Защитник подлунного мира

Это ещё что за нахуй? - пролетает в моей голове.

"Это кто?" - спрашиваю я.

"Это вы кто?" - снова звучит женский истеричный голос.

"Вадима позови." - требую я, и она смеётся.

Я в полном недоумении стараюсь не загонять свои мысли в сторону измен и подобной чуши.

Вадим не может мне изменять. Не может ведь?

"Кто ты ему?" - стерва спрашивает так, словно имеет к нему какое-либо отношение.

"Это ты, блять, кто?" - вырывается у меня. Вообще, я не сторонник сквернословия, но сейчас эта ситуация меня пиздец как заводит!

Я слышу в телефоне своего Вади какую-то суку! И, видит лишь господь Бог, какие картины расправы с ней вырисовываются в моей голове.

"Его девушка. Ты, милочка, видимо не знала о моём существовании. Так вот я тебя уведомляю: этот мужчина занят мною. Пока, малыш, не звони сюда больше." - и эта зараза кладёт трубку.

Я пытаюсь набрать снова и снова, но попытки тщетны.

"Абонент находится вне зоны действия сети" - гласит мне автоответчик.

Она меня заблокировала!

Да кто вообще эта дура такая и откуда у неё телефон Вадима? А если с ним что-то случилось?

Теперь я точно за уроки не сяду.

Во мне рвёт и мечет демон, нашёптывающий в левое ухо, что Вадим всё это время меня обманывал и ходил налево.

Что, если он с ней спит?

Ему ведь нужно кем-то спать, а я с ним этим не занимаюсь.

Что, если она его вторая девушка?

Что, если?.. Что, если?..

Куча всяких грязных мыслей посещают мою голову, и я хватаюсь за неё, уже даже не стараясь сдержать слёзы.

Я могу узнать, где находится здание, в котором он работает, поехать туда и... И что? Что я ему скажу?

Предъявлю, какого чёрта не пойми кто берёт трубку его телефона и заявляет мне, что это она с ним встречается?!

А почему нет?

Утерев мокрые щёки, набираю на ноутбуке офис фирмы компании Орловых-Склифасовских.

Сайт выдаёт мне адрес главного офиса. Это в 40-ка минутах езды отсюда.

Не думая больше ни о чём, я вызываю такси и выскакиваю на улицу в одной толстовке, намереваясь посетить своего парня с наимилейшим допросом.

Вадим.

Как только я вышел на работу, отец почти сразу выделил мне личный кабинет, сказав, что я достиг достаточного уровня доверия.

Ну и в придачу с кабинетом шла секретарша, которая меня ну пиздец как раздражает.

Говорить об этом Лике не стал, потому что знал, что она расстроится, узнав, что вокруг меня постоянно крутится кто-то с 4-м размером груди, что отлично видно благодаря разрезам каждой её блузочки.

Нет, я не смотрел туда намеренно, просто эта «дама», принося мне кофе, всеми силами старается показать своё, кажется, единственное достоинство.

Уволить я её не могу, потому что она находится под покровительством отца, а он не может не окружать себя подобными... Как бы помягче выразиться... Дамами с пышными формами, выставляющими их напоказ.

А поэтому терплю её присутствие.

Один раз даже наорал на неё и выгнал за вторжение в кабинет просто потому, что ей захотелось меня увидеть.

С тех пор она хотя бы просит разрешения войти, но отказ её не всегда останавливает.

Короче просто смирился с её существованием.

Я возвращаюсь в кабинет после беседы с отцом, намереваясь по приходу туда набрать любимую Кошечку.

Мы созвонились сегодня уже несколько раз, но слышать её голос для меня - как опуститься в горячую ароматную ванну с лепестками нежных, как Лика, лепестков роз.

Я могу говорить с ней часами, слушать её болтовню и растворяться в шелковистом голосе вечность.

Открывая кабинет, застаю неприятную картину и вместе с тем врасплох свою секретаршу.

- Елена, какого чёрта ты здесь опять забыла?

Она резво убирает что-то за спину и кладёт на стол - это я понимаю по стуку дерева - и крутит головой из стороны в сторону.

- Ничего, Вадим Константинович. Вам кофе принести? Кажется, он у вас закончился.

- Не нужно. Просто уйди.

Она пожимает плечами и выбегает из кабинета, стуча огромными каблуками по полу.

Пора бы уже завести привычку запирать дверь на ключ, чтобы всякие нанятые батей Леночки тут без дела не шастали.

Я беру лежащий на столе телефон в руку, и тут же захожу в контакты.

Нажимаю на номер любимой, но дозвониться у меня не выходит.

Я пробую ещё раз, но снова не получается.

С 10-й попыткой понимаю, что что-то не так.

Гневно выдыхаю и кидаю мобильник на стол.

До конца рабочего дня осталось минут 40. Потерплю часик без голоса своей Малышки, а после работы сразу рвану к ней.

Спустя минут 15 в коридоре начинается какая-то суматоха. Поначалу я не обращаю внимания, тут бывает шумновато, но она не прекращается спустя ещё несколько минут, и я, уже не выдержав, вылетаю в холл с целью разобраться, в чём дело.

Ловлю одного из работников за шкирку и наклоняюсь, чтобы он меня услышал. Они тут такие карлики.

- Что происходит? - басисто спрашиваю.

- Какая-то девушка пришла и очень просит, чтобы её к вам пустили.

- Какая ещё девушка?

- Тёмненькая, злая очень. Твердит, что ваша девушка.

- Моя девушка? - да быть не может. Лика даже не знает, где я работаю.

И всё же какое-то непонятное чувство внутри меня гложет, и я не могу забить на эту ситуацию.

- Где она?

- Внизу, в холле.

Я отпускаю его и направляюсь к лифту. Спускаюсь с последнего этажа на первый и выхожу из него.

Глаза тут же натыкаются на прекраснейшее создание, которое чёрт пойми что здесь забыла и выглядит очень разгневанной.

Её по обе стороны держат два охранника, пытаясь вывести на улицу, а она кричит что-то очень ругательное. Что-то, что обычно для неё не свойственно.

В две секунды я оказываюсь рядом и приказываю громилам отпустить леди.

- Кошечка, что ты здесь делаешь? - я попытался её к себе прижать, но она сделала шаг назад, вырываясь из моей хватки.

- Кто она? - кричит Лика, а я в недоумении пытаюсь понять, о чём речь.

- О ком ты говоришь, милая?

- О суке, что взяла трубку, когда я тебе позвонила, и назвалась твоей девушкой! Скажи честно, ты с ней спишь? - она без истерики, но крайне разочарованно спрашивает у меня такую глупость.

Ну как, как это маленькое создание может допустить мысль, что я могу хотеть и трахать кого-то, кроме неё?

На нас смотрели все сотрудники, что были на этаже.

- Морды в пол и взялись за работу! Рабочий день ещё не закончен, - рявкнул я на них, и все разявы тут же разбежались кто куда.

- Вадь... - она смотрит на меня с болью в самых красивых на свете глазах и плачет.

- Маленькая моя, - я опускаюсь на колени и обнимаю её за талию. Хуй я клал на людей вокруг. Когда моя девочка плачет, я не то что сам лягу, я весь мир к её ногам положу, лишь бы она перестала грустить. - Что случилось? Кто-то вместо меня взял трубку?

- Где твой телефон? - хнычет она.

- В кабинете лежит.

- То есть, он не у тебя?

- Сейчас - да. Что случилось, котёнок? Не плачь пожалуйста, я тебя очень прошу, - я тыкаюсь носом в её живот и, обхватывая руками хрупкую талию, поднимаю на неё глаза.

- Я позвонила тебе, - всхлипывая, начала она, - А там какая-то девка спрашивает кто я, кем тебе прохожусь, и что ты занят ей, - Лика с новой силой начинает захлёбываться слезами.

Понимая, что мои объятия её не успокаивают, поднимаюсь с колен и беру кошечку на руки.

Она не сопротивляется, только плачет и плачет.

Пазл в моей голове, конечно, сложился.

Милая Леночка возомнила себя разлучницей и решила вмешаться в мою личную жизнь, нагрубив самому важному человеку в моей жизни. Именно поэтому, когда вошёл в кабинет, она стояла у стола и, как только я появился, убрала что-то за спину. Значит то был мой телефон.

Что ж, эта выходка стала её фатальной ошибкой.

Я заношу Лику в свой кабинет и усаживаю её на стол. Приношу ей салфетки и стакан воды.

- Выпей и успокойся, маленькая. Я сейчас приду.

- Ты мне не изменяешь? - лепечет мне в спину она.

- Нет, - твёрдо отвечаю я, повернувшись к ней лицом, - Я физически не способен спать с кем-то, кроме тебя.

Она, кажется, смущается, но не подаёт вида. И я, улыбнувшись, выхожу в холл с поисках Елены.

***

Привожу я её, волоча за локоть.

Сотрудница плачет, в очередной раз извиняясь за это.

Она налепетала что-то про то, что по уши в меня влюблена, что ей снесло крышу от ревности, но это меня не волнует. Единственное, что мне от неё нужно - чтобы она пояснила Лике правду, а после я выпру её отсюда любым способом. И никакой отец с похотливым развращённым разумом препятствовать мне не сможет.

Я заталкиваю её в кабинет, и она останавливается перед сидящей на столе Кошечкой, виновато склонив голову вниз.

- Скажи что-нибудь, - командую я ей.

- Что? - непонимающе спрашивает она.

- Для начала, представься, - я встаю напротив Лики, сложив руки на груди.

- Я Лена, секретарша Вадима, - говорит она моей девушке.

- Её голос ты слышала в телефоне? - обращаюсь я к Лике.

- Её, - кивает головой она и крайне удивлённо на неё смотрит.

- Говори, зачем ты это сделала.

- Я хочу, чтобы Вадим Константинович был со мной, поэтому сказала тебе, что он занят, - недовольно бурчит секретарша, опустив голову вниз.

- И? - подталкиваю её я.

- И прости меня, - она топает ногой и вылетает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Не провожая взглядом ушедшую, я подхожу к своей девочке.

- Теперь ты поняла, что произошло?

- Да, - кошечка виновато опускает взгляд, - Прости меня, - и закрывает лицо руками.

Я отнимаю их и заставляю посмотреть на меня.

- Малыш, скажи, ты мне доверяешь?

- Доверяю.

- Одного твоего слова мне вполне достаточно. Но как ты могла подумать, что я с ней сплю?

- Потому что ты не спишь со мной.

- Из уважения к тебе, маленькая, - я целую её в лоб, - Я буду ждать сколько угодно, лишь бы в момент, когда я буду лишать тебя девственности, ты чувствовала себя в комфорте и безопасности.

- Знаю, ты ведь постоянно это твердишь. Просто иногда мне кажется... - она уводит взгляд куда-то в левый угол.

- Что тебя кажется, Лика? - я внимательно изучаю каждую чёрту её лица.

- Что ты меня совсем не хочешь.

Из моих губ вырывается смешок.

Знала бы она, о чём говорит.

- Тебе смешно? - недовольствует кошечка, - Конечно, как можно меня хотеть, когда вокруг тебя ходят всякие секретутки с такими сиськами.

- Они меня не возбуждают. Меня заводишь только ты.

- Я тебе не верю. - стоит на своём она, и я схватив за бёдра, притягиваю её к своему тазу.

Она резко вздыхает, вцепившись пальчиками в рубашку.

- Чувствуешь, Кошечка? Чувствуешь, как я тебя хочу?

Она поднимает удивлённый и испуганный взгляд на меня.

- Это...

- Это мой член, Лика, познакомься. И он сейчас чертовски твёрд. А знаешь почему?

Она мотает головой.

- Потому что он безумно тебя любит, - отвечаю я, и лицо её заливает краской.

Девочка снова прячет свой взгляд, но я не позволяю её глазкам укрыться.

Беру за подбородок и настойчиво, влажно целую, второй рукой притягивая её маленькое тельце к себе.

Лика ногами обхватывает меня за талию, целуя и выпрашивая ласки в ответ.

Я подхватываю её за бёдра, поднимая со стола.

Мой член сквозь ткань упирается в её киску, и, чёрт! Как можно быть такой горячей?

Кажется, в штанах всё твердеет до невозможного.

- Всё ещё есть сомнения по поводу того, хочу ли я тебя?

Она крутит головой, и я опускаю её на пол.

- Вернёмся к общежитие вместе. Подождёшь пару минут, пока я с бумажной волокитой закончу? - спрашиваю я, поглаживая ею шею рукой.

- Подожду, - отвечает она, всё ещё смущаясь и пытаясь отдышаться.

Я возвращаюсь на своё место, продолжая работать, но уже под её чутким взглядом.

И как вообще можно думать об этих документах, когда вся моя плоть под действием мощного возбуждения рвётся наружу, просит свободы?

Я стараюсь откинуть эти мысли, вчитываясь в очередной текст.

Несколько минут уходит на то, чтобы понять написанное. Но, как только я начинаю хоть что-то понимать, от бумажной волокиты меня отрывает звонок телефона.

Лика, обрадовавшись, поднимает трубку.

- Это папа, - с улыбкой оповещает она меня и прижимает телефон к уху.

Через пару секунд её улыбка спадает и глаза наполняются слезами.

- Кто вы?.. Какая больница?.. Как приступ?.. - доносятся до меня обрывки фраз, и, не думая ни секунды, я откладываю все свои незаконченные дела и иду к ней.

Она кладёт телефон и испуганная прижимается ко мне.

- Что случилось, Кошечка?

- Папу увезли с сердечным приступом прямо с работы. Вадим, мы можем туда поехать? - она поднимает на меня глаза, полные боли, и я, не мешкая, соглашаюсь.

- Такси или мотоцикл?

- Мотоцикл. Так будет быстрее.

- Как скажешь, - мы выходим из комнаты, и я запираю дверь на ключ, предупреждаю отца о том, что возможно на пару дней отлучусь, и вот мы летим с Ликой 200 км/ч чуть ли не по встречке в больницу, в которую увезли её отца.

***

Женя.

- Саша, что с тобой? - спрашиваю я парня, уплетающего какой-то популярный суп в красивом заведении.

- А что не так, солнышко? - он, удивлённый, застывает с ложкой у рта.

- Ты в последнее время стал каким-то.. отречённым что ли, - заключила я, - Совсем не улыбаешься, погружён в свои мысли и пропадаешь 24/7 в зале. Я понимаю, что личное пространство должно быть в отношениях и не прошу 100% твоего внимания, но всё же мы видимся не больше двух-трёх раз в неделю. И, честно признаться, мне этого мало.

Он откладывает столовый прибор с тарелкой в сторону и накрывает мою руку своей.

- Прости, солнце, я буду уделять тебе больше внимания, - он, виновато улыбаясь, смотрит на меня своими голубыми глазами, и я не могу не растаять под их напором.

Высвобождаю руку и зарываюсь пальцами в его белокурые волосы.

- Ты не скажешь мне, в чём дело?

- Я просто устал, Женечка, других причин нет, - он подаётся навстречу моему прикосновению, но всё же прячет взгляд.

Сашу гложет какая-то тяжесть, а помочь я ему никак не могу, потому что он не рассказывает. Не хочет или не доверяет?

- Мне так не кажется, - я убираю руку, - Тебя что-то тревожит, - не спрашиваю, утверждаю я.

Он резко вздыхает и отклоняется на спинку диванчика.

- Солнце моё, всё в порядке.

- Нет, не всё, Саша. Ты что-то от меня скрываешь, и мне это не нравится, - я начинаю закипать.

Хотя срываюсь на нём, злюсь на самом деле из-за своей безысходности. Мне хочется ему помочь, но как, если он всё время молчит?

- Я ничего от тебя не скрываю, Женя.

- Не отнекивайся, котик. Я ведь просто хочу тебе помочь.

- Чем помочь, Женя?

- Разделить с тобой твою боль, пройти этот путь вместе. Разве не в этом смысл отношений?

- Пройти какой путь? От обычного студента до заключённого? Этого ты хочешь? - он уже открыто злится, а я совсем не понимаю, о чём он говорит.

- Что это значит, Саша? Какого заключённого? Ты что-то сделал?

- Зря я вообще это сказал. Прости, Жень, но разговор закончен. Давай вернёмся в общагу.

- Нет уж, будь добр, договори.

- Солнышко, - пусть и ласково, но наседает он, - Закончили.

Парень позвал официанта и поднялся с места.

- Саша, пожалуйста... - я встала вслед за ним и уткнулась ему в грудь, - Не отдаляйся от меня, не закрывайся, прошу, - молебно прощебетала я, крепче прижимаясь к родному тёплому телу.

- Прости меня, солнце, я такой дурак, - он обнимает меня в ответ, - Знаю, ты хочешь как лучше, но сейчас я не могу тебе ничего рассказать. Обещаю, что скажу, но потом, ладно? - он гладит меня по спине.

- Ладно. Только сдержи своё обещание, - я отстранилась, - А если не сдержишь, я тебе язык откушу, - и, вторя своим словам, угрожающе клацнула зубами.

- Это будет лучшая пытка в моей жизни, - он наклоняется и целует меня в губы, обхватывая талию рукой.

***

Спустя 4 часа езды мы с Вадимом оказывается в городе, где находится больница, в которую увезли папу.

Он останавливается на заправке, и я слезаю с мотоцикла.

Пока Вадим оплачивает бензин и заправляет свою технику, я прижимаюсь спиной к какому-то стенду, прикрыв глаза.

Где-то там, на операционном столе, сейчас борется за жизнь мой отец, мой папочка.

Слёзы текут ручьём. Я не кричу, не истерю, не говорю о своих страхах - просто молчу.

- Малышка? - раздаётся надо мной голос Вади.

Я открываю глаза.

- Заправил?

Он кивает.

- Всё будет в порядке, - успокаивает меня парень, взяв за руку, - Твой папа сильный, справится.

- Знаю, - только и отвечаю я.

Мы продолжаем путь.

Ехать осталось минут 40, и, чем ближе мы к больнице, тем тревожнее мне становится.

Что я там могу увидеть или услышать? Да всё, что угодно.

За нами вдруг раздаётся вой сирен.

Я оборачиваюсь и вижу белую машину, сверкающую красно-синими мигалками.

В городе активное движение, и мы, как и вопящая скорая, застряли в пробке.

Я стучу по плечу своего водителя, а, когда он оборачивается, указываю на машину.

Вадим с пару секунд смотрит на неё, а после начинает сигналить, протискиваясь между машинами.

Я же стучу по стеклам машин, указывая водителям на скорую помощь.

Понемногу пробка рассасывается. Машины уступают место сначала нам, а после отъезжают в сторону, помогая скорой быстрее проехать.

Когда дорога становится свободной, Вадим сам откатывает мотоцикл в сторону, уступая место спасательной службе.

Водитель благодарно подмигивает ему фарами, и, ускорившись, едет дальше.

Возможно, сейчас мы спасли кому-то жизнь.

***

В больнице мы оказываемся спустя полчаса.

- Богдан Мельковский, поступил около 5-ти часов назад, - объясняю я девушке в регистратуре.

- Да, был такой. Поступил с сердечным приступом. Ему сделали операцию, и сейчас он лежит в реанимации.

- Где она находится?

- Вас туда не пустят, больной в тяжёлом состоянии, - строго отвечает она.

- Девушка, скажите пожалуйста, где мой папа, - с мольбой упрашиваю я.

- 2 этаж, 25 кабинет, - на выдохе тараторит она, - Только ломиться туда не вздумайте!

- Спасибо огромное! - отвечаю я, и мы с Вадимом несёмся к указанному девушкой кабинету.

К тому времени, как мы оказываемся у нужной двери, оттуда как раз выходит вымотавшийся врач.

- Здравствуйте. Скажите пожалуйста, вы оперировали Богдана Мельковского?

- Здравствуйте. А вы кем ему приходитесь?

- Дочь, я его дочь. Анжелика Мельковская.

- Что ж, Анжелика, вы за здоровьем отца не следили?

- Он всячески отказывался от лечения, я не могла его заставить.

Врач томно вздыхает.

- Позволите, я присяду? - он с уставшим видом опускается на один из стульев коридора.

Я сажусь рядом с ним.

- Как он? - с надеждой вопрошаю его.

- Вам честно, Анжелика?

- Можно просто Лика, и да, скажите правду.

- Хорошо, Лика, откровенно говоря: всё плохо. Вы ведь знаете, что у вашего отца врождённый порок сердца?

- Когда я была маленькая, он что-то говорил об этом, но без подробностей. Знаю лишь, что с сердцем проблемы, а какие именно, папа не говорил.

- Врождённый порок сердца - это дефект в структуре сердца и крупных сосудов. Он поражает стенки миокарда и крупные кровеносные сосуды. Самая большая опасность состоит в том, что заболевание может прогрессировать, если вовремя не сделать операцию. Как и произошло с вашим отцом. Мы сделали всё, что в наших силах, а дальше надежда лишь на его сердце. Будем надеяться, что ваш папа сможет выбраться. Он не попал в кому, но был на грани этого. Впредь, будьте добры, тщательнее уговаривайте его на лечение, - врач хмуро делает мне наставление и поднимается, - Езжайте домой, сегодня вы всё равно к нему не попадёте.

- Когда он очнётся?

- Мы не знаем. Всё зависит от его состояния. Приезжайте завтра, лучше вечером.

- Спасибо вам, - благодарит Вадим и жмёт ему руку.

- Пожалуйста, - на выдохе выдает тот и уходит.

Парень прижимает меня к себе.

- Всё хорошо, маленькая, главное, что твой отец пережил операцию. Он со всем справится.

- Вадя, спасибо, - я сжимаю руками его рубашку, вжимаясь в него всем телом.

- За что, Кошечка?

- За то, что привёз меня сюда, бросив все свои дела. За то, что, не думая, бросился мне на помощь. Я люблю тебя, Вадим.

- Я тоже тебя люблю, Лика, но благодарить меня надо. Помогать тебе - моя прямая обязанность. Не помню, говорил тебе или нет, но всё, что касается тебя, вся твоя жизнь, твои интересы - всегда для меня в приоритете. Ты - моя жизнь, - он берёт моё лицо в руки, нежно целует, гладит волосы. А я ему верю.

Верю, что он меня любит. Верю, что всё будет хорошо. Я доверяю ему себя.

***

Лика спит на диванчике в холле, пока я оплачиваю лечение её отца.

Так вымоталась в дороге от стресса, что, как только прилегла, тут же уснула.

Я прикладываю карту.

- Оплата прошла успешно, - гласит девушка, и я направляюсь на улицу.

Сегодня мы переночуем с Ликой в отеле, ехать слишком долго и далеко.

Мотоцикл оставлю на парковке, а вот шлемы заберу.

На улице меня оглядывает мужчина, что на пару сантиметров выше меня. Он нервно курит, сжимая сигарету так, что она чуть ли не крошится.

Я подхожу к мотоциклу, а он следует за мной. Замечаю его тень боковым зрением.

Развернувшись к нему лицом, оглядываю с головы до ног.

Понятия не имею кто он такой, но выглядит как типичный бандит.

- Добрый вечер, - гласит он.

- Добрый. Что-то хотели?

- Ваш Кавасаки?

- Мой.

- Значит, это вы сегодня помогли скорой помощи? Разгоняли машины в пробке. Кажется, с вами ещё девушка была.

- Да, это был я.

- Спасибо.

Я поднимаю на него удивлённый взгляд. Чего-чего, а благодарностей я от него не ожидал.

- В той скорой помощи была моя девушка. Вы спасли ей жизнь. - поясняет он, - Могу я вам как то отплатить?

- Не нужно, я сделал это не для похвалы, но рад, что с ней всё в порядке.

- У вас тоже здесь кто-то лежит? - он достаёт пачку и протягивает мне.

- Спасибо, не курю. Здесь отец моей девушки.

- Если нужна финансовая помощь - я помогу. И не отнектвайтесь, я обязан вам жизнью моей девушки.

- Кажется, она вам очень дорога, - заключаю я, собираясь вернуться в больницу, - Впрочем, деньги не помешают, но не лично мне, а компании моего отца.

- Частный бизнес?

- Да. Имя Константина Орлова вам о чем-нибудь говорит?

- Так значит, вы - Вадим Орлов. Мне известно и ваше имя, и имя вашего отца. Алкогольная продукция компании «KonOrar» пользуется огромным спросом. Думаю, я мог бы стать вашим инвестором.

- Тогда обменяемся контактами?

- Конечно.

Он записал мой номер телефона, а я - его.

- Созвонимся завтра?

- После обеда.

- Отлично, - мы жмём друг другу руки.

Я возвращаюсь за кошечкой, а он остаётся курить.

Вот уж не думал, что в больнице найду нам инвестора.