Глава 13
От лица Кислова
Я сбросил звонок Гены и перевёл взгляд на Асю, которая, не дождавшись приглашения, вошла в кабинет. Она стояла в нерешительности, ссутулив плечи, но я не торопился разрывать молчание. Глаза искали её слабость, искру беспокойства — я всегда знал, что это оружие, которое легко можно использовать.
— Уже за полночь, а Рой так и не вернулся, — проговорил я, не отрывая взгляда от её лица.
Она молчала, но её губы дрогнули. Этого мне было достаточно. Я медленно подошёл к ней, так близко, что почувствовал, как она едва заметно напряглась.
— Он больше не вернётся, — прошептал я ледяным тоном, словно это был секрет, который никто, кроме нас, не должен был знать.
Она вскинула на меня глаза, и в их глубине я прочитал страх. Как всегда. Как мне и нужно было.
— Что это значит? — прошептала она, но её голос дрожал.
Я хмыкнул, отступив на шаг, но ни на миг не смягчил выражения лица.
— Ты не понимаешь? Тогда я объясню. Его застрелили. Час назад.
Её реакция была мгновенной. Глаза заблестели от слёз, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Она стояла как статуя, лишь с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
— Это твоих рук дело? — наконец прошептала она.
— Даже если и моих, это тебя никак не касается, — мой голос стал жёстче, в нём сквозило раздражение.
Ася закрыла лицо руками, и её плечи задрожали. Она тихо всхлипывала, но пыталась держаться. Ненавижу эти сцены. Это бесполезное проявление слабости.
— Не хочу, чтобы его тело бросили в канаву, как всех остальных, — проговорила она, вскидывая на меня полный отчаяния взгляд.
Я смотрел на неё долго, безразлично, словно оценивал, стоит ли вообще обращать внимание на её слова. Наконец, я откинулся на спинку кресла.
— Иди проверь девчонку. И прекрати рыдать, — приказал я холодно.
Она осталась стоять, словно ожидала от меня ещё чего-то. Это раздражало. Я видел, как она из последних сил борется с собой, чтобы не зарыдать громче.
— Убирайся, Ася, — бросил я резко, отворачиваясь.
Когда дверь за ней закрылась, я вздохнул. Её слёзы, её боль... Ничего из этого не касалось меня.
От лица Софии
Дверь тихо открылась, и в комнату зашла Ася. Её глаза покраснели, как будто она недавно плакала, хотя лицо уже стало спокойным. Она старалась держаться, но я заметила, как её руки чуть дрожали, когда она закрыла за собой дверь. Я приподнялась на кровати, пытаясь понять, что произошло. Хотелось сразу спросить, что с ней, но я удержалась. Её настроение, как и её мысли, всегда было лучше не трогать, если она сама не готова говорить. Она подошла ко мне, оглядела комнату, словно искала что-то или проверяла, всё ли на своих местах. Этот жест показался странным, но я промолчала, наблюдая за ней.
— Всё в порядке? — наконец осторожно спросила я, не выдержав напряжённого молчания.
— В порядке, — её голос прозвучал натянуто, как струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.
Ася остановилась возле окна и, не глядя на меня, пробормотала:
— Просто проверяю, всё ли хорошо.
Она старалась звучать спокойно, но я чувствовала: это ложь. Что-то случилось, и это что-то разрывало её изнутри.
— Ася, ты точно... — начала я, но она резко перебила меня, обернувшись.
— София, не надо. Просто... не надо.
Я сжала губы и кивнула, решив не настаивать. Если она не хочет говорить, значит, на это есть веская причина.
Некоторое время мы сидели в молчании. Ася стояла у окна, смотря куда-то вдаль, будто там, за стеклом, могла найти ответы на свои вопросы. А я наблюдала за ней, чувствуя, как напряжение между нами растёт.
Ася молча подошла ближе, и, не спрашивая разрешения, начала осматривать меня. Её руки двигались уверенно, но в глазах всё ещё читалась напряжённость. Она аккуратно провела пальцами по моим плечам, затем проверила ребра, будто искала скрытые ушибы или что-то более серьёзное.
— Больно? — спросила она, когда её пальцы задержались на одной точке.
— Немного, — тихо ответила я, наблюдая за ней.
Она кивнула и продолжила осмотр, двигаясь методично, словно хотела убедиться, что ничего не пропустила. Когда она закончила, то слегка выпрямилась и посмотрела на меня:
— Переломов нет. Только ушибы. Всё будет нормально.
Она достала из кармана таблетку и протянула её мне вместе со стаканом воды, который оставила на прикроватной тумбе.
— Обезболивающее. Выпей, — сказала она ровным, но всё таким же напряжённым голосом.
Я послушно проглотила таблетку, запив её водой, и наблюдала, как она собирается уйти.
— Спасибо, — тихо произнесла я, но она не ответила.
Ася лишь кивнула и, не оборачиваясь, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Мне стало жаль её. Что бы там ни случилось, она явно несла это бремя одна.
Она была единственной, кто понимал меня в этом холодном и чужом доме. Единственной, кто не проходил мимо, словно меня здесь не существовало. Ася помогала мне, как могла. Она приносила еду. В первый день, когда я очутилась здесь, она принесла мне чистую одежду — простую, но удобную. Я даже не знала, разрешали ли ей это или нет.
Сегодня она пришла, чтобы проверить меня, и я почти уверена, что ей это тоже не позволяли. Это хоть немного облегчило боль. И она действительно облегчила мою боль. Её присутствие, хоть и молчаливое, согревало. Пусть ненадолго, пусть всего на несколько минут, но я чувствовала, что не одна.
От лица Аси
После того как я узнала о смерти Роя, внутри меня образовалась пустота. Не просто боль — это было нечто большее, словно сама жизнь внутри меня замерла. Я всегда знала, что он был ненормальным. Знала, что связываться с таким, как он, — это прямая дорога к беде. Но разве можно контролировать чувства? Я всё равно его любила. Всё равно хотела быть с ним. Я не знала точно, кто виноват в его смерти — Ваня или кто-то другой. Хотя глубоко внутри, если быть честной с самой собой, понимала: скорее всего, это сделал Ваня. Ведь именно я рассказала ему о том, что Рой изнасиловал девчонку. Я видела, как лицо Вани менялось, когда он выслушивал меня. Но вот что именно он чувствовал к Софии — ненависть или что-то иное — я так и не смогла понять. Теперь всё это уже не имело значения. Рой был мёртв. А самое болезненное заключалось в том, что я чувствовала свою вину за его смерть.
Если бы я промолчала, если бы не сдала его... он, возможно, всё ещё был бы жив. Но я сделала то, что сделала. Теперь мне оставалось лишь надеяться, что Ваня хотя бы захоронит его тело, а не выбросит в канаву, как мусор. И всё же меня поразило, что сегодня Ваня приказал проверить Софию. До этого он никогда такого не говорил. Да, я приносила ей еду и воду один раз в день, издали следила за её состоянием, как он и велел. Но чтобы осматривать её — это было впервые.
После того, как я закончила проверку, мне нужно было пойти к нему в кабинет. Доложить, в каком состоянии София. Мои ноги будто налились свинцом, но я знала — выбора у меня нет. Каждый шаг к двери его кабинета отзывался тяжестью на душе.