Монстр

Его мерзкие, пальцы скользили по моему телу, оставляя ощущение отвращения и страха. Я видела, как его правая рука медленно потянулась вверх к моей груди, в то время как левая безжалостно стаскивала с меня джинсы, растирая ткань с жадной поспешностью. Сердце бешено стучало, и я чувствовала, как отчаяние захватывает меня целиком. Тишину комнаты нарушил осторожный стук в дверь.
— Блять! — раздался его глухой, раздражённый голос. Он резко отстранился, словно зверь, которого прервали во время охоты. Его глаза метали молнии, и, ругнувшись, он направился к двери. Дверь приоткрылась, и до меня донёсся тихий женский голос: 
— Тебя уже все ждут. 
Я не могла увидеть, кто это был, но её слова, полные скрытого подтекста, заставили его замереть. 
— Какого хрена ты мне врёшь? — Его голос стал резким, словно сталь. В нём закипала ярость. — Собрание только завтра. 
— Вовсе нет. Иван сам сказал сообщить тебе. — Её ответ звучал спокойно, почти насмешливо, но этого было достаточно, чтобы он озверел. 
— Вот как, значит... Понял! — прорычал он, захлопывая дверь с такой силой, что та дрогнула в петлях. 
Его взгляд снова упал на меня, хищный, злобный, почти удовлетворённый. 
— Как жаль, что у нас так мало времени, — процедил он, подходя ближе. — Если бы я знал, я бы не был таким... «нежным». 
— Нежным?! — В моей голове закипела злость, но страх не давал ей прорваться наружу. Он уже порвал мою одежду, таскал меня за волосы, а шрам на шее от его ножа всё ещё саднил. И это он называет нежностью? 
Я прикусила губу, чтобы не закричать, не показать слабость. Но внутри меня всё кипело от гнева, боли и беспомощности. 
— Мне придётся тебя оставить. — Его голос звучал с издевательской лаской, словно он наслаждался ситуацией. — Но я знаю, что ты будешь скучать. Не волнуйся, я вернусь как можно скорее. 
Он вытащил нож, и я замерла. Лезвие блеснуло в тусклом свете лампы, и на мгновение я подумала, что это конец. Но он лишь провёл острием по верёвке, что связывала мои руки. Верёвка срезалась, и я почувствовала, как кровь снова прилила к кистям. Свобода? На миг во мне вспыхнула надежда, но он уже направлялся к выходу. Когда дверь захлопнулась за ним, я услышала щелчок замка. 
— Чёрт! — вырвалось у меня. 
В комнате не было ни окон, ни другого выхода. Я судорожно осматривалась, цепляясь за любую возможность спастись. Сердце продолжало стучать так громко, что я едва могла думать. 
— Надо выбираться... Любой ценой, — прошептала я себе, чувствуя, как остатки отчаяния сменяются яростью. Моя свобода и жизнь зависели от того, насколько быстро я найду способ выйти из этой ловушки.

Прошло уже немало времени, но я всё ещё искала способ выбраться отсюда. Перебирала в голове варианты, вспоминала всё, что видела, всё, что слышала. Каменные стены казались глухими, а двери — безжалостными. Страх сковывал меня, но отчаяние заставляло идти дальше. Всё напрасно. Каждая попытка разбивалась о непробиваемую реальность. Я была пленницей, и выхода не существовало... Или я просто не нашла его? Сколько времени прошло? В голове звучали мои собственные мысли — едва слышный шёпот надежды.
От лица Роя (похитителя):
Я шагал по коридору, каждый шаг отдавался глухим эхом в пустых стенах. Внутри меня кипела ненависть — злость, которой не было выхода. Я злился на себя. На неё. На этот чертов день, когда я упустил шанс насладиться своей добычей. Её образ преследовал меня. Я видел её глаза — испуганные, но всё равно упрямые. Видел, как она сжимала кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Она сводил меня с ума. Мне хотелось видеть, как она ломается, как её гордость уступает страху. Хотелось слышать её стоны, её мольбы. Но она была упрямой. Слишком упрямой.
Я остановился перед дверью. Металл холодил ладонь, когда я коснулся ручки.

***
После собрания я направился в кабинет Вани. Широкие двери, массивные и неприветливые, открылись с глухим скрипом. Внутри царила тяжёлая тишина, которую мог нарушить только один человек. Он сидел за своим огромным столом, с идеальной осанкой, как всегда. Его ледяной взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как невидимые иглы впились в кожу. За три года работы с ним я привык к этому взгляду. Он больше не вызывал во мне никаких эмоций. Но я помню, каково это было в самом начале: ощущение, будто перед тобой стоит сама смерть. И всё же, мне стало интересно: что почувствовала девчонка, когда столкнулась с его холодным взором? Её милое личико, искажённое страхом... наверняка на нём застыл ужас. Эта мысль была приятной. Чересчур приятной. Мне нравилось наблюдать её страдания. Они вызывали во мне странное удовлетворение, заставляли кровь бежать быстрее. В этих моментах я чувствовал себя сильным, всемогущим. А её слабость только усиливала моё возбуждение. Я без приглашения сел напротив него, не отводя взгляда.
— Ты дал мне такую возможность развлечься с девчонкой, — начал я, стараясь не выдавать раздражения, — но не предупредил, что время ограничено. А ведь я только начал своё веселье. У нас должна была быть ночь впереди... приятная ночь, после которой она бы уже едва дышала. — Мои слова прозвучали с вызовом. Я хотел увидеть хоть тень реакции на его безэмоциональном лице.
Его спокойное выражение, ледяной взгляд — всё оставалось прежним. Как будто мои слова вообще не доходили до него.
Наконец, спустя мучительное молчание, он хмыкнул. Этот звук прозвучал почти издевательски.
— Знаешь, Рой, — начал он ледяным, насмешливым тоном, — на твои жалкие планы мне абсолютно плевать. Если бы ты не был таким медленным идиотом, ты бы успел сделать всё, что хотел. Но, похоже, даже мозгов у тебя не хватило, чтобы справиться с этим. Я дал тебе возможность, её трахнуть, но ты её упустил.
Его слова ударили по самолюбию, как удар кнута. Я почувствовал, как волна ярости поднялась во мне. Но сдержал её. На Ваню нельзя было срываться. Он всегда был хищником, а я... я всего лишь пешка в его игре.