7.
Неделя проходит быстро, и кажется сумасшествием. В последний день перед съемками я звоню тебе и не знаю, с чего начать. Ты сонная и, кажется, не желала бы слышать мой голос вовсе.
— Включи facetime, - прошу я.
Ты сонно сопишь и через несколько мгновений я вижу тебя. Ты в нашей спальне, из освещения только лампа.
— Я должен признаться, что я... Нечестен с тобой. Я... В общем, съёмки могут затянуться. Скорее всего, затянуться.
Слабак!
Ты пожимаешь плечами и киваешь в ответ.
— Хорошо, - говоришь ты. — Я закрываю агентство. Одни убытки.
— Мне жаль, - отвечаю я.
Мы оба что-то недоговариваем, и оба это знаем.
— Хорошо, Том. Прости, но у нас ночь и я хочу спать.
Наш разговор окончен. Я ненавижу себя! И тебя тоже ненавижу! Я уже не уверен, не наставила ли ты рогов мне? А может, и на нашей кровати и сейчас вы вдвоем смеётесь над дураком Томом?! А ведь вправду дурак. Что это я? А что я? А я ищу себе оправдание. Я трус и слабак. Я всегда все порчу. Сам себе все порчу.
Я возвращаюсь в бар, где меня ждёт Мартин. Мы неплохо сдружились за это время.
— Том, все хорошо? - интересуется Фримен.
Я киваю и сажусь за барную стойку.
— Что тебе налить? - мне улыбается красивая кубинская девушка.
На вид ей лет двадцать с небольшим. У нее большие глаза, смуглая кожа и стройная фигура. Я видел, как она танцевала в клубе прошлой ночью.
— А я тебя видела вчера, - говорит мне барменша.
— Правда? - подключается Мартин. — А налей-ка нам две водки со льдом и лаймом.
Девушка кивает и принимается за заказ.
— Отдохни немного, - советует мне Мартин. — Живи моментом.
Его тянет танцевать американская туристка.
Что-то есть в его словах. Почему бы не потанцевать немного и слегка пофлиртовать с симпатичной барменшей.
Девушка ставит напитки на столешницу и смотрит по сторонам. Мартин с мисс Америка танцует в толпе под кубинские мотивы.
— Выпей, - предлагаю я незнакомке.
— Не на работе, - улыбается она.
Мне она кажется по-девичьи очаровательной.
— А когда ты заканчиваешь?
Она смотрит на мои наручные часы.
— Через час, - говорит девушка.
— Том, - представляюсь я.
— Анна.
Мартин ушел с той американкой, оставив меня в баре с Анной. Когда уже никого не было, и бар готовился к закрытию, я пил кофе и говорил с Анной. Мы говорили о Кубе, политике, снеге, поэзии, и многом другом. Оказалось, что Анна окончила университет в Америке, но вернулась на Кубу потому что для дальнейшей жизни в штатах у нее не было денег. Человека более простого и интересного в общении я давно не находил. Она умела слушать и рассказывая ей становилось легче.
Я проводил ее домой и зачем-то выложил все про жену, и то, как предал ее. Но Анна не осудила, она все поняла и, кажется, даже простила меня. По-своему простила, не возненавидела, а приняла все, как есть.
— Том, если ты все понял сам, то поймет и она. Просто вам обоим нужно очень захотеть спасти ваш брак.
Я внимательно слушаю девушку, затем улыбаюсь ей.
— Было бы все так просто, - отвечаю я.
— А ты не усложняй, - она подмигнула мне.
При свете солнца ее карие глаза похожи на два драгоценных камня.
— Когда я ещё тебя увижу?
Она заливается румянцем.
— Не знаю. Куба - это остров, вокруг вода и акулы, никуда не деться. Так что, свидимся.
Анна заходит за калитку, а я взглядом провожаю ее до дверей старенького дома.
Уже дома, раздеваясь, я нашел салфетку в своём кармане. На ней написан номер и короткая записка:
«Не думаю, что ты знаешь Марли лучше, чем я. Готов поспорить?».
Я улыбаюсь и набираю оппонента.