Глава 3
Я неуклюже поднялась на ноги, опираясь о стену, чтобы не упасть снова. Всё моё тело дрожало, руки едва слушались. Ноги казались ватными, а дыхание сбивалось, словно я только что выбралась из ледяной воды. Горячие слёзы текли по моим щекам, обжигая кожу, как раскалённые угли. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони, но слёзы продолжали литься, как будто были не в моей власти. С каждым вдохом я пыталась унять дрожь, но она не отпускала. Казалось, страх поселился внутри меня навсегда. Как только я поднялась в комнату, дверь неожиданно открылась. На пороге появился тот самый мужчина, который притащил меня сюда. От одного его вида меня прошиб холодный пот. Его лицо, покрытое глубокими, грубыми шрамами, выглядело так, словно сама жизнь изуродовала его, оставив отметины за каждый его поступок. Но страшнее всего была не внешность, а выражение его лица. На губах играла мерзкая ухмылка, а в глазах читалась откровенная насмешка, как будто он наслаждался моим состоянием, моей беспомощностью. Я невольно отступила на шаг, но тут же почувствовала, как спина упирается в стену. Я снова посмотрела на него, чувствуя, как глухое отчаяние захлёстывает меня. Я знала, кто он. Знала, кто все они. Монстры. Настоящие монстры в человеческом обличии. Я не могла найти для них другого слова. Никогда прежде я не думала, что людям может нравиться причинять боль настолько сильно. Эта жестокость, казалось, выходила за границы реальности, как будто я оказалась в чужом, ужасном мире, где нет места жалости или состраданию. Я чувствовала, как внутри всё клокочет от смеси страха, злости и бессилия. И в этот момент что-то во мне сломалось. Мои губы сами сложили слова, прежде чем я успела остановиться.
— Только попробуйте ко мне подойти! — выкрикнула я.
Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, но дрожал, выдавая мой страх. Это был крик отчаяния, а не уверенности. На его лице мерзкая ухмылка стала ещё шире. Он окинул меня взглядом, в котором читалось нечто ещё более пугающее, чем его шрамы. Ему было смешно.
— Ах ты смелая, — протянул он, делая шаг ко мне.
Я почувствовала, как всё тело охватывает парализующий страх. Мои слова, вместо того чтобы остановить его, только развлекли. Я поняла, насколько беспомощной выгляжу в его глазах, но отступать было некуда. Его улыбка становилась всё более хищной, и в этот момент я осознала, что для таких, как он, страх — это развлечение, а жестокость — их единственная радость.
Он начал медленно приближаться ко мне, словно смакуя каждую секунду, каждый шаг. Его движения были выверенными, уверенными, как у хищника, играющего с жертвой. Его глаза впивались в меня, следя за каждым моим движением, и в них читалось явное наслаждение. Он получал удовольствие от моего страха, от того, как я беспомощно вжимаюсь в стену, не зная, что делать. Он остановился всего в шаге от меня, на расстоянии вытянутой руки. Моя спина упёрлась в холодную стену, и от этого у меня перехватило дыхание. Его пальцы медленно потянулись к моему подбородку, словно он намеренно затягивал момент. Я чувствовала, как его грубая рука с силой сжала моё лицо, заставляя поднять голову и встретиться с его взглядом.
— Ваня дал мне зелёный свет, — произнёс он, его голос был низким, мерзким, пропитанным ядовитой насмешкой.
Его лицо оказалось совсем близко, а от его слов по коже пробежал холод.
— А это значит, что тебя ждёт весёлое времяпрепровождение, — продолжил он, и уголки его губ дрогнули в отвратительной ухмылке.
Его рука вдруг скользнула вниз, по моей талии, вызывая во мне волну отвращения и ужаса. Я затаила дыхание, парализованная его близостью. Но это была только прелюдия: пальцы медленно начали опускаться к моему бедру. Я ощущала, как мерзкое прикосновение прожигает меня изнутри, и понимала: если я сейчас ничего не сделаю, он пойдёт до конца. У него не было ни капли сомнений, и уж тем более совести. Собрав всю свою решимость, я резко ударила его ногой. Попала в колено. Он охнул, рефлекторно отпустив меня, и этого короткого мгновения хватило, чтобы я вырвалась. Не теряя времени, я бросилась к двери, сердце бешено колотилось, каждый шаг казался вечностью. Но мой побег длился недолго. Я почувствовала, как его рука грубо схватила меня за волосы. Я закричала от острой боли, когда он дёрнул меня назад, так резко, что ноги едва не подкосились.
— Ты, дрянь! — прошипел он, его голос был полон ярости.
Он грубо схватил меня за руку, а затем со всей силы ударил по щеке — в то же самое место, куда меня ударили до этого. Боль пронзила меня, она была такой острой, что мне показалось, будто всё лицо горит. На глазах выступили слёзы, но я не могла ни плакать, ни закричать — от боли просто перехватило дыхание. Его лицо исказилось от ярости, а в глазах полыхала такая злоба, что я на мгновение почувствовала, что он просто раздавит меня.
— Ты ещё посмеешь сопротивляться? — прорычал он, его пальцы с силой вцепились в мою шею, сдавливая её всё сильнее.
Воздух становился всё меньше, грудь сжалась, а мир начал тускнеть. Я беспомощно попыталась схватить его за руки, оттолкнуть, но силы покидали меня. Ужас накрыл меня волной, заставляя осознать, что он мог убить меня здесь и сейчас.