнце сквозь кофту припекало плечи, а за спиной чувствовалась легкая вибрация мощного двигателя. Эстель, крепко держа корзинку с едой, сидела позади меня, обхватив меня за талию. Её смех, перемешавшийся с моими комментариями о дороге, разносился на ветру. Было здорово чувствовать эту свободу и лёгкость, адреналиновый прилив от скорости, которую я набирала по мере ровности дороги, и ветер в волосах.

Наконец мы добрались до места. Каждый раз, приезжая сюда, я словно заново проживала тот первый визит. Память оживала яркими, почти осязаемыми образами: запах хвои, воды и влажной земли, пение птиц, шум ветра в кронах деревьев. Аккуратно и медленно проезжая по узкой, едва заметной тропинке, я старалась не пропустить ни единой детали, впитывая в себя все нюансы этого знакомого, но все же немного таинственного места. Мысли мои кружились вокруг того самого старого дерева, лежащего посреди поляны у самого склона, его потрескавшейся коры, зелени, пробивающейся сквозь щели в древесине. Я так хотела увидеть его снова, почувствовать себя частью этой успокаивающей, неизменной красоты, которая казалась островом спокойствия в бурном потоке жизни. И вот, через несколько мгновений, оно появилось передо мной, словно старый друг, который всегда ждет, чтобы поделиться с тобой своей мудростью и спокойствием.

Мы аккуратно припарковали байк в тени раскидистого дуба, и я перехватила корзинку с рук Эстель, стараясь делать это бережно. Её руки, я заметила, слегка дрожали

— Ахринеть, — Первое что произносит Эстель. — почему ты скрывала это место? Это же… невероятно!

Я улыбнулась, наконец-то позволив себе расслабиться. 

— Просто хотела сохранить это место для себя, для особых моментов, — призналась я. — И для тебя, конечно. Я знала, что тебе здесь понравится.

Она подошла ко мне, взяла меня за руку. Её взгляд был полон благодарности и нескрываемого восхищения.

— Спасибо, Касс. — единственное, что сказала Эстель. Её голос был тихим, но в нём звучала такая искренняя благодарность, что мне не нужны были никакие другие слова. Мне хватило этого одного «спасибо», чтобы понять, что я сделала всё правильно.

Отстранившись друг от друга на несколько шагов, мы принялись раскладывать вещи. Я вытащила из сумки мягкий плед в тёплых бежевых тонах и аккуратно расстелила его недалеко от поваленного дерева, стараясь выбрать место поровнее, чтобы было удобно сидеть. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая тёплые пятна света на пледе. Эстель тем временем доставала из корзинки еду и небольшие фужеры, которые мы положили именно туда, чтобы случайно не разбить. Наконец-то мы могли насладиться тишиной, красотой природы и обществом друг друга.

Как только все было готово, мы уселись на след и первые пару минут, просто наслаждались, молча смотря вперёд, разглядывая небольшой ручей под склоном. В этом молчании было что-то особенное, уютное и согревающее, оно не было неловким, а, наоборот, наполняло нас спокойствием и умиротворением. Это был тот вид, тот момент, который хотелось запечатлеть в памяти навсегда.

— Я впервые приезжаю сюда с кем-то, — нарушила я тишину, мой голос едва слышно прорезал безмятежность окружающего мира. Слова казались немного странными, даже неожиданными, учитывая длительное молчание, наполненное лишь шелестом листьев и журчанием ручья.

Эстель медленно повернула голову, её взгляд, обычно такой яркий и искрящийся, теперь был задумчивым, сосредоточенным. Она медленно разглядывала меня, словно пытаясь разгадать какой-то скрытый смысл в моих словах, в моей интонации. В её глазах отражалась глубина и нежность, и я поняла, что для неё это тоже что-то особенное. Молчание повисло вновь, но теперь оно было иным — наполненным не только покоем, но и неким трепетным ожиданием.

— Используешь его, чтобы выплеснуть эмоции?

Я немного растерялась от неожиданности её вопроса. Не ожидала, что она так остроумно и быстро сформулирует мои чувства.
Внезапно я поймала себя на мысли, как же хорошо Эстель разбирается в людях. Её вопрос о том, использую ли я это место для выплеска эмоций, был невероятно точным. Она словно прочитала меня насквозь, без единого лишнего слова. И это не просто интуиция, я это знала. Её образование в сфере психологии давало ей определённые инструменты, и она мастерски ими пользовалась. У неё был редкий дар – чувствовать людей, понимать их невысказанные мысли и чувства. Это восхищало меня, вызывало уважение и даже… немного завораживало. Как она это делает? Какая-то невероятная интуиция, сочетающаяся с глубокими знаниями человеческой психологии, позволяла ей видеть гораздо глубже, чем обычный человек.

Я удивилась своим наблюдениям, потому что до этого момента была слишком поглощена своими эмоциями и переживаниями, чтобы обратить внимание на её необыкновенную способность понимать людей. Теперь же, в этой тишине, в окружении природы, я осознала весь масштаб её таланта, и это вызвало у меня искреннее восхищение. Она была не просто красива и умна, она была настолько тонко чувствующей, настолько проницательной, что это поражало меня до самой глубины души.

— Да, наверное, — ответила я наконец, выбирая слова. — Это место… оно как… чистый лист. Можно просто быть здесь, без необходимости что-то доказывать или скрывать. Все эмоции, хорошие или плохие, здесь как-то… успокаиваются. Они не исчезают, но перестают быть такими острыми, такими... подавляющими.

Эстель кивнула, её взгляд стал ещё мягче.

— Я понимаю, — сказала она тихо. — Иногда нужно просто быть с самим собой, в тишине и покое. Без суеты, без давления.

Мы снова замолчали, но теперь это молчание было уже не просто тишиной, а чем-то больше — пониманием, взаимным принятием. Тишина, наполненная тёплой дружеской атмосферой.

Скоро мы добрались до бутылки белого вина, и тишина, царившая до этого момента, постепенно растворилась в потоке разговоров, смеха и лёгких шутках. Мы перешли от задушевных бесед к более лёгким, непринуждённым темам. Центром внимания стала Эстель – её рассказы о работе, о забавных случаях, о небольших, но досаждающих проблемах, о людях, с которыми ей приходилось взаимодействовать, лились свободно. Вино, как хороший катализатор, помогло ей расслабиться и поделиться тем, что, возможно, она не стала бы рассказывать в другой обстановке. Я внимательно слушала, изредка вставляя свои реплики, но основная роль в этом разговоре принадлежала ей. И это было прекрасно — наблюдать за тем, как она оживает, как её глаза светятся от удовольствия, от возможности поделиться своими историями, своими эмоциями. Даже её обычные жалобы звучали живо и интересно, благодаря её умению рассказывать истории. В этот момент я поняла, что она – удивительно многогранная личность, и это открытие сделало день ещё более прекрасным.

Время летело быстро, солнце клонилось к закату, окрашивая небо в яркие, переливающиеся оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Вино в бутылке закончилось, оставив после себя приятное тепло и лёгкое опьянение. Разговор плавно перетёк в более личное русло. Эстель, прислонившись к стволу поваленного дерева, задумчиво смотрела на закат.

— Знаешь, — тихо проговорила она. — я все никак не могу выкинуть из головы тот случай.

Я знаю о чем она. Она хочет поговорить об этом. О Маскотте.

— Я понимаю, Эстель. Но если он ничего не делает, значит его все устраивает. — протараторила я. — И тебя должно всё устраивать. Просто принимай это как что-то..... Ну, не знаю, невероятное?

Эстель перевела взгляд на меня и засмеялась.

— Переспала с крутым парнем и теперь должна гордиться этим? — Её слова прозвучали скорее как риторический вопрос, чем обвинение.

— Ну да! Почему нет? Я бы гордилась. — Я пожала плечами, сама не понимая, почему так настойчиво пытаюсь её убедить. — Расскажи, какой он в постели? — Вопрос сорвался с моих уст прежде, чем я успела его обдумать.

Честное слово, я и сама удивилась своей наглости. В этот момент мне действительно стало любопытно, не из-за желания посплетничать, а скорее из-за странного желания хоть немного приблизиться к разгадки. Как будто, узнав подробности, я смогу лучше оценить и сравнить то, что было в моем сне... Твою же мать.

Эстель удивилась моему вопросу, но молчать не стала.

— Довольно грубый. Как будто не знает как быть нежным, но знаешь, мне даже понравилось. — на мгновение она замолчала, тихо выдыхая. — Ну... Я просто не особо люблю нежный секс и все такое.

Теперь и я удивилась. Если сравнивать реального Алекса, с Алексом из моего сна, то это как будто разные люди. Там он был другим. Аккуратным, да, но и властным одновременно. Нежным, но с оттенком какой-то скрытой напористости. Он не торопился, но и не медлил. Действия происходили внутри сна, поэтому всё и правда пролетело быстро, но всё равно… оставило какое-то странное ощущение.

— Странно. — Единственное слово слетело с моих уст. Эстель повернулась ко мне всем телом и прищурила глаза.

Черт, она снова сканирует меня.

Я не нашла ничего лучше, чем сказать все как есть, поэтому, делая глубокий вдох, собираюсь с мыслями, и на выдохе быстро говорю:

— Он снился мне и во сне делал куни... — Я опускаю голову и рассказываю все в подробностях. Его тело, действия, да даже описываю запах, который исходил от него во сне. Не то, чтобы это было важным, что стоило бы запомнить... Но почему-то в голове это осталось.

Тишина. Ничего вокруг не происходит. Даже природа замолчала, как будто бы впитав в себя все мои слова.

......

— Ахринеть! — Громко восклицает подруга. — Да ладно? Вот это да..

— Эстель, я не знаю...

— Зато знаю я.

Я поднимаю голову и перевожу взгляд на подругу. Та смотрит на меня и широко улыбается, будто бы произошло что-то невероятное.

— Он тебе нравится. — говорит Эстель, её голос звучит уверенно, почти утвердительно.

Я резко качаю головой, отбрасывая её слова как назойливых мух.

— Нет! Ты с ума сошла? Это просто… сон. Ты же знаешь, какие у меня бывают сны. Полный бред.

Эстель приподнимает бровь, её улыбка ничуть не исчезает.

— Касс, давай без «полного бреда». Ты в подробностях описала его телосложение, его запах, его прикосновения… Ты переживала это настолько сильно, что я почти поверила, что это произошло наяву.

— Нет. Никаких чувств. Он самодовольный, эгоистичный, богатенький мудак, который хочет быть в центре внимания. Если и я повисну на нем и начну питать какие-то чувства, то просто стану очередной девчонкой, которая повелась на его необычную внешность. — Я снова качаю головой, стараясь убедить не только Эстель, но и саму себя. Мои слова звучат как защитная стена, возведённая для того, чтобы отгородиться от нахлынувших чувств. В них я пытаюсь выразить не только своё отношение к Алексу, но и страх перед тем, что эти чувства – настоящие, и что я могу потерять контроль над собой. Именно этот страх, а не само отрицание, звучит в моих словах с наибольшей силой.

Эстель молчит некоторое время, пристально глядя на меня. Затем она тихо вздыхает.

— Хорошо, — Говорит она наконец, её голос лишен прежней настойчивости. — Но ты сама себя обманываешь, Кассандра. Ты можешь отрицать это сколько угодно, но твой сон… твой сон говорит о другом. И то, как ты реагируешь на мои слова, тоже.

Я решаю ничего не отвечать на это. И так слишком много времени мы потратили на обсуждение Маскотта. Не хочу тратить на него свое время.

Еще около получаса мы сидели, болтая о всяких отвлеченных вещах: о новых фильмах, планах на осень и учебный год, о чём-то ещё, стараясь не возвращаться к нашей предыдущей, слишком личной беседе. Затем, когда вечер окончательно сгустился, и прохлада стала ощутимее, мы начали собираться. Мне уже было пора возвращаться в коттедж. Завтра начиналась моя работа – работа семейного фотографа, и я хотела хорошо выспаться, чтобы быть готовой к первому дню.

Первым делом я отвезла Эстель домой. Мы попрощались, обменявшись короткими, дружескими объятиями, и я направилась к себе, оставляя позади не только Эстель, но и, кажется, часть самой себя, ту часть, которая так старательно пыталась отрицать очевидное.

Приехав домой, я быстро отнесла плед в стирку, убрала корзинку на место и поднялась в свою комнату, раскладывая на постели рюкзак, чтобы сложить в него самые необходимые вещи.

Старалась выбирать не что-то конкретное, но все таки удобное, поэтому внутрь рюкзака полетели спортивные штаны серого цвета, две футболки, несколько топов и шорт, на всякий случай лёгкое платье и, конечно же, нижнее белье. Куда же без него.
Дополнительную обувь было бы хорошо взять, но я же не на месяц еду. Пары кросовок за глаза хватит.

Закончив с этим, я застегнула рюкзак, и стала в средние карманы запихивать остальные нужные вещи. Документы, средства личной гигиены и остальное по мелочи. Так же проверила ремни и крепление, на которое я повешу дополнительную сумку.

Дальше в дело пошло оборудование. Открывая шкаф, я достала с самой нижней полки большую, твердую сумку и, поставив ее на кровать, открыла. Вот он – мой фотоаппарат. Как же давно я его не видела. Главное, чтобы навыки и знания не потерялись. Улыбнувшись, я закрыла сумку и закрепила ее на крючке, что был на рюкзаке. Проверила несколько раз, а затем, схватив все собранные вещи, побежала вниз.

Оставив сумки у входной двери, я пробежалась по дому, чтобы удостовериться, что все выключено и ничего не взорвется, пока меня не будет, и, как только с этим было покончено, я взяла вещи, вышла, закрыла дом, села на байк и уехала.

Надеюсь эта неделя будет хорошей, и никаких внезапных сюрпризов не произойдет.