4.
Тонкий шрам на спине, вдоль позвоночника, служит напоминанием, что тебе нельзя поднимать ничего тяжелее сумочки, долго ходить на каблуках и беременеть.
Мы сидим уже у третьего врача, который хоть как-то связан с позвоночником. Я устал от больниц, может, и ты тоже. Пока невропатолог долго и нудно объясняет тебе, почему нельзя беременеть, я играю с фарфоровыми статуэтками ангелочков, что стоят на подоконнике его кабинета.
— Давай усыновим, - предлагаю я, пока мы идём к нашей машине.
— Не думаю, что смогу полюбить его, как своего.
— Давай попробуем суррогатное материнство, мне даже спать с ней не нужно.
Ты недовольно закатываешь глаза и мы одновременно садимся в авто.
— Ты хочешь детей?
Не в бровь, а в глаз. Я молчу, с силой сжимая руль.
Честно говоря, я сам не знаю, чего хочу. Я устал и мне нужен отдых. Я хочу отдохнуть от больниц, от тяжёлых мыслей и угнетающей атмосферы, которую ты создаёшь вокруг. Я женился на милой и улыбчивой девушке, а не на депрессивной и слабохарактерной.
— Наверное, нет, - отвечаю я.
Твои глаза широко раскрыты, а рот открывается в немом изумлении.
— Не начинай, - говорю я.
Но нет - ты начинаешь.
— То есть, перед первой трудностью ты даёшь заднюю? - кричишь ты.
Черт! Черт!!! ЧЕРТ!!!
— Я сдаюсь перед трудностью? У нас есть альтернативные варианты! АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ВАРИАНТЫ, - уже кричу я. — А ты не хочешь слышать ни об одном из них, при этом проблема всё ещё в силе. Так чего хочешь ты?
Твои плечи дрожат, нос всхлипывает, ты надеваешь очки и плачешь.
Ну вот, приехали.
— Господи, - выдыхаю я, злость переполняет и я не могу успокоиться.
Как же ты меня бесишь! И зачем я только женился? «Остепенись, Том», «Тебе нужна семья», «Ты женат на работе». Моя работа хотя бы не требует от меня невозможного.
— А может, ты уже беременна? - спрашиваю я вполне серьезно. — Мало ли, есть же причина всего этого.
— «Всего этого» – чего? - ты вытираешь слезы ладошкой.
— Бл... - обрываю я себя на полуслове. — Давай заведем собачку? Или котика? Или крыску? От чего там начинают пищать девчонки и лить розовые слезы?
Ты обиделась. Я погоречился.
— Ну, постой, - прошу я, глядя, как ты выходишь на улицу.
— Я не прав, я просто сильно устал от всего этого, - я бегу за тобой и оправдываюсь во весь голос. — Я устал от больниц, милая.
Я догоняю тебя через пару шагов и мы идём вдвоем, но не вместе.
Ты сворачиваешь в кафе, я - следом, ты идешь в женский туалет - и я остаюсь за дверью. Черт.
На такси ты едешь домой, а я еду пить в ближайший бар. Вот и весь разговор, вот и весь день.
«Я не беременна» - пишешь ты в сообщении.
А следом за ним еще одно:
«Я сделала три теста, все отрицательные».
Я кладу голову на барную стойку и прошу бармена вызвать мне такси.
По пути домой покупаю цветы и бутылку твоего любимого вина. Мы молча пьем вино, затем занимаемся любовью и только тогда начинаем разговаривать.
— А ты знаешь, мне и так неплохо. Я крестная мама, двое моих подруг уже мамы, третья беременна, моя двоюродная сестра тоже уже мать, твоя сестра тоже мама, вторая беременна. Мы можем няньчиться с их детьми когда захотим. Правда?
Я довольно улыбаюсь.
— Правда, - подтверждаю я.
— А когда мы поймём, что готовы, можем взять ребенка из приюта. Ведь можем?
Я быстро оцениваю наши финансовые возможности, уровень жизни и жилплощадь.
— И не одного, - отвечаю я.
— Вот и славно, - улыбаешься ты.
Господи, неужели этот ад закончился? На улице осень, пробежало все лето, которое мы провели в больницах, и на этом все? То есть, ни тебе вразумительной причины, ни результата. Мы ведь там же, где и были. Я хочу новый проект. Хочу проект в такой норе мира, где меня сам дьявол не сыщет. Пора звонить агенту.