Защитник подлунного мира

Стас.

"Привет, Анечка, как твои дела?" - спрашиваю девушку, снова позвонив ей после учёбы.

"Привет, Стас", - полюбившийся мне голос звучит очень грустно, и кажется, словно говорящая плачет.

"Что-то случилось?"

Она замолкает.

Несколько секунд тишины, и вот я слышу её плач.

"Эй, малютка, ты чего?" - я даже как то растерялся. Анюта ещё ни разу за всё время нашего общения не плакала.

"Стас, мои мама с папой ругаются."

"Испугалась?"

"Очень. Они говорят о разводе, а я не хочу их терять! Не хочу выбирать между ними. Почему они так говорят?" - её грусть только нарастает.

"Не переживай, Анют, такое бывает, люди ссорятся. В этом нет ничего страшного. Наверняка они через пару дней помирятся, и всё придёт в норму."

"Нет, не придёт", - протестует она. - "Я слышала их разговор ночью. Они шептались, но я всё прекрасно понимала. Мама говорила о том, что их развод может меня ранить, а папа утверждал, что я взрослая и всё пойму. Но я не понимаю! Что не так? Они же любят друг друга! Или любили..." - она кричит, потому что очень переживает, и я ни в коем случае её в этом не виню.

"Малютка, мне очень жаль. Я могу тебе как то помочь?"

"Можешь", - сестра Жени шмыгает носом, - "Расскажи, как прошёл твой день. Отвлеки меня от ужасных мыслей."

И я рассказываю.

***

Лика.

- Как разводятся? В смысле?

- В прямом, Лик. Вчера позвонила мама и сказала, что их с отцом любила давно себя изжила. Что они обсуждали это уже давно и пришли к выводу, что разведутся, но только после того, как Ане исполнится 18, чтобы ей не пришлось выбирать с кем жить. Не знаю, что у них случилось, но мнение они поменяли. Переругались и хотят прямо сейчас расстаться. Не знают только как Анюте об этом сказать. Мама просила меня поговорить с ней, позабыв о том, что я вообще-то тоже их ребёнок, и мне будет также тяжело от этого развода, как и сестра. Вот лежу и думаю: как обрадовать сестру этой новостью? А внутри меня пустота зияет, понимаешь? Абсолютная. Я будто бы перестала чувствовать. Меня ничего не волнует, не тревожит, но при этом внутри разрастается тревога. Очень противоречивое состояние. Как то странно себя ощущаю. Может это деперсонализация, как думаешь? - Женя поднимает на меня уставшие глаза.

- Думаю, что тебе нужно отвлечься, отдохнуть и на трезвую голову уже мыслить. Сейчас ты ни к чему не придешь, только глубже себя закопаешь. Как насчёт чая за рассказом о нашей поездке с Вадимом в больницу к отцу?

- Давай, - Женька встает с кровати.

- За чаем?

- Ага.

- Сходим вместе.

***

- Подожди, Вадим что сделал?!

- Он мне отлизал.

- Подруга, да вы скоро до секса такими темпами дойдёте!

- Ой, отстань. Зря я тебе вообще сказала.

- Ну уж нет, не заминай тему! Я должна знать все подробности! Ты лежала или сидела?

- Женя!

- Лика! Сама сказала, что отвлечёшь меня.

- Но не подробностями же нашей с моим парнем интимной жизни.

- А чем ещё?

- Расскажи лучше, как у вас дела с Сашей?

Подруга смотрит мне в глаза с каким-то разочарованием.

- Жеееень.. - протянула я, - У вас всё в порядке?

Она всхлипывает и потирает уголок глаза, будто заранее стирая ещё не появившуюся слезу.

- Ну как, нормально.

- Что случилось?

- Да в том и дело, что ничего.

- Ты говоришь загадками. Колись, что у вас стряслось?

- Да ничего, говорю же. Общаемся редко, он постоянно в качалке зависает. Практически не пишет мне, избегает любых тем, касающихся его состояния, короче погрузился в себя и ни слова мне не говорит. У него что-то случилось, я чувствую это, но по какой-то причине со мной Саша этим не делится.

- Переживаешь из-за этого?

- Очень.

- Женечка, - я кладу свою руку поверх её, - Давай я поговорю с Вадимом? Может, он знает, в чём дело. Парни же друг с другом легче переживаниями делятся, чем с нами. Хочешь?

- Хочу, - она закивала головой, с надеждой на меня глядя.

- Ну вот и всё, разберёмся мы с твоим Сашкой. А если он тебя обидит, я ему лично апперкот пропишу. Договорились? - улыбающаяся Женя кивнула.

- Договорились.

- Ну вот и всё, не смей по этому поводу больше расстраиваться.

Я поднимаюсь и со спины обнимаю подругу за плечи.

- Погладь по голове, - просит она, и я взъерошиваю её белокурые локоны.

- Что думаешь насчёт дурацкого ужастика на ночь? Перепугаемся с тобой и больше ни о чем, кроме подкроватных монстров, думать не сможем.

- Давай.

И мы до ночи смотрим ужастик.

Засыпаем на её кровати под музыку во время титров. Ужастик и правда был дурацким.

***

Утром мы рано встаём в универ.

Непривычно подниматься по будильнику после недели, проведённой в отеле, где я вставала как хотела.

И просыпалась в объятиях Вадима, а не... Жени?

- Доброе утро, - тараторит она, поднимаясь и выключая будильник, - Тоже не заметила, как мы уснули?

- Ага, - я наконец осознаю происходящее и тоже встаю.

- Я первая в душ, - оповещает соседка.

- Как скажешь, - я ложусь обратно в кровать, натягивая одеяло по самую макушку.

Снова начинаются холода. Снова общежитие не топят.

***

Вадим лежит на парте, и я тыкаю его в бок.

- Не спи, - шепчу ему в ухо, и его глазки на меня поднимаются.

Такой котик. И зачем разбудила?

- Я постараюсь, Кошечка, - тоже шёпотом отвечает он и снова закрывает глаза.

Усмехнувшись, я проверяю, не смотрит ли на нас преподаватель, и, убедившись в том, что нет, тоже опускаюсь на парту. Я ужасно не выспалась.

Вадим, почувствовав или услышав, что я легла на стол, поднялся.

- Выспался? - шепчу я.

Он ничего не говорит и снимает с себя кофту.

- Ты опять раздеваешься в универе? - гневно шепчу, нахмурившись.

Конечно, ведь никакие однокурсницы не пялятся на него, не пожирают глазами его мышцы, итак вечно заметные через любую одежду.

Вадим всё также молча складывает тёмно-синее худи и подкладывает мне под голову.

- Не говори, что тебя это не радует, - он чмокает меня в нос и обескураживающе улыбается. Вот хитрюга.

- На тебя все девчонки смотрят.

- Мне до них дела нет.

- Я куплю тебе мужской хиджаб.

- Всё, что ты хочешь, любимая, - Вадя ложится на парту, и мы оба дремлем до самого звонка.

Просыпаемся от чьего-то стука. Я оборачиваюсь в сторону шума.

Друг Вадима, стоя за руку с Женей, барабанит по парте, на которой мы спали.

- Ты дебил? - поднимается Вадим.

- Пара закончилась? - спрашиваю я.

- Уже пять минут как, - отвечает Саша, - Вы ещё Жене спасибо скажете, что уговорила вас разбудить. Я вообще хотел вас тут спать оставить.

- Спасибо, Женя, - выдаёт Вадим в привычной ему подаче при общении с Женей.

Мы поднимаемся из-за стола, и я всучиваю Вадиму в руки худи, преграждая путь.

- Одевайся, - требую.

Он усмехается и натягивает кофту.

- Довольна?

- Вполне, - пожимаю плечиком и беру его под руку.

- Как женатые будем ходить? - удивляется он.

- А что, тебя это не устраивает?

- Ещё как устраивает, Малыш, - парень крепче обхватывает мою руку, и мы наконец выходим из аудитории.

- Как насчёт сходить в кафе после пар? - предлагаю всей нашей компании.

- У меня работа, - начинает Вадим, но, видя моё расстроенное лицо, тут же добавляет, - Которую я с удовольствием отложу на полчасика.

- Отлично. А вы, ребят?

- Я свободна, - улыбается Женя и смотрит на своего голубоглазого блондина.

- Я в качалку иду, извини, - Саша отворачивается, будто пряча свои глаза.

- Сань, ну ты чё? Я работу прогуливаю, а ты не можешь свои гантели без внимания на 30 минут оставить?

- Ну я не ты, - пожимает тот плечами.

Женя опускает голову и тяжело вздыхает.

Мы переглядываемся со своим парнем, и он кивает мне.

- Сань, поговорим? - просит Вадим, и парни уходят в место, где им никто не помешает.

С утра, пока Женя мылась, я написала Ваде по поводу переживаний Жени и попросила его поговорить с ним. Именно это он сейчас и собирается сделать.

- Женечка, не переживай, всё будет в порядке, - я поворачиваюсь к ней.

- Всё нормально, Лик, пошли на следующую пару, - и мы уходим в нужную аудиторию, садясь за одну парту.

Вадим.

- Что происходит, Сань? Ты ради девочнки не можешь свою качалку отодвинуть? Вы поругались? Тебя что-то беспокоит? Что-то случилось? - заваливаю друга вопросами.

Честно говоря, я замечал за ним апатию и отречённость, но мне было не до его состояния, сам был погружён в свои дела. Но после смс Лики понял, что с ним что-то неладное происходит, и чётко решил, что должен с этим разобраться.

- Вадим, скажи, ты когда-нибудь убивал человека? - вопрошает друг.

- Нет.

- Вот именно. А я убил. И знаешь, как мне хреново от этого? Тебя не было, ты всю неделю в другом городе находился, а если бы был тут, то знал бы, что по ночам я просыпаюсь с криками, потому что мне снятся глаза покойников и голос, который шепчет мне, что я убийца. Я вижу кровавое месиво, висельников, растреленные тела, и виной этим кошмарам в каждом сне являюсь я. - выпаливает Саня.

- Это из-за того охранника?

- Да.

- Твою ж мать. Почему ты не говорил?

- А что бы это изменило?

- Ну типо поделишься с близкими, и легче станет.

- Мне не стало.

- Блять. Сань, мы же не знаем, мёртв он или нет. Мы не проверяли его пульс или дыхание.

- Я душил его верёвкой, Вадим!

- Тише ты, не ори. Знаю, что душил, но люди ведь и в обморок могут упасть. Он здоровый был, сомневаюсь, что ты его прям так взял и убил.

- А я вот не сомневаюсь.

- Сань, - на вядохе говорю, - Давай я узнаю про этого мужика. Выясню, жив он или нет. Я почему-то уверен, что это уёбище осталось живым.

- Вадим, никто не заслуживает смерти. Он просто выполнял свою работу.

- Как и мы, - перебиваю, - Благодаря тебе мы ушли оттуда целыми и сейчас свободно перемещаемся, а не делим камеру с тюремщиками. Благодаря нашей вылазке в дом Маликовых наши отцы смогли выяснить дохера информации. Мой отец вообще целое расследование провёл, и там столько всякой хуйни всплыло. Сань, ты возможно не только наши с тобой жизни спас. Этот Маликов травит ни одну страну наркотой, так ещё и в умышленном убийстве замешан.

- Каком ещё, блять, убийстве? - недоумевает друг.

- Сука, я и так лишнего сказал. Всё потом объясню, сейчас просто уясни, что так сложились обстоятельства. Тебе пришлось это сделать. И нам уже ничего не исправить.

- Нет, я ещё могу исправить.

- Что именно?

- Я выхожу из игры, Вадим, к чёрту всю эту неразбериху.

- Сань, ты чё, кидаешь нас?

- Я не хочу в этом дерьме купаться. Наркота, убийства, какая-то чёртова подпольная мафия получается! Я, блять, думал у нас цель Макса посадить за покушение на девочек, а не разбираться с мировыми барыгами. Я отказываюсь в этом участвовать. Закончу с этой ебаной работой прямо сейчас, пока ещё не погряз по уши в ней.

- Это же ради наших девушек!

- Да нихуя! Начали мы из-за них, теперь всё это привело нас в какую-то галимую хуету. У нас не девять жизней, Вадим. И без того несколько законов уже нарушили, я человека, блять, грохнул, - он метается из стороны в сторону как запуганный зверёк, - А ведь это только начало!

- Сань, мы почти закончили с этим. Осталось лишь собрать воедино все доказательства виновности Маликова и подать в суд. Это финишная прямая, а ты валишь? Самому за себя не стыдно?

- Ни капли. - выпаливает напоследок он перед тем, как уйти.

- Ты куда? Мы не закончили!

- Это ты не закончил, а я шлю всё это нахуй, - кричит Саня и покидает меня.

Я стою в замешательстве.

Понятное дело, что копаться в подобном ужасно. Меня и самого коробит от всех вещей, что мы натворили, но ведь это ради моей девочки. Ради наших с ним девочек и их безопасности.

Мы спасём жизней больше, чем покалечим. Неужели Склифасовский настолько впечатлён этим всем?

Я пытаюсь его не винить, но мой отец хоть и является гандоном, но научил меня доводить всё до конца.

В смешанных чувствах я ухожу в аудиторию.

Сани там не оказывается. Куда-то ушёл.

"Как прошло?" - пишет Лика.

"Не очень, малыш. Саня устал жёстко, ему нужно абстрагироваться от всего мира на пару дней."

"Что ты имеешь ввиду?"

"Не могу сказать, Кошечка, прости. Это его личное, и я не имею права распространять его переживания."

"Я понимаю, но ведь Женя волнуется."

"Скажи ей, что она ни в чём не виновата. Так и есть, просто у всех свои скелеты, и Саша не готов пока ей свои показать."

"Ладно, спасибо, Вадя."

Я ставлю на её сообщение сердечко и через парту тянусь к её волосам.

Кошечка разворачивается и одаривает меня самой светлой на свете улыбкой.

Я сделаю всё, лишь бы она всегда так улыбалась.

И разшибу всё и всех, кто посмеет стереть эту улыбку с её лица.

***

Вечером.

В кафе мы с девочками втроём решили не идти.

Лика с Женей пообещали не грустить, и я, заверив их, что всё с Саней разрешу, уехал на работу.

Вернулся уже около полуночи. К Лике заходить не стал, мало ли, разбужу ещё.

Зайдя в комнату, включаю свет и застаю наинтереснейший разворот событий.

Друг лежит за столом с несколькими опустошёнными бутылками.

- Вот так ты значит с проблемами справляешься? - говорю я вслух, но ответа не следует. Значит, спит.

Я перетаскиваю его на постель, выкидываю стеклянные сосуды и сам ложусь спать.

Ночью меня будит странный шум.

Открываю глаза и до меня доходит, что доносится он от моего соседа.

Друг ворочается и что-то кричит во сне. Я пересаживаюсь на кровать к нему и бужу его.

- Саня, это сон,вставай, - тормошу всё ещё пьяное тело, но оно не слушается, - Сука, да проснись ты! - я заряжаю ему пощёчину, и он вскакивает. Тяжело дышит и смотрит на меня в оцепенении.

- Аууу! - моя рука маячит перед его глазами, и он, прийдя в себя, откидывает её.

- Кричал?

- Да.

- Ясно, - выдавливает он.

- Что снилось?

- Перерезанное горло охранника.

- Ты же его душил.

- А мне перерезанное приснилось.

- Понятно, - я встаю и включаю свет.

- Нафига? Думаешь, при свете мне ужасы сниться не будет?

- Думаю, что мы не договорили. А свет поможет тебе окончательно проснуться.

Он лишь вздыхает, свешивая ноги с кровати.

Я сажусь рядом.

- Я понимаю, Сань, тебе тяжело, но подумай каково твоей девочке сейчас. Ты избегаешь её, не говоришь с ней, никуда не водишь. Ты её любишь вообще? Только честно.

- Люблю, конечно.

- Ну а чего издеваешься над ней?

- Я наоборот её спасаю.

- Игнорируя?

- Ну а что, мне всё рассказать ей? Типа: знаешь, Женечка, я тут на днях одного человека грохнул и мне теперь совестно и страшно. Пойми меня, пожалуйста, и прими таким, какой я есть? Так?

- Не обязательно же на неё всё это вывешивать. Можно просто спокойно сказать, что тебя беспокоит проблема, в которую ты не можешь её посвятить, так как это подвергнет её опасности. Да, звучит подозрительно, но частичная правда всяко лучше, чем просто молчать.

Он вновь вздыхает.

На фоне переживаний у него, кажется, развивается дыхательный невроз, какой бывает у людей, переживших страшные вещи.

- Может ты и прав, Вадим.

- Не может, а прав. Завтра же поговори с ней и извинись.

- Да знаю я всё, не надо учить меня как с девушкой общаться.

- То-то я смотрю тебя твоё общение в эту ситуацию и привело.

- Закройся.

Я пихаю его в плечо.

- Ну чё ты в самом деле расклеился?

- Вадим, блять, я человека...

- Не грохнул ты его.

- Чё?

- Говорю, живой он.

- Ты сейчас угораешь?

- Нет, он реально жив. Продолжает работать на Маликова. Я сегодня был у доматиз бандюг и видел его собственными глазами. Так что хватит себя загонять.

Саня закрывает ладонями лицо.

- Бляяя.

- Че, не рад? - смеюсь я, но когда он всхлипывает, прекращаю, - Ты че, ноешь?

- Да пошёл ты, - кидает тот сдавленным голосом, отнимая руки от лица.

- Смотрите-ка, наша принцесса растрогалась с рыцарского поступка.

- Сука, я тебе въебу сейчас.

- Ну попробуй, принцесса, - дразню его, и, когда она замахивается, вскакиваю с кровати.

- Иди к чёрту, - он ложится в кровать, накрываясь одеялом.

- Потом поблагодаришь, - улыбаюсь и выключаю свет.

Надеюсь, теперь всё наладится.

Спустя пару месяцев. Декабрь.

Лика.

Мы вчетвером сидим в кафе, попивая глинтвейн и пробуя новые десерты, привезённые в нашу любимую кафешку.

Новогодняя атмосфера витает в воздухе.

Я смеюсь с очередной шутки Саши, поперхнувшись горячим напитком.

Вадим учтиво протягивает мне салфетку, и я с благодарностью принимаю её, вытирая рот.

- Жень, а что у тебя там с родителями? - спрашивает вдруг парень подруги.

- Подали заявление в суд. Сестре как раз на днях исполнилось 18, так что больше ничего их не останавливает. Договорились разделить всё пополам, кроме дома и машины. Дом достанется матери, а машину заберёт отец. Анюта будет жить с мамой до тех пор, пока не поступит и не уедет.

- А куда она решила в итоге поступать? - интересуюсь я.

- В Москву, как и я. Она сама так решила, её даже уговаривать не пришлось. Пускай будет рядом.

- Правильно, солнышко, вместе присмотрим за твоей сестрёнкой, - Саша обнимает её и целует в щёку.

Она крепче жмётся к нему, растворяясь в его объятиях.

Я так рада, что у них всё снова хорошо. Ребята расцветают друг с другом и больше проводят времени наедине. Даже начали вместе ходить в качалку.

Хотя Саша и прекратил пропадать там целыми днями, Женя всё равно напросилась ходить с ним.

Подруга показывала мне пару видео с их совместных тренировок, и я каждый раз умилялась с того, как Саша переживал за Женю, когда она брала слишком большой (по его мнению) вес или объяснял ей как правильно делать упражнения.

Я поворачиваюсь лицом к Вадиму, и он ловит мои губы своими.

За эти пару месяцев я очень соскучилась по нему. Он снова безвылазно работает, а я занята учёбой.

Вадим собирается рассказать мне что-то важное сегодня, и я в предвкушении жду этого весь вечер.

Наши друзья заявляют, что хотят поваляться в снегу и покидают заведение, заливаясь громким смехом.

Когда мы остаёмся вдвоём, Вадим отстраняется, взяв мои руки в свои.

- Кошечка, я обещал кое-что сказать тебе.

- Я вся во внимании, - разворачиваюсь к нему лицом.

- Я говорил тебе, что скоро перейду на заочку, и вот этот момент настал, - оповещает парень, глядя на меня с сожалением и каким-то необъяснимым страхом.

- Я догадывалась, - киваю головой.

- Ты не злишься?

- Ни в коем случае, Вадя, - я поглаживаю его волосы, - Я уважаю твой выбор, каким бы он ни был.

- Если ты попросишь, я не сделаю этого.

- И усложнишь себе жизнь. Нет уж, переживу как то. Конечно, я расстроена, что не смогу больше сидеть с тобой за одной партой и вместе на парах спать, но мы ведь будем продолжать видеться.

- И чаще, чем ты думаешь, - заявляет он.

- Ты что-то не договариваешь, - сощуриваюсь я.

Парень тянется к своей куртке и что-то из неё достаёт, убирая руки за спину.

- Угадай в какой.

- В правой, - заявляю, уверенная в своём выборе.

Он протягивает руку, раскрывает её, и она оказывается пустой.

- Не угадала, - довольный, заявляет он.

- Ну не глумись! Показывай, что там.

Вадим достаёт другую руку из-за спины и показывает мне ключ.

- Что это, Вадь?

- Твои ключи от нашей квартиры.

- То есть как квартиры? Как нашей? - я недоумевающе гляжу на него.

- Вот так, маленькая, я же обещал, - он берёт мою руку и вкладывает в неё ключ.

- Вадь, - я сглатываю ком в горле и прижимаюсь к нему.

- Кошечка, ну ты чего? Я думал, ты обрадуешься.

- Я рада! Очень-очень-очень! - оправдываюсь, отодвигаясь.

- Почему тогда я до сих пор не получил благодарного поцелуя? - наигранно расстроившись, он надувает губы.

- Иди сюда, - моя рука накрывает его шею, и я впиваюсь в сладкие и немного горьковатые после глинтвейна губы.

Целую долго и с упоением, вкладывая всю свою благодарность и любовь.

Когда дышать становится нечем, чуть отстраняюсь. Так, что между нашими губами остаются считанные сантиметры.

Вадим, улыбаясь мне в губы, спрашивает:

- Когда готова переехать?

- А можно уже завтра?

- Можно, - отвечает он, прижав меня к себе за талию и целуя в щёку.

- Тогда я соберу свои вещи!

- Ладно. Но давай не торопиться в общагу, посидим тут ещё часик. Я соскучился.

- И я, мой маленький, - я зарываюсь пальцами в волосы парня и вдыхаю их запах.

Мой любимый, мой самый лучший мальчик не перестаёт удивлять.

Я думала, что он шутил про квартиру, но нет же. Вадим - это и есть Вадим. Сказал - значит сделал. И я в нём это очень ценю.

Как вам глава, котики?)

Надеюсь, вы уже в предвкушении глав о совместной жизни Лики с Вадимом 🤭

Как вы считаете, что будет дальше?
Жду ваши предположения в комментариях, читаю абсолютно каждый!

С любовью для вас, Ваша Викулечка ❤️