На грани закона

София Верди

Прошло два дня. Два бесконечно странных и тягучих дня, застывших в полусне, где мысли гонялись друг за другом, как загнанные звери. Я получила письмо от Вальтерио. О, да, я получила его. Но отвечать... нет. Я не ответила. Не могла. Или не хотела? Нет, не хотела. Потому что хитрость - мой приговор. Моя защита. Моя единственная броня в этом грязном, зыбком мире.

Я ведь не из вредности молчала. Не для того, чтобы вызвать его злость или уколоть самолюбие. Это было нечто большее - инстинкт. Мне рассказывали столько историй про Дона Вальтерио Каэстра, и почти все они звучали как предупреждение. Он был как шторм: красивый, внезапный и всегда с разрушением в глазах. И теперь этот шторм вдруг врывается в мою жизнь.

Он не любит меня - это ясно. Но тогда почему он смотрит так? Почему этот взгляд прожигает насквозь? Почему мне хочется снова и снова вспоминать, как именно он на меня смотрел?

Я пыталась забыть его. Искренне. Пыталась заменить, заглушить, обмануть себя. Пыталась найти других разговорных собеседников, другие лица, другие глаза. Но всё оказалось бессмысленно. Он просто ворвался - без стука, без спроса, без предупреждения - и исчез так же. А за ним осталась пустота.

И всё же... Его глаза. Его чёртовы глаза.
Левый - голубой. Там жил другой мужчина. Холодный, немного забавный, почти нежный. Не настоящий. Иллюзия.
Правый - карий. В нём - смерть. Беспощадный, равнодушный, властный. Он не просто смотрел - он приказывал глазами.

И вот я, как дура, сижу и думаю о его мышцах, будто они что-то значат. Думаю о татуировках, о каждой линии на его коже. Как будто это не просто кожа, а карта, по которой я могла бы вернуться к себе. Но нет.
Ну разве он обо мне хоть иногда думал? Хоть мгновение?

Это не любовь. Это нечто другое. Больше похоже на то, как хищник следит за добычей. И неважно, что я далеко - он знает, где я. Знает, что однажды всё равно меня заберёт.

Вспомнила про документы. Они так и не пришли. И это было даже к лучшему. Я знала - подписывать их нельзя. Что-то внутри орало: нет, не вздумай. Я позвонила Розалине. Сказала, что хочу встретиться. Хотела обсудить всё. Хотела выговориться. Хотела понять, чёрт возьми, что происходит со мной.

Она пришла. Без капли страха. Без чувства вины. Без угрызений. Вся такая собранная, гладкая, ухоженная. Как будто вчера не взорвалась моя жизнь.
- Привет, ты хотела поговорить? Или просто чай попьём? - сказала она с тем самым лёгким юмором, как у Вальтерио. О, да. Вся в него. До последнего изгиба.

- Поговорить. О документах. Когда они придут? - спросила я.
Я пыталась держаться. Не упоминать Дона. Но... это было бесполезно.

- Через два дня. Совсем скоро ты их подпишешь, как и хотела. - её голос был как нож. Она знала, что я не хочу. Что не смогу.

Я вжалась в кресло, вцепилась в подлокотники. Была злость. Дикая, бешеная. И бессилие - ещё страшнее.
Я ничего не могла с ней сделать. Ни словами, ни действиями. Я была просто... в ловушке.

- Ладно, шучу. Мы с Лукой уезжаем через две недели в Испанию. Хочешь - поехали с нами. - сказала она с неожиданной лёгкостью.
С Лукой?! У меня упало сердце.

- Он знает? Про всё это?..
- Мы с ним встречаемся. - сказала она просто. И всё.
Мир просто... треснул. Вальтерио, Лука, Розалина - мафия и любовь, сделки и предательства. Всё в одной чаше. Нереально. Слишком нереально.

- И он переходит к нам. Берёт с собой как можно больше людей. - добавила она, будто невзначай.
И ты предлагаешь мне поехать с вами?

А где жить-то буду? Одной? С чужим языком? В чужой стране?
Но ведь я уже понимала, что еду. Я это знала.

- Только документы через два дня. Не через две недели. - сказала я с нажимом.
- Не переживай. Я сделаю так, чтобы они пришли, когда ты уже будешь в Испании. - и протянула мне черный конверт.

Он был как из прошлого.
- От Вальтерио? - спросила я, зная, что это глупо.
- Он тебе пишет? Ого, я и не знала. - ответила она, притворяясь невинной. Как всегда.

Я взяла конверт. Не сказала больше ни слова. Встала и ушла.
Пусть продолжает свой спектакль. Только без меня. Я больше не зритель.

Села в такси. Назвала адрес. Машина тронулась.
Руки дрожали. В них был конверт. И я боялась его открыть. По-настоящему.
Там был он. Его почерк. Его чернила. Его мысли.

«Доброе утро. Жаль, что сняла ткань - она тебе очень шла.
Ну ничего, моя партия уже сыграла свою роль.
Жду, когда моя Reina Oscura приедет ко мне на территорию.
Тогда, может быть, рыцарь уже будет не таким уж хорошим».

Всё тело вздрогнуло. Я смотрела на письмо.
Сердце било так сильно, что казалось - сейчас вырвется наружу.
И в этот момент я поняла:
Я - не свободна. И никогда уже не буду.

⸻

Приехав домой, Кифер даже не посмотрел в мою сторону. Как будто я была пустым местом. Призраком. Воздухом. Он молча прошёл мимо, не удостоив ни взглядом, ни словом. Но это молчание было оглушительным. В нём было всё: обида, контроль, страх... и месть.

На следующий день он заблокировал все мои банковские карты. Без объяснений. Без предупреждений. Просто щёлк - и я больше не имела доступа к собственным деньгам. Я выходила на улицу только с охраной - по его личному распоряжению. Моя жизнь превратилась в тюрьму с золотыми стенами.

Раньше я могла ему что-то сказать, оттолкнуть, бросить в лицо правду, как нож. А теперь - нет. Не было сил. Не было смысла. Я не могла больше фыркнуть, сорваться, прокричать ему в лицо всё, что думала. Он знал это. Видел мою слабость и смотрел на неё с холодной уверенностью. Он знал: я больше не верю. Ни ему. Ни его людям. Ни одному слову, произнесённому в этих стенах.

Я хотела забыть его. Стереть. Зачеркнуть из памяти, как неудачный абзац. Но воспоминания - они прилипают. Они живут в теле. В запахах, голосах, тенях. И сколько бы я ни пыталась - они были со мной. Каждый момент. Каждое прикосновение. Каждый его взгляд.

Я буквально вбежала в свою комнату, захлопнула за собой дверь и, не раздеваясь, бросилась к столу. Нужно было ответить. Ответить ему. Этому другому. Не менее опасному, не менее разрушительному. Но такому... живому в моей голове.

Долго сидела, перебирая слова. Одно казалось слишком слабым, другое - слишком откровенным. Я стирала, переписывала, рвала листы. Сердце стучало в висках. Ладони были мокрыми. И вот, наконец, я написала:

«Я приеду не потому, что хочу,
а потому, что нужно.
Нужно, в первую очередь, тебе.
Ты ждёшь меня, не скрывая - это видно по каждой букве.
А я? А я - нет...»

Конечно, я соврала.
Я боялась.
Боялась его территории, где даже тени подчинялись приказу.
Боялась его власти, которая не знала ни жалости, ни преград.
Боялась его людей - каждый из них готов был убивать ради него.
Это была не мафия. Это был хаос в костюме, без правил, без морали.
Как бой на ринге без перчаток.
Ты проигрываешь ещё до первого удара. Просто потому что осмелилась выйти на арену.

Мир застыл.
Застыл и замерла в нём я - между прошлым с Кифером, которое медленно разлагалось, и будущим с Вальтерио, которого я не хотела, но которое само шло ко мне.

Любовь к Киферу умерла. Не в один день, не в один момент. Она трещала, ломалась, падала с высоты доверия, пока не рассыпалась в прах.
А к Вальтерио... любви не было. Нет.
Но была одержимость. Была мысль о нём.
Он жил у меня в голове, несмотря на то, что мы едва знали друг друга.
Трое суток.
Всего три дня.
А он уже стал как вирус. Как тень за спиной.
А сколько он знал обо мне - я не имела ни малейшего представления.

Я позвала Луку.
Он зашёл тихо, но в его глазах была тревога. Он знал. Он чувствовал, с кем я говорю.
Я протянула ему конверт.

- Передай ему. - сказала я.
Мой голос дрожал, но я старалась держать лицо.
Он молча взял письмо, опустив глаза.

Он знал. Он понимал, кому я это пишу.
Новому боссу.
Моему личному приговору...

Лука ДеЛука

Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Комната была тёмной, только мерцал экран телефона на тумбочке. Письмо Софии уже не жгло мою ладонь, но в голове продолжало пульсировать её лицо. Эти глаза. Ни злости, ни любви. Только внутренняя битва, от которой хотелось отвернуться. Но я не мог. Я был частью этой игры, даже если хотел остаться зрителем.

Я достал телефон, открыл нужный контакт.
Вальтерио Каэстра.
Имя, которое никому не советуешь шептать без причины.
Нажал. Гудок. Один. Второй.

- Говори.

Голос - как лезвие ножа по стеклу. Я сглотнул.

- София передала письмо. Я видел, как она его писала. Руки дрожали. Пальцы сжимали ручку так, будто она была последним оружием.

- Она наконец осознала, где находится. - сухо заметил он. - Что написала? Мол, без ума от меня? Или что проклинает?

- Ни того, ни другого. Сказала, что приедет, потому что нужно. Что ты, якобы, этого хочешь. А она - нет. Написала, что ты ждёшь, а она будто бы нет. Но, по правде... - я замолчал на секунду, - она соврала.

Он засмеялся. Низко, тяжело. У этого смеха был привкус сигары и пороха.

- Конечно соврала. Хитрая девчонка. Красивая и хитрая - любимое сочетание. Только вот я всегда различаю страх, замаскированный под независимость. Она уже моя, Лука. Просто пока ещё сопротивляется.

Я прошёлся по комнате, сел на край кровати. Иногда мне казалось, что я наблюдаю не за реальностью, а за театром, где все роли давно распределены.

- Кифер её душит. Блокирует деньги, ограничивает передвижение. Охрана следует за ней по пятам. Но он делает это не из любви - из страха. Он чувствует, что проигрывает тебе.

- Он проиграл в тот момент, когда оставил её одну. - безэмоционально бросил Вальтерио. -
- Я не люблю, Лука. Запомни это. Я - беру. Если человек подходит, он остаётся. Если нет - исчезает. София... пока держит интерес.

Я знал, что в его голосе не было лжи. Он не носил масок, потому что и без них был монстром в хорошем костюме.
Он не влюблялся. Он выбирал, как генерал выбирает оружие перед боем.

- Ты хочешь, чтобы я продолжал наблюдать?

- Ты - мои глаза, пока она не ступит на мою землю. Каждый взгляд. Каждый шёпот. Даже если она дышит быстрее - ты мне сообщаешь.
Он замолчал, а потом добавил, почти лениво:
- Кто контролирует информацию - тот управляет её разумом. София ещё не поняла, насколько близко я к ней.

Я взглянул на стол - на нём всё ещё лежал конверт, в который она вложила письмо. Пальцы хотели открыть, почитать... но я не посмел. Не моя игра. Не моя женщина. И уж точно не мой уровень.

- Она красива, дон. Даже в своей злости.
- Я не смог удержаться, сказал это. Просто потому что было правдой.

- Да, Лука. Но красота - не дар, а слабость. Особенно когда она думает, что сможет использовать её против меня.
Он выдохнул, и в этой тишине я понял: план уже запущен.

- Когда ты скажешь - я отвезу её.

- Скоро. Очень скоро. Пока пусть думает, что у неё есть выбор. Такие мысли сладкие. И они хорошо сочетаются с разочарованием, когда я его отнимаю.

Связь оборвалась. Я остался в темноте.

София не понимала, во что ввязалась.
Она думала, что играет. Но на самом деле - она была фигурой.
А фигуры на доске не решают, куда пойдут. Они просто идут, когда рука дона двигает их вперёд.

А я?

Я - всего лишь тот, кто подаёт ему чёрные пешки.
И одна из них уже начала двигаться.

Вальтерио Каэстра не знал, что такое «отказ». Он не слышал «нет». Он жил по другим законам, тем, где всякий голос замирал при его появлении. Он не поднимал руку - достаточно было взгляда. Он не убивал в ярости - он убивал в абсолютном спокойствии, будто подписывал счёт в ресторане. Всё, к чему он прикасался, подчинялось. Люди, города, судьбы. Женщины.

Женщины особенно.

Он не любил. Он забирал. Как дорогую вещь, как выигрыш, как право. Их красота была для него как трофей: украшение на полке его власти. Они шли за ним покорно - кто с восторгом, кто со страхом, но шли все.

Но не она.

София. Соня. Та, что смотрела на него не снизу вверх, а в глаза. Хитрая, тонкая, дерзкая. В ней не было ни пафоса, ни показной смелости. Только стальной ум и инстинкт выживания. Он чувствовал её опасность - и именно это его возбуждало. Он уже хотел её. Не на ужин, не на вечер - всю. Целиком. Он хотел сорвать с неё одежду, сбросить маску, стереть её дерзость поцелуем, а потом посмотреть, как она будет дышать под ним - быстро, неровно, с этой своей злостью в глазах.

Он хотел её именно такой.

София не знала, что в Мадриде уже приготовлены комнаты. Что его кровать станет её ареной. Что её голос, возможно, скоро сорвётся не от слов, а от подавленного крика - или желания. Он не знал, как она пахнет ночью, но уже хотел узнать.

Но вот чего он не знал точно -
что она не та, кого можно взять голыми руками.
София - не пленница. Она ловушка. Не кричащая - молчаливая. Не истеричная - расчётливая. И если он сделает шаг раньше, чем она позволит...

Он почувствует.
Не губами.
Не пальцами.
А кровью.

Да.
И тогда кровь будет его.
Кровь будет его - и она будет точно.
Потому что Соня - не промах. Она не жертва. Она - та, кто кусает, когда думают, что она уже лежит на лезвии. Она не упадёт в его постель, как все остальные.

Если он попытается схватить её силой - он поймёт,
что эта девочка умеет резать.
Улыбаясь.
Смотрясь в зеркало.
И даже не смывая с себя чужую кровь.