Лемниската.

Алекс.

А я ведь говорил.

Эта девчонка не могла выиграть сама, ей помогли. В очередной раз я прав.

И сука, как же чертовски я рад.

После гонки я подошёл первым делом к Саймону. Он стоял недолго от требун, в руке у него как обычно была бутылка пива, из которой он делал небольшие, но частые глотки

Заметив меня, он пошатнулся, и как только я подошёл ближе, попытался что-то сказать, но я его перебил. Мой голос стал жестким.

— Слушай внимательно, Саймон. Я предупреждаю тебя последний раз. Прекращай помогать в гонках. Если я узнаю, что ты ещё раз замешан в чём-то подобном, я позабочусь о том, чтобы твоя карьера закончилась. И не только твоя.

Я отстранился, давая ему время переварить сказанное. Мои глаза сверкали. 

— Это был не просто выигрыш, Саймон, это была демонстрация принципов честной игры. И я не позволю никому её подрывать.

Я сделал паузу, позволяя своим словам повисеть в воздухе. Запах пива и выхлопных газов смешался с запахом вечерней прохлады. Я понимал – Саймон боится за свою шкуру, к тому же, сейчас он не очень трезвый. Поэтому, ничего не добавляя более, я развернулся на пятках и ушел в противоположную сторону. К своей компании друзей — Кристоферу, Энтони и Бетти, которые уже ждали меня. Кристофер, как всегда, что-то оживленно рассказывал, жестикулируя, Энтони спокойно слушал, а Бетти что-то рассматривала в своем телефоне. Я не стал ждать, пока они закончат свой разговор.

— Ну что, — сказал я, — победа, как говорится, в кармане.

Кристофер вопросительно поднял бровь.

— Поговорил с Саймоном, — пояснил я, — Он в курсе, что я знаю о его помощи той девчонке. Думаю, он понял, что шутки плохи.

Энтони кивнул, не отрываясь от бутылки воды. Удивительно, почему не пива? Бетти, наконец, отложила телефон.

— И что теперь? — спросила она, с любопытством глядя на меня.

— Теперь будем ждать, — ответил я, — Пусть Саймон немного понервничает. Надеюсь, он поймет, что честная игра важнее всяких побед, купленных обманом. А если нет… — я усмехнулся, — тогда у нас есть другие планы.

Бетти растягивает улыбку на лице, а затем подходит ко мне, рукой проводя по моему плечу. Её прикосновение лёгкое, но ощутимое. Приятный аромат её духов смешивается с запахом бензина, оставшимся на моей куртке.

— А она интересная, — она поднимает голову, чтобы лучше разглядеть меня и поймать мой взгляд. Её глаза блестят. — Как её зовут?

Как же резко Бетти сменила тему. Этот переход от разговора о нечестной прошлой гонке к… этому, застал меня врасплох.

— Кассандра, — отвечаю я, немного сбитый с толку. Я стараюсь не выдать своего удивления. Для чего ей это надо?

Она слегка склоняет голову, словно обдумывая что-то. Её улыбка становится ещё шире.

— Кассандра… — повторяет она, словно пробуя имя на вкус. — Интересное имя. Для интересной девушки.

Её рука всё ещё лежит на моём плече, и я чувствую, как её пальцы слегка сжимаются. Воздух вокруг становится гуще, наэлектризованный неожиданным поворотом беседы. Кристофер и Энтони обмениваются многозначительными взглядами. Я понимаю, что Бетти явно намекает на что-то большее, чем простое любопытство. И это делает ситуацию ещё более необычной.

— Что ты задумала? — Кристофер первый подаёт голос, а Бэтти в свою очередь не спускает с меня глаз. Её улыбка ничуть не ослабевает, скорее, наоборот, становится ещё более многозначительной. 

Она убирает руку с моего плеча, но её взгляд всё ещё прикован ко мне. 

— А что, разве нельзя просто  поинтересоваться? — отвечает она, её голос игривый, но в нём слышится что-то ещё, что-то, что я не могу определить. — Разве это не нормально? Узнать немного больше о той, кто так хорошо справляется со своей работой, кто так «мастерски» обогнал тебя в прошлый раз, Алекс.— добавляет она, чуть понижая голос, так, чтобы только я услышал.

Энтони молчит, пристально наблюдая за нами, его лицо непроницаемо. Я чувствую себя словно пойманный в ловушку между напряженностью Кристофера и загадочным очарованием Бетти.

— Я просто… — начинаю я, но не могу подобрать нужные слова, чтобы выразить то, что я чувствую. — Блять. Все. Достаточно. — Выпаливаю я, резко меняя тактику. Внезапность моего действия, кажется, застаёт всех врасплох.

Я отдергиваюсь от обсуждения этой девчонки — Кассандры и делаю шаг ближе к Бетти, резко устраивая свою руку на ее талии. Мои пальцы цепляются за мягкую ткань её блузки. Та в свою очередь ехидно улыбается мне, прижимаясь плотнее. Её запах — смесь сладкого парфюма и чего-то ещё, более острого, более соблазнительного — заполняет мои ноздри.

— О-о, кому-то нужно сбросить напряжение? — её голос низкий, игривый, и в нём звучит явное намерение подлить масла в огонь. Её взгляд – смесь вызова и соблазна. 

Да, нередко случаются такие ситуации. Время от времени мы с Бетти трахаемся, и меня это устраивает. Опять же, я помню о ее чувствах ко мне, но по-моему  ее это тоже не смущает. Это больше похоже на физическое притяжение, эмоциональный выброс, чем что-то глубокое.

Кристофер и Энтони молчат, их глаза расширились от неожиданности. Они наблюдают за нами, словно за каким-то захватывающим спектаклем. Хотя друзья знают, что бывает между нами с Бетт.

— Так, голубки, — резко заявляет Крис. — поехали, пока вы не потрахались здесь, на виду у всех. И вообще, ты же выиграл, Алекс. Мы должны это отметить, и не здесь!

Он смеётся, напряжение немного сходит. Энтони кивает в согласии. Бетти отстраняется от меня, её улыбка теперь более спокойная, даже чуть разочарованная. Я тоже отхожу в сторону, и не проронив ни слова, направляюсь к байку.

Ночь обещает быть долгой.

— Догоним тебя позже, — говорит Кристофер, уже направляясь в сторону своей машины вместе с остальными.

Я сажусь на байк, чувствуя под собой привычный холод металла. Завожу двигатель, и его мощный рык заполняет тишину стоянки. Резко трогаюсь с места, мощный байк вырывается вперед, оставляя позади себя прошедшую гонку.  Перед мной открывается ночная дорога, полная неопределённости и новых возможностей.

В скором времени я оказываюсь в городе, а следом и в своем частном секторе, где многоэтажные дома демонстрируют всю степень своего богатства. Сразу направляюсь к подземной парковке, оставляю байк и после оплачиваю перед уходом свое место у специального столба.

Возвращаясь к дому, захожу в подъезд, облицованный мрамором. Поднимаюсь на 31 этаж, а затем ключи проворачиваются в замке квартиры, и я вхожу внутрь. Квартира встречает меня прохладой.

Вскоре слышу знакомый гул мотора машины, и через несколько минут мои друзья –Кристофер, Энтони и Бэтти – входят в квартиру. Кристофер, как всегда, энергичный и шумный, срывает с себя куртку, бросая ее на диван. Энтони, напротив, более сдержанный, оглядывает квартиру с любопытством, но без излишнего удивления – он уже бывал здесь раньше. Бэтти же подходит к дивану, устраиваясь на нем удобнее, складывая руки на груди.

— Ну что, господа, — говорю я, направляясь к бару, — будем отмечать победу? Виски?

Кристофер с энтузиазмом одобряет мой план, уже представляя себе, как этот вечер будет развиваться. Он тут же плюхается на диван рядом с Бетти, которая лишь чуть заметно смещается, предоставляя ему немного места. Энтони кивает, усаживаясь в кресло, его взгляд скользит по Бетти, по Кристоферу и, наконец, останавливается на мне.

Подойдя к бару, я хватаю хорошую бутылку и четыре стакана, по два по очереди, а затем наполняю алкоголем. Кристофер хватает свой первым, остальные подтягиваются к бару и делают то же самое вместе со мной.

— За победу! — кричит Крис, поднимая стакан.

— За победу, — более тихо, но с улыбкой, отвечает Энтони.

— За тебя, Алекс. — С улыбкой заявляет Бетт последней.

Мы все вместе чокаемся, стаканы звенят звонким, немного нервным аккордом. На мгновение наши взгляды встречаются — Кристофера, полный ликования, Энтони, скрывающего за спокойствием любопытство, и Бетти, в глазах которой читается вызов. И только потом, одновременно, с каким-то единым порывом, мы опрокидываем спиртное залпом. Горящая жидкость обжигает горло, и на долю секунды в тишине квартиры слышен только шум дыхания. Затем — смех, возгласы, и шум разговоров, срывающихся с языков, словно пробки с бутылок шампанского. Тишина, напряжение, предвкушение… все это исчезает, уступая место расслабленному веселью.

Я наполняю наши стаканы еще раз. Разговоры плавно перетекает от обсуждения гонки к более личным темам. Я даже не замечаю, как быстро летит время. Кристофер, под действием спиртного, становится еще более болтливым, рассказывая анекдоты и истории из своей бурной жизни. Из всех нас он более энергичный. Всегда. Энтони, хотя и пьет меньше, внимательно слушает, изредка вставляя свои остроумные замечания. Сегодня он на удивление ведёт себя спокойнее. Бетти, сидящая на диване, больше наблюдает, чем участвует в разговоре, но её взгляд, полный скрытого интереса, направлен то на меня, то на Кристофера.  Чертовка. Я знаю чего ты жаждешь.

Кристофер встает, решительно направляясь к музыкальному центру. Из динамиков полилась ритмичная музыка, сглаживающая оставшееся напряжение. Музыка заполняет всю квартиру, она настолько громкая, что соседи могли бы начать жаловаться, будь у меня в квартире плохие стены, с плохой шумоизоляцией.

Я перевожу взгляд на блондинку. В ее глазах я замечаю искру и не успеваю среагировать, ибо она уже поднимается и направляется по мне.

— Пойдем. — негромко говорит она, но так, чтобы я точно услышал. А затем она мягко, но настойчиво тянет меня за руку в направлении моей спальни. Музыка становится фоном, отступая на второй план. Всё внимание сосредоточено на нас двоих, и это мне нравится.

Да, между нами нет ничего серьезного, но секс с Бэтти — восхитителен. Она знает как правильно доставить удовольствие, что не могут сделать многие девушки. Даже вспоминая ту рыжую девчонку, которую я не так давно подцепил, она не удовлетворила меня так, как умеет Бэтт. Бэтти не задает вопросов, не лезет в душу, просто делает то, что я хочу. И делает это чертовски хорошо.

Мы заходим в комнату, и я тут же закрываю за нами дверь ногой, не отворачиваясь. В комнате полумрак, только лунный свет проникает внутрь. Бэтти уже начинает раздеваться, сбрасывая блузку на пол. В такие моменты она просто зверь. Горячая, ненасытная.

Я нетерпеливо наблюдаю за каждым ее движением. Она подходит ко мне, облизывая губы. В ее глазах читается дикое желание.

— Соскучился, засранец? — шепчет она, проводя пальцами по моей щеке.

— Еще бы, — отвечаю я и тут же хватаю ее за талию, притягивая к себе, пальцами проходясь по голой коже.

Она ухмыляется и поднимается на носки, чтобы дотянуться до моих губ. Затем накрывает их и целует, жадно и страстно. Я чувствую ее язык, проникающий в мой рот. Наши тела прижимаются друг к другу, обжигая желанием.

Скоро она отстраняется и начинает избавлять меня от кожаной куртки, которую я не успел снять, когда вернулся домой. Откидывая ее на пол, она тянется к краю моей футболки, в надежде снять и ее, но я перехватываю женскую руку, заставляя девушку остановиться.

— Не торопись, — шепчу я хрипло, но с улыбкой.

— А зачем? — смеется она, освобождая руку из моей хватки, и опускает ладонь вниз, к ремню.

С ловкостью фокусника она расстегивает ремень, звук пряжки эхом раздается в тихой комнате. И я сдаюсь, позволяя ей делать то, что она задумала. Затем ее пальцы скользят вниз, к молнии. Я чувствую ее горячее дыхание на своем теле, предвкушая то, что будет дальше.

Она опускает молнию медленно, намеренно дразня. Я едва сдерживаю стон. Когда молния достигает конца, она смотрит на меня, оценивая мою реакцию. В ее глазах читается торжество.

— Разрешишь? — шепчет она, облизывая губы.

Я не отвечаю, просто прикрываю глаза. Я чувствую, как ее ладонь ложится на мою ширинку, обхватывая мой член. Затем она начинает медленно массировать его сквозь ткань, вызывая мурашки по всему телу.

Наконец, она медленно опускается на колени, скользя руками по моим бедрам. Я открываю глаза, опускаю голову и смотрю на нее сверху вниз. В ее глазах горит пламя страсти.

Она медленно расстегивает пуговицу на джинсах и освобождает моего змея. Он тут же вырывается на свободу, гордо вздымаясь. Бэтти поддается вперёд, высовывает язык и самым кончиком касается головки, оглаживая ее, от чего я возбуждеюсь ещё больше. Затем берет член в рот, и я невольно стону. Она начинает медленно двигаться вверх и вниз, скользя губами по всей длине моего члена.

Она берет его глубже, и я, не сдерживаясь, запускаю руку в ее волосы, крепко сжимая собранные пряди. Она знает, как нужно ласкать, чтобы довести меня до безумия. Ее движения становятся более энергичными, словно она прочитала мои мысли — никакой медленной, выжидающей ласки. Я чувствую, как ее губы плотно обхватывают мой член, создавая вакуум, который вытягивает из меня все соки. Ее язык пляшет на головке, посылая волны возбуждения по всему телу.
Я снова издаю стон, прикрываю глаза и чувствую, как напрягаются все мышцы. Я держу ее за волосы, с каждым разом сжимая их сильнее, и скоро начинаю двигать бедрами ей на встречу, буквально впиваясь членом ей в глотку.

Чувствую, как приближается оргазм, поэтому двигаюсь быстрее, а девушка наоборот останавливается, позволяя мне вбиваться в нее. Комнату заполняют странные звуки. Девушка начинает задыхаться от нехватки воздуха, но я не останавливаюсь. Знаю, черт возьми, ей это все равно нравится. Она руками впивается в мои бедра, царапая кожу ногтями, сквозь ткань неспущенных штанов. Мое тело содрогается, а в голове словно взрывается фейерверк. Я пытаюсь удержаться, но это бесполезно. Бэтти довела меня до предела.

Я извергаюсь, изливая свое семя в ее рот. Мои мышцы судорожно сокращаются, а тело сотрясает дрожь. Я держу ее за волосы, пока все не выйдет полностью.

Когда я заканчиваю, я прикрываю глаза и тяжело дышу. Бэтти поднимается с колен и облизывает губы, не отрывая от меня взгляда. Она скользит ладонями по моей груди, а затем тянется к моему лицу, оставляя на уголке губ лёгкий чмок.

— Ну как, понравилось? — шепчет она, проводя пальцем по моей щеке.

Я открываю глаза и смотрю на нее, ухмыляясь.

— Нууу, — протягиваю я, все еще тяжело дыша. —Можно было постараться лучше.

Бэтти ухмыляется и отстраняется.

— А ты шутник оказывается. — Говорит девушка и делает ещё один шаг назад, заводя руки себе за спину. — А теперь давай сделаем что-нибудь еще.

Она растегивает свой лиф, стягивает его с себя и сбрасывает на пол, позволяя мне разглядеть ее невероятную, подтянутую грудь, где соски уже затвердели. Я так же уверен, что и трусики у нее уже тоже намокли. Удивительно, как только соки не стекают по ее ногам, которые не смогла бы впитать ее короткая юбка.

Она снова тянется ко мне, и я с радостью поддаюсь ее объятиям. Ее тело прижимается к моему, горячее и податливое.

Мы трахались долго. Настолько долго, что за окном уже начинает рассветать. Всю оставшуюся ночь в комнате царило что-то невероятное. Стоны, хлюпанье, шлепки двух тел, которые только и делали, что врезались друг в друга.
Мы меняли позы, словно акробаты, сплетаясь в немыслимые узлы. Бэтти скакала на мне сверху, обвивая мою спину ногами, отчего я запрокидывал голову назад, любуясь ее обнаженным телом, подрагивающим в такт нашим движениям. Затем я переворачивал ее на живот и входил сзади, глубоко и жадно.

Наконец, когда за окном стало совсем светло, и утренние лучи солнца проникли в комнату, мы соизволили выйти с комнаты. Уставшие, но удовлетворённые.

Кристофер и Энтони почему-то не спали. Музыки в моей квартире уже не было, но друзья продолжали выпивать. Как только мы показались в их поле зрения, Крис вскинул руки в стороны, а Энтони похлопал в ладоши.

— Сукины дети, натрахались наконец? — с улыбкой и прищуром спросил Энтони.— Мы уж думали, вы там сдохли.

Я усмехнулся.

— Не дождетесь. Просто решили немного развлечься.

— Немного? — Крис закатил глаза. — Да вы там всю квартиру разнесли. Стены, наверное, ходуном ходили.

Бэтти вышла вперёд, и плюхнулась на диван рядом с Крисом, хлопнув его по плечу.

— Поплачь ещё, дружище. Завидуешь небось, что хоть кому-то из нас удалось потрахаться. — Выпалила Бэтти.

— Да ладно, ладно. Просто констатирую факт. — добавил Крис. — Вы как два слона в посудной лавке.

— Какие слоны, такой и секс. — вставил Энтони, расплываясь в пьяной улыбке.

Я закатил глаза и направился к бару. Налил себе очередной стакан виски и выпил залпом, смачивая горло. Эта тягучая янтарная жидкость — единственное, что сейчас могло хоть как-то спасти меня после долгой ночи.

Оставшееся время прошло не так ярко, как начало нашей посиделки. Мы ещё пару часов проболтали, рассказывая истории из своей жизни, которыми не делились ранее, а затем разбежались по всей квартире. Друзья заняли свободные комнаты, а точнее: Крис и Энтони ушли в одну, а Бэтт в другую. Я же вернулся в свою спальню. Завалился в постель и почти сразу отрубился, ибо усталость взяла вверх.

Проснулся я от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь панорамные окна. Голова гудела как колокол, а во рту пересохло. Тяжело вздохнув, я перевернулся на спину и нашарил рукой телефон на прикроватной тумбочке.

Первым делом взглянул на время. 15:24. Мда.

На экране высветилось множество уведомлений: сообщения от друзей, новости спорта, напоминания о предстоящих встречах. Но одно из них сразу привлекло мое внимание. Сообщение от матери.

Я разблокировал телефон и открыл переписку.

От кого: Мама.
«Сынок, привет! Мы с отцом очень ждем тебя сегодня вечером. Семейная фотосессия, помнишь? Не опаздывай, пожалуйста. Люблю тебя.»

Я застонал, откидывая телефон на матрас кровати, и запустил руки в свои волосы, сжимая их. Фотосессия. Как же я мог забыть? Мать уже несколько недель твердила об этом. О том, что уже почти нашли фотографа, но это «почти» всегда затягивалось. А я, в своей вечной спешке, просто выкинул это из головы. И, как всегда, она ждет. Всегда ждет, что я приду, позвоню, уделю ей хоть немного внимания.

После того как я съехал от родителей, мы стали видеться очень редко. Я не приезжал к ним, они ко мне тоже, но из-за работы, а я из-за нехватки времени. Гонки, тусовки, девушки... Все это отнимало очень много времени.

Я никогда не понимал, как им удается жить так спокойно и предсказуемо. Работа — дом — работа. И так каждый день. Где драйв, где адреналин, где риск? Они смотрели на меня, как на сумасшедшего, когда я рассказывал о своих гонках, о скорости, о той грани, за которой начинается безумие. Они просто не могли понять и каждый раз напоминали о том, чтобы я был осторожен и лучше бы бросил гонки, ибо это опасно.

Поэтому я и избегал этих встреч. Я люблю их, за все что они для меня делали и делают до сих пор, но они только вызывают у меня чувство вины и неловкости. Я чувствую себя каким-то чужим среди них, словно я — ошибка в их идеальном мире.

И вот, сегодня вечером мне предстоит снова окунуться в эту атмосферу. Семейная фотосессия. Звучит как приговор. Нужно будет улыбаться, изображать счастливого сына, слушать их бесконечные наставления и советы. И все это ради чего? Ради фотографии.

Но внутри меня будет кипеть протест. Я буду мечтать о том, чтобы сбежать оттуда, сесть на свой мотоцикл и умчаться прочь, туда, где нет правил и ограничений. Туда, где я могу быть самим собой.

Я должен уважать свою семью, Поэтому я просто пойду на эту фотосессию, отсижу там положенное время, улыбнусь в камеру и постараюсь не сойти с ума. А потом я вернусь в свой мир, где есть скорость, риск и свобода. В мир, где я чувствую себя по-настоящему живым.