Часть 9
От лица Софии
Я в очередной раз подошла к зеркалу. Каждый раз я надеялась увидеть что-то другое, но отражение оставалось прежним, безжалостным. Моё лицо было измождённым: ссадины на щеках, тёмные синяки под глазами, которые я уже перестала считать, и бледная, почти мертвенная кожа. Взгляд невольно скользнул ниже, на одежду, которая скрывала всё остальное. И, наверное, это было единственным утешением. Хотя бы я не видела тех ран, которые покрывали моё тело. Но я знала, что они там. Они ныли, жгли, напоминали о каждом дне, проведённом здесь. То, что я видела в отражении, пугало меня. Казалось, что я больше не я. Всё, что осталось, — это тень, сломленная, пустая. Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Я вздрогнула и повернулась, не зная, чего ожидать. В комнату вошла Ася. Она двигалась тихо, почти бесшумно, с привычной холодной сдержанностью. Не сказав ни слова, она оставила на столике у входа тарелку с едой и бутылку воды. Я смотрела на неё, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции, но её лицо оставалось безучастным, словно маска. Она вышла так же молча, как и вошла, оставив меня одну. Одиночество. Оно стало невыносимым. Эта тишина, в которой я оставалась, пожирала меня изнутри. Никого, с кем можно было бы поговорить, ни одного слова. Даже эта еда, оставленная на столике, казалась ещё одним напоминанием о том, насколько я отрезана от всего мира. Я села на кровать, обхватив себя руками, и почувствовала, как по щеке скатилась одинокая слеза. Её вкус был солёным, как и это место, пропитанное болью и страхом.
От лица Гены:
Я спокойно сидел у себя в комнате, наслаждаясь редким моментом одиночества. На столе передо мной стояла бутылка виски, от которой я уже успел налить себе половину стакана. Горький, обжигающий вкус наполнял рот, а тепло разливалось по телу, смягчая раздражение от скучного вечера. Я поднял телефон и набрал номер Кисы. Долгие гудки. Как всегда, он заставлял ждать. Наконец, связь прорезал его ровный, слегка уставший голос.
— Ну, здравствуй, мой дорогой друг, — начал я бодро, чуть громче, чем следовало. — Надеюсь, я не отвлекаю тебя от твоих важных дел?
— Нет, — ответил он без эмоций. — Если бы ты позвонил полчаса назад, трубку бы я не взял.
— Уу, значит, весёлая ночь? — ухмыльнулся я, откинувшись на спинку кресла. — Знай, я завидую. Мой вечер проходит донельзя скучно. Хорошо, что хотя бы бутылка виски делает мне компанию.
— Ты звонишь, чтобы поныть? — Его голос прозвучал чуть резче, чем обычно.
— Вовсе нет, — ответил я с лёгкой насмешкой. — На самом деле, у меня дело. Нужно, чтобы твой болван, Рой, забрал товар и передал его 29 ноября, в полночь.
— Как скажешь, — коротко бросил он.
Я услышал, как он собирался положить трубку, не добавив ни слова. Классический Киса — никакого интереса, только работа.
— Киса, — остановил я его. — Иногда мне кажется, что ты не умеешь расслабляться. Знаешь, если бы ты чаще пил, то, может, стал бы терпимее.
— Я расслабляюсь по-своему, — отозвался он холодно. — А теперь наслаждайся своей бутылкой.
Он отключился, оставив меня с коротким гудком в телефоне. Я хмыкнул, снова отхлебнув из стакана.
— Как всегда, чёртов ледяной принц, — пробормотал я сам себе, чувствуя, как скука снова накрывает меня.
От лица Кислова:
На моём плече спокойно спала Маша. Её дыхание было ровным, глубоким — она крепко спала после долгой и страстной ночи. Я аккуратно сдвинул её руку и медленно поднялся с кровати, стараясь не разбудить. Потянувшись за одеждой, я начал одеваться, когда почувствовал на себе её сонный взгляд.
— Уже уходишь? — прозвучал её голос, хрипловатый от сна.
— Да, — коротко ответил я, не оборачиваясь. Мой голос оставался таким же холодным и безразличным, как всегда.
Она молча наблюдала, как я застёгиваю рубашку, но, когда я направился к выходу, быстро накинула халат и вышла следом. Её шаги прозвучали слишком близко — она подошла ко мне вплотную, едва ли не касаясь моего плеча.
— Когда ты приедешь в следующий раз? — спросила она, глядя на меня с ожиданием, почти мольбой в глазах. Я встретил её взгляд, не проявляя ни капли эмоций.
— Не знаю.
Её лицо на миг дрогнуло, но она тут же нашла, что сказать: — Я буду скучать по тебе.
— Очень зря, — ответил я ледяным тоном, не удостоив её больше ни слова.
Я покинул её квартиру, оставив за спиной тяжёлую тишину. Мотор моего автомобиля прервал ночную безмолвность, и через несколько минут я уже подъезжал к дому. Внутри всё было так, как я оставил. Тёмные коридоры освещались лишь тусклыми настенными фонариками, создавая полумрак. Я привычно прошёл вперёд, направляясь в свою комнату, но замер, проходя мимо одной из дверей. Комнаты, где находилась она. Я остановился, глядя на дверь. Мысль мелькнула, как вспышка. Если она спит, ей сегодня повезёт. Если нет... тогда её ждёт совсем другая ночь. Медленно повернув ручку, я открыл дверь. Свет в комнате был приглушённым, но достаточно, чтобы увидеть её. Она сидела на кровати, сцепив руки на коленях. Голова медленно повернулась ко мне, и я заметил, как её глаза расширились, встретившись с моими. Она поднялась, двигаясь осторожно, словно её движения могли меня успокоить. Её взгляд метнулся по комнате — она искала выход, укрытие, хоть что-то. Неужели она действительно думает, что сможет спрятаться? Я сделал шаг вперёд. Она, не отрывая взгляда, начала медленно пятиться назад. Я хмыкнул, наслаждаясь её попытками избежать неизбежного, и продолжил двигаться к ней, словно хищник, загоняющий свою добычу. Каждый её шаг назад лишь приближал меня к тому моменту, когда пути к отступлению у неё не останется.
От лица Софии:
Я сидела на кровати, обхватив колени руками. Тишина комнаты давила, казалось, даже воздух был пропитан напряжением. Моё сердце билось так громко, что я почти слышала его стук в ушах. И тут я услышала, как кто-то остановился за дверью. Шаги стихли, и воцарилась мёртвая тишина. Я замерла, не смея пошевелиться. Неужели он? Ручка двери медленно повернулась, и я почувствовала, как паника охватывает меня. Дверь открылась, и в проёме я увидела его. Ваня. Его холодные глаза словно прожигали меня насквозь. Он смотрел на меня, не моргая, не выражая ничего, кроме пугающего спокойствия. Я хотела отвести взгляд, но не смогла. Он будто парализовал меня одним своим присутствием. Медленно вставая с кровати, я пыталась держаться, но ноги дрожали, словно не выдерживали моего веса. Я чувствовала, как страх разливается по телу, отравляя каждый вдох. Его взгляд был тяжёлым, хищным. Он сделал шаг вперёд, и я машинально отступила. Инстинкт подсказывал мне бежать, но разум знал, что это бесполезно. Я оказалась загнанной в угол. Мой взгляд метнулся по комнате. Где спрятаться? Как убежать? Всё выглядело таким бессмысленным, но я всё равно искала выход, хоть какой-нибудь. Он хмыкнул, и этот звук прокатился по комнате, словно гром. Его шаги были медленными, но неотвратимыми. Я чувствовала, как он приближается, как его присутствие заполняет всё пространство. Моё дыхание стало прерывистым, кожа покрылась мурашками. Я не могла понять, что страшнее: его молчание или то, что он, кажется, наслаждается моим страхом. Каждый мой шаг назад приближал меня к стене. Я поняла это, когда мои руки наткнулись на холодный камень. Теперь отступать было некуда. Я смотрела на него, не отрываясь, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
Но я не хотела показывать слабость. Хотела держаться, хотя понимала, что это бессмысленно. Он подошёл совсем близко, его фигура заслонила весь свет. Я не могла дышать, не могла думать. Всё, что я чувствовала, — это страх, пронзающий меня до самого сердца.