Лемниската.

- Кажется, я переспала с Маскоттом, - повторяет Эстель, словно убеждая себя в реальности происходящего. Её голос тихий, немного дрожащий.

Я всё ещё сижу ошеломлённая. Мозг отказывается работать, переваривая эту информацию. Маскотт... Эта фамилия, обычно ассоциирующаяся у меня исключительно с гонками, теперь связана с моей лучшей подругой. Невероятно.

Наконец, я нахожу голос, но он звучит хрипло и неестественно, отчего я сама его не узнаю:

- Ты... ты серьёзно? - спрашиваю я, словно не веря своим ушам.

Эстель кивает, глаза полны слез, которые она пытается сдержать. Вижу, как она кусает губу, и как сильно её трясёт. Обычно ей плевать с кем ей выдалось перепихнуться, но учитывая эту ситуацию, я понимаю, почему подруга чувствует себя не в своей тарелке.

- Да, - шепчет она. - Я... я не помню, как это произошло. Всё как в тумане. Я... я выпила слишком много.

Молчание повисает между нами, тяжёлое и давящее. Я не знаю, что сказать. В голове крутится лишь одно: Маскотт. И этот ужас, который медленно, но верно заполняет меня. Что же теперь будет?

Я не могу просто сидеть и молчать, позволяя этой напряжённой атмосфере сгущаться ещё больше. Делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться, и тяжело выдыхаю, наконец, находя слова. Говорю тихо, но твердо:

- Кажется, у нас проблемы.

Мы выходим из бара, не проронив ни слова. Тишина между нами - давящая, тяжелая, словно невидимая стена. На улице холодный ночной ветер хлещет в лицо, вызывая мурашки на коже. Он кажется особенно резким и пронизывающим после душной атмосферы бара. Мы молча направляемся к моему байку, фигуры наши сливаются в единое пятно под тусклым светом фонарей. Эстель идёт склонив голову, её плечи опущены. Я чувствую её напряжение, её страх, и в моей собственной душе тоже всё сжимается от тревоги и непонимания.

Мы останавливаемся у моего байка. Холодный ночной воздух обжигает лёгкие. Я вижу, как Эстель нервно кусает губу, её глаза полны растерянности. Не в силах больше молчать, я выпаливаю:

- Будем надеяться, - слова вырываются с каким-то отчаянным надрывом. - что он напился до такой степени, что не запомнил твоего лица. Что вообще ничего не помнит.

Подруга молчит несколько секунд, затем тихо произносит:

- Я... я не уверена. Он... он был настойчив. И... Черт, я даже не помню как ушла из его дома.

Её голос едва слышен, прерывистый, полный отчаяния. Я вижу, как слёзы наворачиваются у неё на глазах. Мне хочется её обнять, успокоить, но слова застревают в горле. Ситуация настолько ужасна, что я не знаю, как реагировать. Что мы можем сделать?

Поздно, но до меня наконец доходят слова Эстель. Я хлопаю ресницами, словно пробуждаясь от оцепенения, и поворачиваюсь к ней всем телом, упирая руки в бока. В голове всё ещё каша, но я пытаюсь собрать мысли в кучу.

- Ты была у него? - спрашиваю я, голос звучит немного неуверенно,. - Я думала он... ну... - я заплетаюсь, не находя слов. Всё это настолько невероятно, что не укладывается в голове. - Я думала, что он...

Подруга кивает, потирая ладони друг о друга.

- Что он тусуется с девчонками только в барах? - переспрашивает она, голос её звучит немного удивлённо, словно она и сама только сейчас начинает понимать масштабы ситуации.

- Да... - выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Боже, Эстель, ситуация ещё сложнее, чем я могла себе представить. Намного сложнее.

Мы молчим несколько мгновений, переваривая услышанное. Затем я говорю:

- Ладно, садись. Отвезу тебя домой. Потом поговорим.

Подруга кивает, и дожидается пока я усядусь на байк, а затем садится позади меня. Завожу двигатель. Холодный ночной воздух обдувает лицо, но я почти не чувствую холода. В голове крутится только одно - нужно разобраться во всём этом кошмаре. Довезти Эстель до дома, и потом... потом мы будем разбираться. Мы обязательно разберёмся.

Мы едем молча, только шум мотора и ветер нарушают тишину. Ночь темная, фонари освещают лишь узкие полосы асфальта, оставляя остальное в глубокой тени. В этой темноте мои мысли кружатся, пытаясь осмыслить произошедшее. Чувствую напряжение подруги, которая прижимается к моей спине. Холодный ветер, пронизывающий до костей, кажется, отражением того холода, что поселился в наших душах. Каждый поворот, каждый рывок байка - это еще один шаг в неизвестность, в ту неопределенность, которая нас ожидает. Тишина между нами тяжела, наполнена невысказанными вопросами, страхом и неуверенностью в завтрашнем дне.

Но мы справимся. Справимся же? Мы вместе через столько уже прошли, что такая проблема, как Маскотт, кажется жалкой букашкой на фоне всего того, что мы пережили.

Наконец, мы доезжаем до дома Эстель. Тихий, утопающий в темноте коттедж стоит, словно ожидая нас. Я гашу мотор байка, тишина внезапно кажется ещё более глубокой и напряженной. Я смотрю на рыжую, её лицо всё ещё бледное, но в её глазах мелькает проблеск надежды, той самой веры, которая и мне сейчас так необходима.

- Все будет в порядке. - Заявляет подруга и спешно обнимает меня. На ее лице появляется улыбка, которая даёт понять, что Эстель сейчас чувствует себя лучше. - И не такие проблемы решали.

Эстель отстраняется от меня, тихонько бормоча что-то ещё неразборчивое, и убегает к дому, по пути махая мне рукой на прощание. Её движения быстрые, немного суетливые, словно она пытается скрыться от всего этого, от навалившихся эмоций.

Я опускаю голову и тихо ухмыляюсь. Такая она, моя Эстель. Сильная, уязвимая, немного сумасшедшая, но такая невероятно родная. Как же я люблю её. Эта любовь - тёплое чувство, которое согревает меня в этой холодной ночи, несмотря на всё произошедшее.

Мне остаётся только завести мотор моего байка, и поехать домой. Ночь ещё молода, а впереди - долгий разговор и долгие размышления. Но сейчас, хотя бы на время, я чувствую облегчение. Мы вместе. Мы справимся.

Домой я добираюсь без происшествий. Тишина ночных улиц, лишь изредка нарушаемая отдаленным лаем собаки или проезжающей машиной, создает контраст с бушующим водоворотом мыслей в моей голове. Останавливаюсь у дома, глушу мотор и некоторое время просто сижу, не двигаясь, позволяя себе насладиться внезапно наступившей тишиной.
Ключ в замке скрипит, как всегда приветствуя меня после очередного приключения. Запах дома, смешанный с запахом ночного воздуха и выхлопных газов, обволакивает меня, напоминая о безопасности и уюте. Я снимаю шлем, и тяжесть дня, наконец-то, начинает отпускать. Завтра предстоит долгий день. Но сейчас, в этот поздний час, я просто хочу снять куртку, принять горячий душ и, наконец, заснуть.

Проходит, наверное, больше часа. Время растворилось в расслабляющем тепле душа, в ощущении чистоты и постепенно утихающего напряжения. Переодевшись в мягкую пижаму, я наконец-то оказываюсь в постели. Прохладная постель приятно обнимает, и я позволяю своему телу расслабиться. Темнота за окном плотно завешена шторами, создавая ощущение защищенности и уединения. Но сон не приходит сразу. Мысли о Эстель, о Маскотте, о том, что нас ждет завтра, все еще кружат в голове, подобно ночным бабочкам, бьющимся о стекло. Я закрываю глаза, пытаясь успокоить свой разум, позволяя себе просто лежать и дышать, наслаждаясь тишиной и комфортом своей кровати.

Маскотт.... Интересно, каково это ощущать его руки на своем теле? Как бы я сейчас хотела оказаться тогда на месте своей подруги.....

Сон накатывает медленно, сквозь пелену полудремы. Сначала это неясные образы: мерцание огней, шум ветра, приглушенный рык мотоцикла. Затем, словно кинолента, начинает разворачиваться сцена: темная комната, запах кожи и чего-то ещё, терпкого и возбуждающего. В центре - Маскотт. Не тот угрожающий силуэт, который я запомнила после гонки, а... другой. Его руки, сильные и уверенные, медленно скользят по моему телу, вызывая мурашки на коже. Его прикосновения - не грубые, не агрессивные, а невероятно чувственные, словно он знает все мои скрытые точки, все мои тайные желания. Его губы приближаются, шепот его голоса - всего лишь намек, но уже сводящий с ума. Я чувствую его тепло, его запах, его дыхание на своей шее... И это чувство... оно одновременно пугает и невероятно возбуждает. Я напряжена, внутри все сжимается и разжимается, словно дикое животное, но одновременно испытываю непередаваемое наслаждение. В этом сне нет насилия, только страстное прикосновение, от которого внутри все горит. Это странно, но... захватывающе. Мои мысли становятся всё более смелыми, всё более откровенными. Ощущения, рождающиеся в этом сне, так реальны, что я с трудом отличаю сон от настоящего...

Сон продолжается, превращаясь в интимную сцену. Маскотт, лишенный своей угрожающей ауры, нежно касается моих губ. Его взгляд, полный неожиданной нежности, заставляет забыть обо всем, кроме этого момента. Его поцелуй медленный, чувственный, пробуждающий во мне ответную страсть. Руки его скользят по моей спине, прижимая к себе, вызывая дрожь в каждом мускуле. Я отвечаю на его ласки, мои пальцы цепляются за его волосы, в то время как его руки исследуют каждую частичку моего тела.

Мы не разговариваем. Уделяем внимание исключительно нашим телам, и это заводит меня ещё больше.
Мы движемся в унисон, наши тела сплетаются в единое целое, в котором нет места ничему, кроме этого момента, этого безумного, прекрасного единения. Отсутствие слов усиливает чувственность момента, заставляя концентрироваться на ощущениях: тепло его кожи, ритм его дыхания, дрожь в его руках, которые крепко держат меня. Это не просто физическое влечение, это буря чувств, вырывающихся наружу с каждой новой волной удовольствия. И в этом танце тел, в этом молчаливом диалоге чувств, я нахожу полное и абсолютное удовлетворение.

В скором времени я оказываюсь прижатой к стене, парень медленно скользит руками к моим штанам. Нежный, едва заметный рывок, и ткань моих брюк вместе с нижним бельем скользит вниз, оставляя меня обнаженной перед ним. Мое тело напрягается в ожидании, каждый нерв звенит от предвкушения.

Я опускаю голову вниз и издаю нуждающийся стон. Стараюсь наблюдать за каждым неспешным действием парня и в скором времени замечаю, как тот опускается передо мной на колени, и я вижу, как его светлые глаза, полные желания, встречаются с моими.
У меня снизу уже давно все пульсирует, как же я жажду его прикосновений.
Я чувствую тепло его дыхания на своей коже. Чувствую как его губы покрывают поцелуями внутреннюю часть моих бедер, а затем он поднимают одну мою ногу и закидывает к себе на плечо, открывая для себя больше доступа.

Я сглатываю. Не могу произнести что-либо, кроме стонов. Его язык скользит по моим сокровенным местам, вызывая волну за волной нарастающего удовольствия. Я извиваюсь под ним, стараясь приблизить его к моей самой чувствительной точке. Его прикосновения становятся все более смелыми, уверенными. Стоны срываются с моих губ все чаще и громче. Я чувствую, как напряжение нарастает, достигая предела... и затем я просыпаюсь.

Распахиваю глаза и осознаю, что нахожусь в своей комнате. Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, наполняя пространство мягким светом. Я тихо выдыхаю.

Что, черт возьми, это было.

Почему мне приснился Маскотт? Какого дьявола он решил отлизать мне?

Тело до сих пор находится в напряжении. Я выдыхаю и сжимаю бедра, чувствуя лёгкую волну возбуждения между ног.
Возбуждение, оставшееся от сна, смешивается с недоумением и, возможно, лёгким смущением. Сон был настолько реалистичным, что грань между сном и явью размыта.

Я тяжело выдыхаю, а затем запускаю руку вниз, под одежду.
Закрываю глаза и начинаю медленно, глубоко дышать, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Я исследую свое тело, наслаждаясь каждым ощущением, каждой пульсацией.
Черт, как же я давно себя не касалась.

Возбуждение нарастает, становится все сильнее и сильнее. Я начинаю двигать пальцами, находя точку наибольшей чувствительности. Ритмичные движения, сменяющиеся более резкими, более интенсивными. В голове снова всплывают обрывки сна, но я отталкиваю их, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Тело напрягается, сжимается, и я чувствую, как волна за волной наслаждения проходит через меня. Кульминация наступает внезапно, охватывая все мое существо. Я вздрагиваю с громким стоном, тело сотрясают приятные судороги, а потом наступает спокойствие, глубокое и удовлетворенное. Я лежу на кровати, медленно выдыхая, погруженная в тепло и расслабление. Сон о Маскотте уже давно забыт, заменен на более реальные и интимные ощущения.

- Ненавижу. - На меня резко наваливаются воспоминания, и все эмоции обрушиваются сверху. - Чертов Маскотт.

Я вскакиваю с кровати и сразу направляюсь на кухню. Как же мне сейчас нужен кофе.
Быстро спустившись по лестнице, я вбегаю на кухню и открываю шкаф, в котором хранятся чашки. Руки дрожат, и я едва удерживаю одну из них, когда она выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на пол.

- Черт! - вырывается у меня, и я опускаюсь, чтобы собрать осколки. В этот момент мне становится стыдно за свою слабость и за все те эмоции, что я испытывала, начиная с момента, как погрузилась в сон. Я не могу позволить себе так реагировать.

Собрав осколки, я встаю и включаю кофеварку. Звук воды, капающей в резервуар, успокаивает меня хотя бы немного. Я прислоняюсь к столешнице и закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на том, что мне нужно сделать.

Кофе начинает медленно заполнять чашку, и я смотрю на его густую темноту как на символ того, что мне нужно взять под контроль свою жизнь. Я знаю, что не могу просто сидеть и ждать, пока всё уладится само собой.

После того как я налила кофе, я сажусь за стол и делаю глоток. Горький вкус наполняет рот, а потом разливается по всему телу, придавая мне сил.

Этого мне действительно не хватало.
Я ощущала, как энергия начинает возвращаться, и с каждым глотком уверенность укреплялась. Вдруг мой телефон издал знакомый звук уведомления. Я взглянула на экран и увидела сообщение от стритрейсера - Саймона.

От кого: Саймон.
- Дело плохо, Касс.

Отлично. Какое хорошее утро.

Я хватаю телефон и захожу в чат, но не отвечаю на сообщение, а сразу тыкаю на значок звонка.

Сигналы гудков звучали слишком долго, и я уже начала сомневаться, что он ответит. Наконец, раздался звук, и голос Саймона прервал тишину.

- Касс, привет, - произнес он с заметной тревогой в голосе.

- Что случилось? - спросила я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

- Маскотт требует реванша. Прямо сейчас. Я сам удивился, когда он вчера позвонил. Сказал, что не намерен ждать. Похоже чувак догадался.

Я сжала телефон в руке. Маскотт.... Как же он надоел мне. Но сейчас его настойчивость пугала меня.

- И что ты ответил? - спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

В трубке повисла короткая пауза. Я почти слышала, как напряженно дышит Саймон на другом конце провода.

- Сказал как есть. То что сейчас проблемы с ментами, и что трасса сейчас под усиленным контролем, - продолжил Саймон. - Типа, облава будет жесткой, если сейчас туда сунуться. Попытался намекнуть, что лучше договориться о другом времени, другом месте, где можно будет спокойно погонять. Но он слушать не стал. Тупо зациклился на том, что «она боится», «у нее кишка тонка», «пусть покажет на что способна без посторонней помощи». Короче, весь этот бред.

Я прикрыла глаза. Маскотт знал. Он определенно знал, что Саймон помог мне. И он намеренно давил на меня, чтобы доказать это всем. Вот ублюдок.

- Он сказал что-то ещё? Конкретно про меня? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

- Да. Сказал, что знает, что ты без своего... - Саймон запнулся, подбирая слова. - Без своего «ангела-хранителя» не сможешь. Типа, в прошлый раз тебе просто повезло. Хочет доказать, что ты никто.

С моих губ слетел смешок. «Ангел-хранитель». Он явно имел в виду Саймона. Я не могу допустить, чтобы Саймона накрыли с его гонками, поэтому у меня нет выбора.

- Саймон, - сказала я. - Я буду в порядке. В любом случае. Я готова к реваншу.

- Я понимаю, - ответил он. - Просто... будь осторожна. Маскотт не играет по правилам. И он сейчас явно на взводе.

- Я знаю, - ответила я. - Спасибо.

Я повесила трубку, уставилась в окно, глубоко вздохнув, и направилась к выходу из дома. Прям так, в пижаме. Мой мотоцикл, казалось, ждал меня, поэтому я погнала его в гараж, чтобы перевести в порядок перед гонкой.

Спросите, почему я сразу не ставлю его там? Потому что я не уверена в словах родителей. Они могут сказать, что уехали на определённый срок, а сами вернутся раньше. Поверьте, такое уже было. Благо, у отца и матери имеется машина, и гараж по мнению отца обязателен.

Я принялась тщательно проверять все системы. Каждая деталь должна быть безупречной. Каждый винтик затянут. Никаких сюрпризов.

Пальцы машинально ощупывали тормоза, проверяли давление в шинах, просматривали электронику. Это был мой ритуал, мое успокоение перед гонкой. Но сегодня тревога была сильнее. Я не могла отделаться от мысли, что Маскотт может всем рассказать то что он знал.

Вспомнив слова Саймона, я еще раз проверила все крепления и датчики.
К слову, я до сих пор не знаю, что парни подкрутили на байке в прошлую гонку. Поэтому, тщательная проверка мной же, обязательна. Маскотт был способен на все.

Нельзя недооценивать противника.