Защитник подлунного мира

Вадим.

Придерживая дверь рукой, я наблюдаю за тем, как взволнованная кошечка, осматривая каждый угол прихожей, осторожно ступает по квартире.

Занеся два чемодана внутрь, закрываю дверь на ключ.

Лика уже бродит где-то в районе зала и возвращается, когда я успеваю разуться и повесить куртку в шкаф.

- Ой, я тут прямо в обуви ходила, ничего? - испуганно озирается она вокруг в поисках сырых луж от снега, оставленного ботинками.

Я подхожу к ней и ласково разворачиваю лицом к себе.

- Это твоя квартира, кошечка, ты можешь делать тут всё, что захочешь, - целую её в нос, и она, смущенная, жмурится.

- Это наша квартира, Вадим. Так что мнение обоих должно учитываться.

- Тогда я позволяю тебе пачкать пол. Топай сколько вздумается.

- Я всё-таки разуюсь, - пытается вылезти из моих рук она, но я не позволяю ей, подхватываю на руки и усаживаю на тумбочку в прихожей. Сам разуваю её и также помогаю снять оставшуюся верхнюю одежду.

- Я же сама могу всё это сделать, - протестует малышка.

- Ты ведь знаешь, маленькая, в том, что я тебя раздеваю, заключается фишка наших отношений. А знаешь почему?

- И почему же? - ехидничая, она скрещивает руки на груди.

- Потому что делать это позволено только мне, - целую её в нос и снова подхватываю на руки.

- А чемоданы? Нам же вещи разобрать надо!

- Сделаем это завтра. Сейчас перекусить нужно, ты голодная.

- Откуда ты знаешь?

- Я всё о тебе знаю, - размещаю её на столе и иду к холодильнику.

Кошечка в это время продолжает изучать ещё незнакомое ей пространство.

- Курица или свинина? - выглядываю из-за дверцы холодильника.

- А ты готовить умеешь? - отвлекается кошечка от изучения кухонного островка.
Улыбаясь и одновременно возмущаясь её удивлением, вопрошаю:

- Тебя это так удивляет?

- Ну да. Я думала ты только фастфудом питаешься. Да и припомни свой опыт работы с миксером.

- Так и есть. Но тебя я этим пичкать не буду. И с миксером это вообще другое. То, что я подобную технику в руки не брал, не значит, что я совсем не готовил. Так что выбираешь?

Задумавшись, она постукивает пальцем по губам, явно прикидывая, какой вариант будет лучше.

Такая правильная обстановка.

Наша квартира, Лика на кухонном столе, я у холодильника, полноценный семейный вайб. Не хватает только её коротких пижамных шортиков с кофточкой.

Так, Вадим, выруби свой похотливый мозг.

- Курочку, - всё-таки решает она, и я достаю сырое мясо из морозилки.

- Пока готовлю, можешь переодеться в домашнее.

- Домашнее? Это какое? - её игривые карие глаза блестят нездоровым блеском. Маленькая искусительница.

Отвлекаясь от готовки, подхожу к ней и ставлю руки по обе стороны от неё. Наши лица оказываются на одном уровне - такая редкость, учитывая нашу разницу в росте.

- Ну те твои шортики.

- Какие шортики? - она откидывается назад, обхватывая мою спину ногами.

Как думаете, что сейчас встало и каменно затвердело?

- Коротенькие такие.

- Ах, корооотенькие, - тянет малышка, - Ну не знаю, не знаю, а ты заслужил? - лукавые глазки пожирают меня.

- А должен? - спрашиваю, - Хотя впрочем, меня и твои трусики вполне устроят, - руки ложатся ей на талию, и она мгновенно подпрыгивает, переставая ухмыляться.

Я захватываю пальцами край штанов, и её маленькие пальчики обхватывают мои запястья.

- Стой, стой, стой, я надену пижаму! Только не надо меня раздевать!

- Я и не собирался, маленькая, - убирая руки, с улыбкой гляжу на неё.

- Но ты же...

- Я издевался, - ухмыляюсь.

- Вот же, - не найдя ни одного подходящего оскорбительного слова, Лика толкает меня в грудь, думая, что может сдвинуть меня. Отнюдь нет. Будто погладила. - Пусти! - недовольствует она, и я пропускаю её.

- Когда переоденешься, приходи сюда же.

- Зачем?

- Будешь смотреть, как я творю кулинарные шедевры.

- Ты хочешь поглазеть на мою задницу! - вроде упрекает она, но сладость голоса ни капли не намекает на недовольство.

- Грешён, малышка, ты меня раскусила, - поднимаю руки на уровне лица, показывая ей ладони, которые минуту назад почти стянули с неё штаны.

Показав мне язык, Лика пропадает за дверью.

И всё-таки покупка квартиры была лучшим вложением в наши отношения.

Спустя полчаса.

- Вадим, как так можно издеваться над огурцами?! - она возмущается, вечно говоря, что я что-то делаю не так.

- Обычные кружочки, что не так? - не понимаю её упрёка.

- Их дольками резать надо! А ну брысь! - бедром она толкает меня в сторону, и я с радостью наблюдаю за тем, как она расправляется с овощем. - Вот! Вот так! По красоте же, скажи? - довольная своей работой, девочка демонстрирует мне получившийся салат.

- По красоте, да ещё какой, - не обращая никакого внимания на приготовленное нами блюдо, я смотрю на свою девочку.

- Давай есть, иначе от голода я съем тебя! - она ставит тарелку на стол, и я помогаю накрывать ей всё остальное, думая про себя, что совершенно не против понаблюдать за тем, как она поглощает моё тело.

Перекусив, Лика не позволяет мне намыть посуду в одиночестве, и теперь мы, оба довольные, перепачканные мыльной пеной и выпятив руки друг напротив друга, заканчиваем войнушку.

- Всё, Лика, брейк, я сдаюсь!

- Так то, - смеясь, та ставит средство мытья посуды на стол и намывает руки. Пока она тянется к крану, я забираюсь руками под её худи и щекочу.

- Вадим, блин! - смеётся и извививается она, пытаюсь вырваться из моих рук. Я отпускаю её, и Лика, покидая кухню, уведомляет о том, что ушла в душ.

Я же оставляю посуду сушиться и, достав из чемодана домашние штаны, переодеваюсь в них и иду в спальню.

Минут через 40 кошечка появляется в дверях с мокрыми волосами.

- Ляжем спать? - интересуется она дальнейшими планами.

- А ты устала?

- Немного.

- Давай ляжем, - пожимаю плечами. Конечно, я не привык ложиться в 9 вечера, но раз малышка устала, с удовольствием понаблюдаю за ней сопящей. А там, может, и сам усну.

- Только я волосы посушу. - предупреждает она. - Чемоданы в прихожей?

- Я их в зал перенёс.

- Хорошо! - слышится её голос откуда-то из глубины дома.

Я поднимаюсь и иду к ней.

- А можно я посушу? - прошу. Мне так хочется коснуться её волос, провести по ним рукой, вдохнуть запах, и так хочется помочь ей, позаботиться.

- Мои волосы? - удивляется она.

- Да.

- Давай! Это как в электронных книжках, да? Главный герой, по уши влюбленный в главную героиню, готовит ей, ухаживает, дарит цветы, моет её в душевой, сушит волосы и всё подобное...

- Моет в душевой? - перенимая фен из кё рук, включаю его в розетку.

Лика разворачивается спиной и садится на край стоящего рядом дивана.

- Ну да. Это только может показаться пошлым, но на деле просто максимальный уровень заботы.

Я двигаю включатель вперёд, и техника начинает шуметь.

- Я не говорил, что это пошло. Что ещё делают книжные мужчины, о которых ты читаешь? - я начинаю сушить её локоны, проводя от макушки к кончикам.

- Я не так уж и много читаю. Но ещё они избивают тех, кто смеет прикоснуться к их жене или девушке, рычат, бывает, ревнуют, как ненормальные. В общем они обычно одержимы своей любовью. А! - резко вспоминает что-то она, - Ещё им всегда мало секса!

- Мало секса? Это как? - ухмыляясь про себя, интересуюсь.

- Ну у них член всегда стоит.

Меня прорывает с того, как дежурно она это говорит.

- Боже, Лика! - смеюсь, не в силах прекратить.

- Ну что? Это же в книге так! - смущаясь, она сжимается в маленький комочек и краснеет.

- Прости, просто слышать подобное от тебя непривычно.

- А что, слово «член» для тебя табу? Какие-то проблемы с ним? - явно издеваясь, она поворачивается ко мне.

Я наконец перестаю смеяться, но улыбка с моих губ не сходит.

- Хочешь проверить? - выключаю фен и, отложив его в сторону, нависаю над ней.

- А вот и хочу, - поражает меня она.

- Тогда смелее, малыш, - шепчу ей на ухо, - Я для тебя открыт.

Вместе с щёчками у неё краснеют и уши. Лика сглатывает, не поворачиваясь ко мне.

Я поднимаю её на руки и переношу в спальню, пока она и слова не может вымолвить.

Когда я оказываюсь стоящим над ней, сидящей на кровати, и рукой поднимаю её подбородок, она вдруг опускает взгляд и тянется к моим штанам.

Я не мешаю и, убрав руку, просто наблюдаю за её действиями.

Штаны оказывается на полу, теперь я в одних боксёрах стою перед ней.

- Ты можешь не снимать их, - говорю, не желая, чтобы она сделала что-то, о чём потом может пожалеть.

- Я сделаю это, Вадь, - маленькие лапки с царапающими коготками берутся за край ткани, она медленно тянет их вниз, и я, прикрыв глаза, сдерживаю стон.

- Охренеть, - шепчут её губы, - Почему он такой огромный? - в блестящих глазах плещется интерес в перемешку со страхом.

- Ну, какой вырос, - пытаюсь пошутить, понимая напряжённость ситуации.

Её глаза встречаются с моими. Она закусывает губу и спрашивает:

- Вадь, а ты можешь лечь?

- Зачем?

- Я хочу.. Хочу сделать тебе приятно! - выпаливает как на духу и тут же кусает щёку.

- Хочешь подрочить мне? - уточняю, надеясь, что всё понял правильно. Мать твою, как мне сдержать своё желание? Если это и правда так, я, блять, просто самый счастливый мужчина на свете. Лика хочет ко мне прикоснуться. Это лучшее, что я мог услышать за сегодня.

- Ну, я думаю, может у меня получится сделать эту штуку ртом? - стесняясь, еле проговаривает она, - Хотя сомневаюсь, что он поместится в мой рот.

- Ты в этом уверена?

- На сто, нет, на двести процентов! - убеждает она, - Так ты позволишь?

Я киваю и делаю то, что она просит.

Ложусь на нашу кровать и наблюдаю за тем, как она несмело, но с желанием притрагивается к члену.

- Вот так? - пытается обхватить его рукой, но даже с коготками у неё не выходит взять его в руку полностью.

- Да, кошечка, так, - киваю, не отрывая взгляд от неё ни на секунду.

Её рука скользит по нему вниз, а после вверх.

А пытаюсь держать себя в руках, не просить её быть быстрее и жёстче, позволяя делать такие движения, на какие она сейчас способна.

- Я попробую? - она наклоняется к нему лицом, а я перехватываю её волосы, собрав их в тугой хватке.

Лика бросает на меня мимолётный взгляд и, открыв рот как можно шире, пытается, придерживая член рукой, захватить хотя бы его головку ртом.

Выходит у неё откровенно плохо, но меня это лишь хлеще заводит.

Мысль о том, что до моего члена она не касалась и не видела ни одного, плавит мой мозг, позволяя насытиться тем, что я у неё первый.

В ином случае я бы просто нашёл ублюдка, который посмел её развратить и убил бы его. Без тени сомнений.

Её зубки трутся о плоть, пока языком она обволакивает головку.

Я крепче сжимаю её волосы, не сдержав гортанного стона.

- Я делаю всё так? - отстраняясь, с надеждой спрашивает она.

- Так, маленькая, так.

Её рот уже куда увереннее принимает стоящий орган. Лика пытается взять его глубже, но у неё не выходит.

Тогда она добавляет движение снизу рукой, мастурбируя мне.

Полтора года без секса на одной лишь дрочке в душевой сказываются на мне крайне плохо.

Три-четыре минуты её ласканий, и вот я понимаю, что близок к тому, чтобы сперма заполнила её маленький ротик.

Я отстраняю её голову.

- Что-то не так? - разочарованная, спрашивает она.

- Я сейчас кончу. Ты же не хочешь, чтобы это произошло в твой прекрасный ротик?

- Хочу, - протестует малышка.

- Лика, нет. У меня слишком долго не было секса, а ты никогда не глотала сперму.

- И что?

- И то, что ты ею подавишься.

- Я проглочу. - твердит Лика и возвращает свой язык к члену.

Не способный остановить её, позволяю довести ей дело до конца.

Сперма заполняет рот девочки, но чуда не происходит. Она всё же давится ей и, прикрыв рот, тут же бежит в душевую.

Я со вздохом поднимаюсь с кровати и, надев боксёры, иду к ней.

- Малыш, ты в порядке? - захожу в комнату, застав её стоящей у душевой кабинки.

- Прости, - её голова опускается, а волосы скрывают намокшие глаза.

- За что, кошечка моя? - подхожу к ней и поднимаю рукой подбородок.

- Я всё же не смогла, - всхлипывает она, потирая уголок глаза.

- В этом нет ничего страшного.

- Есть.

- Нет, Лика, и даже не думай забивать свою голову такой ерундой. Посмотри на меня, - командую. Она, на удивление, слушается.

- Ты самая лучшая девочка на свете, и твой минет был просто ахуенным. - убеждаю её и, не дав ответить, жадно целую в губы.

Её солёный и мой жаждущий языки скрещиваются.

Вбирая её и отдавая себя в ответ, кладу руки под ягодицы и усаживаю её на себя.

Ножки Лики обхватывают меня, пока мои руки впиваются в её талию, сжимая кожу до красноты.

Проникаю под худи, и её пробирает дрожь.

Чувствую, как её ноги трясутся, и она сильнее льнёт ко мне.

- Вадя, возьми меня, - шепчет мне в губы Лика и снова целует меня.

Всё ещё не способный сопротивляться её обаянию, переношу её в спальню.

Худи, бюстгальтер, шорты, трусики, - всё остаётся на полу. Обнажённая и запыхавшаяся девочка смотрит на меня снизу вверх.

Приникая вновь к губам, скольжу пальцами по её животу и спускаюсь ниже. Нахожу клитор, глажу его средним пальцем.

После отстраняюсь и спускаюсь, целуя уже в половые губы.

Лика постанывает, вымаливая большего, и я аккуратно раздвигаю складки и ввожу кончик пальца, сразу его вытаскивая.

Она вскрикивает, но тут же успокаивается.

- Тише, маленькая, я буду нежным, - шепчу и ввожу уже немного глубже палец.

Малышка руками сжимает одеяло, наблюдая за моими действиями.

- Я попробую ввести полностью. Скажи, если будет больно, - обращаюсь к ней, и, когда она кивает, погружаю палец, что сдавливают её тугие стенки.

Раздаётся её писк, и я тут же останавливаюсь.

Жду пока малышка отдышется, и продолжаю его погружать. Когда он полностью оказывается в ней, вынимаю. Повторяю движение несколько раз и постепенно увеличиваю темп.

Она постоянно поскуливает, шепча моя имя и выпрашивая быть чуть настойчивее, но я не могу позволить себе сделать ей больно.

А ведь это только один палец.

Лика явно сейчас не готова к тому, чтобы спать со мной. Я просто, блять, разорву её, если позволю себе войти в неё.

- Попробую второй палец? - предлагаю.

- Попробуй, - в перерывах между вздохами соглашается она.

Я пытаюсь ввести ещё один палец, но она громко вскрикивает, и я прекращаю эту попытку.

Медленно и аккуратно буду приучать её к ласкам, как и клялся. Здоровье малышки куда важнее моих собственных желаний.

Я довожу Лику до оргазма, и она кончает мне на руку.

Облизав палец, глядя ей в глаза, я спустился к её ножкам.

Приподняв одну, поцеловал, поднялся выше, к коленям, поцеловал их, затем ляжки, бёдра, живот, грудь, шею и наконец нашёл её губы своими.

Через какое-то время помог ей вытереться, одеться и после наблюдал за тем, как плавно и размеренно поднимается и опускается её грудь, когда она, уставшая и изнемождённая, засыпает.

***

Лика.

В обед я звоню отцу, чтобы узнать, как его состояние.

За ним сейчас приглядывает домработница примерно его возраста, которую нанял Вадим, когда отец выписался.

Долго, конечно, протестовал, но всё же согласился, когда я в слезах кричала о том, что не переживу, если с ним что-то случится. На работу он, по моей указке, тоже не ходит.

Все расходы опять же покрывает Вадим.

И это была чисто его инициатива, на которую он сам же меня и уговорил.

"Нормально у меня всё, Лика. И вообще, я бы уже работать пошёл, а то расселся на шее у твоего парня, не дело это."

"Пап, не надо тебе работать. Опять нервничать начнёшь, не дай боже что с сердцем случится."

"Нормально всё со мной будет. Татьяна вообще говорит, что я поживее всех живых буду."

Татьяной зовут его домработницу.

"Этот живее всех живых пару месяцев назад по своей же глупости на операционном столе лежал."

"Не смей называть отца глупым!" - он продолжает что-то мне доказывать, но я отвлекаюсь на обнявшего меня со спины Вадима.

- Кофе будешь? - шепчет он.

- Буду, - шепчу в ответ и возвращаюсь к ругательству с отцом.

Через несколько минут уже жалуюсь Вадиму, что папа совершенно невыносим.

Он лишь кивает головой, явно подмечая про себя то, что я пошла в него.

К слову, от вчерашнего меня до сих пор колотит. В хорошем смысле этого слова.

Внутри меня всё горит, а колени так и вовсе живут своей жизнью.

Только вспомнив, как Вадим вводил в меня свой палец, как целовал моё тело во всех местах, как я отсасывала его член, меня тут же всю скручивает. В животе затягивается тугой узел, а к лицу приливает жар.

- Это кофе тебя так разогрел? - ухмыляется Вадим, глядя в глаза.

- Угу, - мычу, думая про себя, какой же он без футболки горячий.

Наипрекраснейший день. Хочу просыпаться так каждое утро.

На улице светло, снег покрывает стоящие рядом панельки, снежинки царапают окна, а мы в тепле и уюте попиваем с утра горячий кофе, заедая его маршмеллоу.

- Кстати, а как мы новый год будем праздновать? - спрашиваю парня. Мне бы безумно хотелось провести его вместе. А, раз уж мы теперь живём вместе, это вполне возможно.

- Как насчёт вечеринки в богатом московском шлаке? - вдруг предлагает он.

Не понимая, что он имеет ввиду, спрашиваю, о чём речь.

- В родительском доме ежегодно проходит празднование нового года. Я, как наследник отца, должен присутствовать там. А так как ты являешься моей избранной и любимой, пойти без тебя я туда не в праве.

- Тусовка среди богачей? Это с длинными столами, кучей закусок, шампанского и официантов с подносами?

- Да, именно оно.

- Мы определённо идем!

- Хорошо, маленькая, скажу отцу, что мы будем.

- А Саша с Женей тоже придут? Он ведь сын Склифасовского, партнера твоего отца, да?

- Не уверен. У Саши в целом напряжённые отношения с отцом, так ещё и ему Женька не нравится. Нет, на вряд ли они там появятся.

- А что не так с Женькой?

- Дело не в ней, а в отце Сани. У него есть определённые представления о будущей жене Саши, и Женя, по его мнению, не совсем подходящая кандидатура. Как то так.

- Жаль. Я бы хотела там с ними пересечься.

- Увидимся сегодня. Они как раз на новоселье приходят.

- Точно! Надо, может, что-то приготовить?

- Давай просто пиццу закажем.

- Ну нужно ведь что-то новогоднее! Считай, это будет заменой нашему совместному новому году.

- Как скажешь, маленькая, - Вадим накрывает мою ладошку своей, и я дарую ему свою улыбку.

- Тогда сварим глинтвейн. А в магазине купим тортик. Шоколадный, с кучей крема и вишнёвой начинкой!

- Почему именно такой?

- Не знаю, просто хочется, - пожимаю плечами и счастливая вскакиваю с места, - Я пойду собираться в магазин, догоняй! - и пропадаю в другой комнате.

Когда мы уже обуваемся и собираемся выйти, в дверь раздаётся звонок.

- Неужели ребята уже пришли? - удивляюсь, - Вечером же должны были.

Отчего-то хмурый Вадим открывает дверь, закрывая своей широкой спиной весь проход.

- Вадим? - слышится мальчишеский голос.

- Какого ты припёрся и как вообще на меня вышел?

- Я в общаге твоей был, пацанов поспрашивал. Друг твой сказал, что ты переехал, адрес назвал, вот я и тут, - поясняет он, пока я пытаюсь понять, кто же говорит. - Я пройду? - видимо, парень пытается зайти в квартиру, но Вадим отпихивает его назад.

- Вадя, кто там? - уже не выдержав, спрашиваю.

- Лика, стой там, - твердит он, и тон его голоса ни на шутку меня пугает. Грубость чуть ли не заставляет меня расплакаться.

Держи себя в руках, Лика, он всего лишь так оберегает и злится вовсе не на тебя.

- Девчонка твоя? Голос красивый. Познакомишь?

Вадим перешагивает порог, и дверь за ним захлопывается.

В глазке я лишь успеваю увидеть, как похожий на Вадима парень летит на пол.

Тут же выскакиваю из-за двери.

- Вадим, не надо! - ныряю под его запрокинутую руку, ведомая неизвестным порывом, защищая парня.

- Маленькая, Господи, - он тут же опускает руку, прижимая другой к себе, - Ты что делаешь, глупая? А если бы я тебя задел? Головой думаешь вообще?

- Прости, - растерянно шепчу, и он тут же оттаивает.

- Ты прости, зря на тебя сорвался, - обеими руками он обхватывает меня, покачивая.

Успокоившись, выныриваю из его объятий и делаю шаг назад. После поворачиваюсь к лежащему на полу с разбитым носом парню.

- Лика, значит, - говорит он, - Я Игорь, братец Вадима, - тот протянул мне руку, но я лишь сделала шаг назад, прижавшись к Вадиму спиной.

Хоть Игорь и был красавцем, очень похожим на Вадима, выглядел он помято. И дело тут не в разбитом носе, а синюшных мешках под блуждающими красными глазами и мертвенной бледности лица.

Он опустил руку и кое-как поднялся.

- Не рады мне, значит. Отец тоже не в восторге был, - утерев нос, тот взглянул на моего парня. Ростом был чуть ниже его, поменьше в мускулах, но гены их отца всё же взяли своё. Такой же мощный, но будто бы сдувшийся. Отчего он такой, интересно?

- Где ты был? - спрашивает Вадим.

- А ты не в курсе? Разве папочка не сказал тебе?

- Не сказал что?

- Что его любимый сыночка наркомаааан, - протянул тот и рассмеялся, вторя сумасшедшим.

- Ты чё, еблан, на иглу подсел? - Вадим закрыл меня своей спиной, явно испугавшись, что тот может на меня кинуться.

- Да какой подсел, так, баловались с пацанами.

- Баловался бы и дальше, сюда нахрена приперся?

- Не на что больше баловаться мне, а папаша денюжку не дает. Вот я и пришел к любимому братику. Займи денег, а? Верну всё до копеечки, - лебечет тот, и я буквально физически ощущаю, как Вадим весь сжимается. Ещё немного, и он снова ему втащит.

Я обхватываю пальчиками один из его пальцев, на что он немного расслабляется.

- Проваливай, нет у меня денег.

- Вадим, ну не ври. Квартирку же купил себе, девчонку вон обеспечиваешь, - тот кивает ему за спину.

Решив, что моё прикосновение успокоило парня, я ошиблась.

Парень аккуратно убрал со своей руки мои пальцы и всёк брату по новой.

- Лика, запри квартиру! - кинул он мне, и я послушалась. Вставила ключ в скважину и прокрутила до щелчка.

Вадим отошёл от Игоря и, взяв меня за руку, увёл из подъезда.

Когда мы уже были в паре кварталов от дома, я спросила:

- Ты не знал, что он этим занимается?

- Понятия не имел. Отец умалчивал о нём, а я и не лез особо. Мне как то дела до него не было.

- Жаль его. Выглядит слабым.

- Так и есть, малышка. Только вот жалеть его не стоит. Он сам на это пошёл, по собственному желанию себя губит.

- Ты не хочешь ему помочь?

- Чем?

- Ну, может на лечение куда отправить.

- Пусть этим занимается отец. Не в моих интересах пытаться достучаться до человека, который сам же себя топит. Максимум сообщу ему о том, что Игорь и ко мне приходил, а дальше делать что-то или нет - уже его прерогатива.

Уговаривать я его больше не стала. В конце концов, это семья Вадима, и лезть я в неё не должна.

***

Закупившись всеми необходимыми продуктами, мы вернулись домой и снова вместе стали готовить.

Глинтвейн получился превосходным, а торт мы нашли как раз тот, что я и хотела.

Решив отдохнуть после готовки, мы оставили глинтвейн настаиваться, а сами улеглись в зале перед телевизором, включив канал, по которому шёл фильм "Один дома".

Где-то через час я проснулась, лёжа на груди Вадима, от звонка в дверь.

- Ребята пришли, - оповестил он, и мы, вместе поднявшись, пошли к двери.