3.
В Шотландии тебе в наследство от отца достался старый каменный домик. Помню, как ты рассказывала, что мечтала в детстве поскорее покинуть дом и вольной птицей упорхнуть в Лондон. Так все и сложилось, но с первого контракта с Calvin Klein все деньги вложила в ремонт дома, ведь это все, что осталось тебе от отца. Ты хотела оставить все, как было в твоем детстве, но дом был в плачевном состоянии. Ты перестроила кухню, увеличила ванную и гостиную. Я не видел дом до ремонта, но старые фотографии помогли мне предоставить маленькую тебя в маленькой гостиной, твоего отца в молодости, испекающим торт на твой восьмой день рождение, твою собаку, трагично погибшую под колесами автомобиля, тебя в подростковом возрасте и даже последние дни твоего отца, которого забрала коварная болезнь. Потому ты ненавидишь сигареты и курящих людей.
Я люблю этот дом, люблю запах тлеющего дерева в камине, люблю разглядывать твои детские вещи и игрушки, люблю твоё умиротворенное лицо, ведь такая ты только здесь. За окном давно ночь, идёт дождь и ветер оборвал проводку. Я разжег камин, ты достала свечи и мы ужинаем, говоря в полголоса. Переживания остались в Лондоне, здесь же мы - это мы, люди без проблем (почти). Я хочу прожить здесь с тобой до глубокой старости. Пасти овец, ремонтировать проводку, пить домашнее вино и радоваться каждому дню без суеты. А ты хочешь? Ты улыбаешься, но молчишь.
Сквозь рокот дождя, я слышу жалобный скулеж. Без раздумий, открываю дверь. На меня смотрит пара грустных глаз. Это собака,и у него есть ошейник и кулон в виде косточки, но без имени. Я отхожу в сторону и хвостатый входит в дом. Мы отдаем ему остатки ужина, довольное животное ест и засыпает у камина. Ещё одно доброе дело в нашей копилке.
Мы лежим в спальне твоих родителей, но кровать, как и большая часть мебели, новая.
— Ты когда-нибудь скучал за тем, чего не было?
Я удивлен.
— Не знаю, - растерянно отвечаю я.
— Я жалею, что всю молодость отдала карьере, так и не поняв, что это за время такое - бурная молодость.
Я грустно улыбаюсь.
— Знаешь, в молодости мы часто творим вещи, о которых потом сожалеем, - подмечаю я.
Ты лежишь на моей груди, уткнувшись носом в шею.
— Ну, зато есть, что вспомнить, помимо вечной беготни, диет, суеты и подорванного здоровья.
— Не думай об этом. Ты ведь белка, белочки всегда в движении.
Ты смеёшься, и я тоже, но не громко.
— Когда-то мы будем приезжать сюда уже втроём, а то и вчетвером. Наши дети будут спать в твоей детской спальне, а мы с тобой здесь. И когда будет гроза, они будут прибегать к нам и спать между нами, вытесняя нас на самый край.
— Тогда нам нужна кровать побольше, - сонно говоришь ты. — Я всегда мечтала о сестре и двухъярусной кровати. Собственно, я мечтала о кровати, ну а сестра как приложение.
Я смеюсь, вспомнив, как мои сестры ссорились за верхний ярус кровати каждую ночь, но тогда к ним прибегал я и быстро забирался наверх.
— Ты была бы классной сестрой, - подбадриваю я.
— Мне бы стать классной женой и матерью.
Я в ответ говорю, что жена ты самая лучшая, и матерью будешь хорошей.
Утром мы просыпаемся вместе. Спускаемся на кухню. Ты готовишь кофе, а я скармливаю собаке целую палку колбасы и выпускаю его на улицу. Он благодарно скулит, облизывает мои руки и напоследок кидает мне красноречивый добрый взгляд. Собаки умнее некоторых людей.
Мы пьем кофе на улице, любуясь природой. Затем ты уходишь за дом, к заброшенной ферме отца.
— Здесь можно что-то посеять. Но уже поздно. Сейчас лучше все расчистить и полечить почву. А в следующем году можно засеять свеклу, и сдавать урожай на паи фермерам, или горчицу. Горчица лечит землю.
Иногда я забываю, что ты - звезда обложек, модная дива, - выросла среди полей, в окружении скота и шотландского одиночества.
— После смерти отца я ни разу не занималась фермерством, а мама не любит здесь бывать. Она после развода дальше калитки не заходила. Даже на похороны не приехала.
Я обнимаю тебя за плечи и вдыхаю аромат ветра, пропитавший твои волосы.
— Эй, не грусти, - поцеловав тебя в щеку, я медленно увожу тебя в дом.
Я чиню проводку, ты ждёшь в доме, немного прибравшись. Перед отъездом, я включаю котел, а ты звонишь соседке и просишь ее навещать дом. Она, как обычно, соглашается, ты оставляешь ей в доме подарок и деньги в конверте. Мы возвращаемся в Лондон.