5.
Прошел ещё месяц. И мы живём как прежде, даже не начиная разговор о детях. Но порой я не понимаю, почему мы все еще вместе. Иногда мне хочется убить тебя, иногда - обнимать до хруста костей, а ещё чаще хочется чтобы ты просто исчезла. Это подло, я знаю, потому сутками пропадаю у Марка Гэтисса. Мы пишем сценарий, где я буду играть вместе с Томом Харди и Мартином Фрименом. Это так странно и ново: писать персонажа, которого потом сыграешь. Ты можешь наделить его любыми качествами, дать ему любые слова и не ограничивать себя ни в чем.
Ты же занята своим модельным агентством. Я не особо понимаю в этом, и не хочу вникать. Меня устраивает, что ты тоже приходишь домой уставшая и мы мало говорим.
Наверное, это привычка. Мы привыкли так жить, нам удобно так жить. Мне приятно выходить с тобой в свет, ведь весь мир считает тебя красавицей, а тебе плюс за то, что окольцевала холостяка и бабника. Меня не достают вопросами о женитьбе, а в свете последних событий, не просят и внуков-племянников. Ты же можешь любому сказать, что замужем, хотя я прекрасно знаю, что ты давно потеряла интерес к сексу. Люди не трогают нас, они забыли о нас - и это хорошо.
Марк писал сценарий полгода, я же подключился к работе всего месяц назад, и начал любить свою профессию ещё больше.
Когда я сказал, что уезжаю на Кубу, ты отреагировала спокойно, будто давно знала, что так и будет. Проводила меня в аэропорт, мы долго целовались перед камерами папарацци и я улетел: сначала Лос-Анджелес, а уже потом жаркая Куба и кокосовое молоко.
Я иногда ловлю себя на мысли, что ты мне изменяешь. И знаешь, мне вовсе не обидно. Но потом я вспоминаю, что секс тебя интересует в последнюю очередь. Интересно, скольких людей удивила бы наша жизнь?
В ЛА мы с Марком встречаемся с Мартином, который перебрался в Голливуд после расставания с Амандой. Он ждал нас и был несказанно рад. Агенство снимало ему большой дом на берегу, где Мартин нас и принял.
Мы сидели во дворе, засаженном зеленью, а рядом плескались солёные волны.
— Здорово, что вы прилетели, парни, - улыбается Фримен в бутылку пива.
— Да, здорово у тебя здесь, - приветливо отвечает Гэтисс. — Как с Амандой?
Мартин небрежно махнул рукой.
Понимаю это чувство безразличия и вселенской усталости. Кажется, будто тебя заперли в клетку.
— Ясно, - отвечаю я. — В океане полно рыбы.
Мартин смеётся и даже выглядит уже не таким бледным.
— Я по детям скучаю, - делится вдруг мой коллега. — Я вижу их только на каникулах, мне мало.
Мы с Марком понимающе молчим.
— Может, все наладится? - предполагает Гэтисс.
— Ради детей я готов вернуться, - честно отвечает Мартин. — Ради детей я готов на все. Но у нее другой мужчина, а закон всегда на стороне матери.
Мы мрачно молчим, пока Марк не вспоминает о работе.
— Эй, мы ведь завтра летим на Кубу, там тебе точно будет не до тоски.
На следующий день мы летим на жаркий остров. Впереди пять месяцев работы и бог знает каких приключений.