Монстр

От лица Софии
Прошло две недели. Всё выглядело нормально, и, казалось, что жизнь наконец начала обретать привычный ритм. Я даже временами чувствовала себя довольно спокойно и счастливо. Но это было до одного момента. С каждым днём я всё сильнее становилась заложницей своих снов. Снов, связанных с отцом. Они вызывали у меня ужас, словно оживляя ту боль и предательство, которое я старалась забыть. Сны шли по кругу: одни и те же события, одни и те же сцены, но с небольшими изменениями. А его голос... этот голос, звучащий так явственно: «Не дай меня убить.»
Я просыпалась в холодном поту, чувствуя его взгляд на себе. Конечно, я знала, что он далеко, что он даже не может быть рядом. Но всё равно его образ преследовал меня повсюду. Это ощущение становилось почти невыносимым. Возможно, это был предвестник того, что он вернётся. Ваня, конечно же, заметил изменения в моём состоянии. Он видел, что со мной что-то не так. Но каждый раз, когда он спрашивал, я отмахивалась, придумывая неуклюжие отговорки. Почему-то я была уверена, что он мне не верил, но, к счастью, он не настаивал. И за это я была ему благодарна. Мне не хотелось говорить об этом. Я старалась выкинуть эти сны из головы, убеждая себя, что это просто моя фантазия, что это пройдёт. Но каждую ночь они возвращались. Один и тот же сон. Одни и те же слова. Как бы я ни старалась, они стали моими тюремщиками. Днём я пыталась отвлечься, думать о чём-то другом, но всё сводилось к тому, что я снова и снова видела его лицо. Словно весь мой мир начинал замыкаться на этих кошмарах.

От лица отца Софии
Я не жалел о том, что уехал в Вегас. Здесь я, наконец, чувствовал себя в безопасности. С того момента, как я заключил сделку, в моей голове только и был план побега. Та сумма, которую я занял, была неподъёмной, и я с самого начала понимал, что никогда не смогу её вернуть. Изначально я планировал взять с собой Софию. Но потом пришёл к выводу, что это было бы лишним. Рассказывать ей о своих долгах и о том, что я бегу, мне не хотелось. Если бы она поехала со мной, то быстро привлекла бы к нам внимание. Эти подростки постоянно выкладывают свою жизнь в соцсети, а мне это было невыгодно. Честно говоря, за последние пять лет находиться с ней рядом стало невыносимо. Она была точной копией её матери, моей покойной жены. Смотреть на Софию каждый день – это словно снова и снова переживать прошлое, от которого я отчаянно хотел убежать.
В первую неделю после побега я ещё думал о Софии. Дошли ли они до неё? Забрали ли? Но потом я выкинул эти мысли из головы. Постепенно я начал успокаиваться и привыкать к новой жизни.
Спустя месяц я мог наконец расслабиться. В Вегасе мне было легко дышать. Остатки денег, что я занял, позволяли чувствовать себя вполне комфортно. Я даже мог раз в пару недель заглянуть в казино. Всё складывалось хорошо.
Однажды, вернувшись домой после очередной прогулки, я перебирал свои вещи, чтобы найти несколько купюр, и наткнулся на цепочку. София подарила её мне два года назад. Я помню, как долго она копила на этот подарок, сколько сил вложила. Некоторое время я просто смотрел на неё, словно воспоминания вдруг хлынули волной. Но потом, не задумываясь, я выбросил её в мусорное ведро. Я не хотел, чтобы хоть что-то напоминало мне о моей дочери. София – это часть прошлого, которое я хотел стереть. Я хотел начать жизнь с чистого листа, без груза, который она символизировала.

От лица Кислова
Я давно заметил, что с Софией что-то не так. Её поведение сильно изменилось: раньше она постоянно находилась рядом, забрасывала меня вопросами, неважно, о чём – она просто хотела говорить. Но теперь всё иначе. Она будто бы утонула в своих мыслях, часто замолкала, а в её взгляде читалось что-то тревожное. Каждый раз, когда я спрашивал, что её беспокоит, она лишь отмахивалась, утверждая, что всё в порядке. Я видел, что это не так, но понимал, что давить на неё бесполезно. София упряма. Если она не хочет говорить, заставить её будет невозможно. Поэтому я решил не настаивать. Если её мысли не несут прямой угрозы, значит, мне остаётся лишь ждать, пока она сама решит поделиться.
Но, несмотря на всё это, я всегда оставался настороже. Наши поиски её отца продолжаются, и мы уже близки к цели. Он прячется в Вегасе, но его следы становятся всё более отчётливыми. Ему недолго осталось гулять по улицам этого города, наслаждаясь своей ложной свободой. Честно говоря, я жду этого момента с нетерпением. У меня к нему слишком много вопросов. И я сделаю всё, чтобы он ответил за то, что бросил Софию, оставив её одной разбираться со всеми последствиями его поступков. Она заслуживает правды, какой бы горькой она ни была.

От лица Аси
За эти две недели многое изменилось. Мы все думали, что ненависть Ваня к Софии была искренней, но теперь видно, как он старается ради неё, пытается меняться. Это поражает, ведь он всегда был упрямым, норовистым, замкнутым. Кажется, только она смогла пробить его защиту. По началу я даже подумать не могла, что всё сложится именно так. Теперь же я надеюсь, что никто из них не сделает неверного шага, который разрушит то, что между ними возникло. У меня есть слабая надежда, что эта история закончится хорошо. Ведь несмотря на все преграды, их чувства кажутся такими настоящими, такими искренними. Каждый из них выражает любовь по-своему: София – в заботе и терпении, а Ваня – в своих попытках стать лучше ради неё. Помимо их истории, я сама наконец смогла немного отвлечься от своих собственных мыслей. Общение с Егором помогло мне почувствовать себя легче. Наблюдая за развитием отношений Софии и Ваня, я вижу, что идеальных людей или ситуаций не бывает. Но настоящие чувства, которые побеждают страхи, боль и сомнения, – это то, что делает любые отношения стоящими. Это заставляет меня задуматься: а вдруг и мне ещё есть к чему стремиться? Вдруг я тоже могу открыть своё сердце?