8.
Ты все так же не хочешь говорить со мной, а наши отношения с Анной из телефонной болтовни переходят в роман. И я даже не знаю, насколько серьезно воспринимаю его. Мне нравится эта девушка: мне нравится ее слушать, нравится на нее смотреть и нравится ее трогать. Мне нравится ее смех, искорки в глазах и пышные, кудрявые волосы. Я люблю после съёмок приходить к ней в бар, где она делает мне вкусные коктейли, потом мы танцуем и под конец всегда целуемся под звёздами.
Я уже не помню твоих поцелуев, забываю твой смех и не узнаю голос. У нас проблемы, если я ищу тебя в других женщинах. Анна - беззаботная, веселая, яркая. Она как ты пять лет назад. И что я сделал не так, если превратил тебя в твою же тень?
Но не думай, что в жизни Анны все так просто. Ей почти двадцать шесть, она умна и образована, но багаж знаний превратился в тяжёлый груз. Она долго боролась за стипендию в американском университете, работала во время учёбы (большую часть денег высылала пожилым родителям), и, как и ты, почти не знала, что такое “бурная молодость”. Однажды подруга пригласила Анну на вечеринку, и там ее изнасиловал парень из университета. Дело закрыли из-за недостачи улик. После окончания учебы Анна не могла находится на территории Америки из-за окончания студенческой визы и вернулась на Кубу. На родном острове у Анны выбор профессии был невелик: горничная в отеле, либо проститутка. Но Анна попросилась в бар к своему дяде, который взял ее на полставки. Анна умудряется кормить на эти деньги родителей и младшего брата, при этом считает, что никакие блага нашего с тобой мира не сровняться с улыбками ее родственников. Так что именно сломало Тебя???
В один из вечеров Анна просит меня поехать на какой-то холм. Я соглашаюсь и мы отправляемся смотреть закат на живописный холм, усыпанный папоротниками. Мы сидим, крепко обнявшись. Анна трётся носом о мою щеку и мне кажется, что она засыпает.
— Эй, солнце почти село, - я пытаюсь ее растормошить.
— Я вижу, - отзывается девушка в моих объятиях. — Просто, я должна кое-что сказать тебе...
Анна непривычно тихая, и это настораживает.
— Что такое? - заботливо спрашиваю я. — Что-то с родителями? Или с братом?
— Нет. Я очень благодарна тебе за то, что положил маму в ту дорогую клинику, сама бы я никогда этого не сделала - денег не хватило бы.
— Пустяк, - отвечаю я, терпеливо ожидая ответа на вопрос.
— Я хотела сказать, что... Жду ребенка, Том. От тебя.
Я шокирован и сам не замечаю, как сильно сжимаю ее.
— Ого! Вот оно какого это, когда узнаешь... что скоро станешь отцом.
Анна ничего не понимает, но улыбается. Я тоже мало что понимаю, но то, что понимаю, радует меня.
— Ты рад?
Я крепко целую ее и укладываю на спину.
— Рад ли я? - с широкой улыбкой я смотрю в ее карие глаза. — Рад ли я?!
Мы целуемся, пропуская последние минуты заката.
Ты будешь просто в бешенстве.
Я не знаю, как мне поступить. Что делать?.. Съёмки подходят к концу, совсем скоро аборт станет опасным и нелегальным, но я хочу этого ребенка. И тебя хочу, и Анну хочу. Хочу, чтобы вы все были рядом, но понимаю, что это невозможно.
Наша мужская компания собирается в ресторане, где подают самых вкусных кальмаров на острове. Том, Марк, Мартин и я. Кажется, я самый угрюмый из всех. Марк и Том обсуждают фильм и оставшиеся сцены, Мартин же не отводит от меня глаз.
— Что? - наконец, спрашивает он.
Я вытираю салфеткой испарину со лба и залпом выпиваю бокал шампанского.
Играет приятная музыка, вокруг одни туристы, и мне жутко не хватает вас двоих.
— Анна... - я смотрю на свой живот.
Кажется, в этот момент все замирает: музыка, разговоры, рыба в аквариуме. Но это мне только кажется, на деле же все проще: Мартин ловит свою челюсть, Том и Марк умолкают и смотрят на меня.
— Ты про свою барменшу? - интересуется Харди. — Повезло тебе, что у нас официальный запрет на съёмку папарацци.
Я с ним абсолютно согласен.
— И сейчас ты на распутье, - Гэтисс обменивается взглядами с Фрименом.
Я киваю.
— Так что же ты выбираешь? Какая к черту разница: любовница или жена, когда речь идёт о твоём ребенке? - Том, видимо, считает меня полным дураком. — Привези Анну в Лондон, сними ей квартиру или купи - как сам захочешь, а жену поставь перед фактом. Если любит, простит, а если нет... Сам знаешь.
Я мрачно опускаю голову. А ведь Харди прав! Причем мой ребенок к ошибкам моей жизни? И оставить Анну я не могу. Это не измена, а предательство. Я выпиваю ещё бокал шампанского и еду к Анне. Пусть собирает вещи, вскоре мы едем в Лондон.
Во время нашего очередного короткого разговора, я не могу скрывать радость и ты это замечаешь. Я отвечаю, что рад вернуться в Лондон и соскучился за всеми. Не знаю, насколько ты проверила, но истинную правду я хочу сказать тебе в лицо.