Монстр

От лица Софии
Я не верила, что это всё происходит на самом деле. Всё казалось таким нереальным, как если бы я находилась в каком-то странном сне. Но когда я снова встретила его взгляд, когда его пальцы скользнули по моим, я поняла — это реально. Мы сидели рядом, на диване, и всё вокруг казалось затмённым. Только он, только этот момент.
— Слушай, почему ты такой? — Я не могла сдержать вопросы, которые крутятся в голове, и они вырывались наружу, будто бы сами собой. — Не могу поверить, что это всё не последствия чего-то. Ты не просто так такой, я уверена.
Он замолчал. Его взгляд на мгновение затуманился, как будто он пытался найти нужные слова, чтобы ответить, но что-то в нём тормозило. Он всегда был таким — держал свои мысли при себе, скрывал что-то важное, и это тяготило меня. Я чувствовала, что есть нечто большее, что он скрывает, но не могла понять, что именно.
— Прости, — наконец, его голос стал тише, почти шёпотом. — Я не хочу об этом говорить. Со временем, я тебе всё расскажу... Но не сейчас.
Я не ответила сразу, потому что его слова затронули меня больше, чем я ожидала. Я видела, как тяжело ему это даётся. И я поняла — это действительно не тот момент, чтобы настаивать. Молча кивнув, я позволила себе поглотить тишину. Он был настолько закрытым, но в то же время, казалось, что каждый его взгляд, каждое его движение говорили о чём-то гораздо глубже. Я хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. Просто сидела рядом с ним, ощущая, как сильно он не готов делиться тем, что скрывает. Я даже не пыталась настаивать. Я понимала — когда придёт время, он сам откроется. Но в этот момент я почувствовала странную боль в груди. Я была рядом, но всё равно как будто стояла на расстоянии, не совсем понимая, что происходит, но уже не могла отступить.
Был ещё один вопрос, который терзал меня не меньше. Это мой отец. Мы не касались этой темы, и я боялась даже подумать об этом, но сейчас я не могла молчать.
— Есть ещё один вопрос, который меня волнует, — сказала я, не зная, как начать. — Как ты закончил сделку с моим отцом? Что сейчас о нём известно? Вы действительно смогли его найти?
Он молчал какое-то время, наверное, пытаясь понять, как мне ответить. Я увидела, как его взгляд затуманился, как будто он не был готов снова возвращаться к этому. Но он не мог скрыть этого, и в его голосе я заметила усталость, будто эти воспоминания уже давно сидит у него в голове.
— Сделку с ним я заключил два года назад. Мы встретились в одном баре, — сказал он. — Он был первым, кто предложил мне человека в качестве гарантии. Я был уверен, что он выполнит свои обязательства, думал, что всё будет как в наших договорённостях... Не мог представить, что этот ублюдок просто слиняет и оставит тебя.
Его слова пронизали меня болью. Это было как удар ножом в спину. Сколько лет я доверяла ему, верила в него, как в самого близкого человека! Он был всем для меня, и теперь я понимала, как он предал меня. Это была не просто ошибка, это был осознанный выбор.
— Вам удалось его найти? — спросила я, стараясь держать голос ровным, несмотря на панику, которая охватывала меня.
Он кивнул, не скрывая тяжести в голосе.
— Да. Сейчас он в другой стране. Мы знаем, в каком городе он находится. Оставшиеся шаги — выяснить, где именно он живёт. А потом... его ждёт расплата.
Слова о расплате звучали как приговор, но они не приносили мне облегчения. Мой отец предал меня, и, несмотря на всё, он был мне дорог. Сколько бы боли он мне не причинил, я не могла просто отпустить его. Я не могла позволить себе даже думать о том, что его смерть будет единственным концом этой истории.
— И сколько времени вам нужно, чтобы найти его? — выдавила я через зубы, ощущая, как холодок страха проползает по коже.
— Точно сказать не могу... Но, скорее всего, не меньше месяца, — ответил он.
Месяц... Целый месяц. Это время я провела в ожидании того, что могу узнать нечто ужасное. Я не могла понять, как мне жить с этим. Я не была готова к тому, что он окажется живым и когда-нибудь встанет передо мной.
Мой взгляд упал на его руку, и я почувствовала, как эта перспектива разрывает меня изнутри.

От лица Кислова
Когда София задала вопрос, почему я такой, я знал ответ. Я всегда знал, что стало причиной того, кем я стал, но я никогда не делился этим с кем-либо. Моё прошлое было частью меня, но слишком болезненной частью, чтобы её вытащить на свет. И я не собирался раскрывать это сейчас. Мне нужно было время, чтобы в первый раз признаться себе в том, что я пережил.
Мы молчали некоторое время. Я чувствовал, как её взгляд на мне, как будто она пыталась увидеть то, что я скрывал, пыталась проникнуть в моё нутро. Но я не собирался ей ничего рассказывать. Это требовало больше, чем просто разговор, это требовало доверия, которое я не мог ей дать сейчас.
Затем она задала вопрос о своём отце. И вот тут я уже знал, что мне нужно говорить правду. Я не мог позволить ей оставаться в неведении. Я знал, как это будет её мучить, но молчание в этом случае было бы хуже, чем слова. Она должна была знать, что он за человек.
Когда я упомянул его в первый раз, то понял, что это будет её боль. Но после того как я узнал, что он сбежал, всё стало на свои места. Я тогда был уверен, что его слова — это просто пустая ложь, что всё это было рассчитано на то, чтобы оставить её в одиночестве. Он был трусом, предателем, который использовал свою дочь, чтобы выжить. И я ошибся, когда думал, что он был чем-то большим, чем просто ещё одной мразью, которым всё равно на тех, кого он использует.
Я видел, как её лицо изменилось, как боль проскакивает в её глазах. Она не могла поверить, что её отец был таким, но я не мог позволить ей держать эту иллюзию. Она должна была понять, что её не должен заботить тот, кто обманул её так жестоко.
— Он не достоин твоей жалости. Он не должен был оставить тебя. Он не был тем человеком, за которого ты его принимала.
Её взгляд стал более затуманенным, а сердце, возможно, поняло то, что я пытался донести. Но я знал, что эта правда — это ещё один камень на её груди, тяжёлый и острый, как нож.