48 глава.
Мой взгляд, не отрываясь, скользил по строчкам кода на экране ноутбука. Зачем она здесь? Раздражение кольнуло где-то в груди. Даже не удосужившись убрать ноутбук, я бросил ледяное:
- Зачем пришла?
Мира лишь цокнула языком - этот звук всегда действовал мне на нервы - и, коснувшись моего кресла, спросила разрешения присесть. Я молча кивнул, и в тот же миг в памяти всплыла Селеста. Она никогда не спрашивала. Просто плюхалась в кресло, словно ей принадлежало все вокруг. И я вдруг остро ощутил тоску по ее дерзости, по ее бескомпромиссной прямоте. По чему-то настоящему.
- Эй, ты меня слышишь? - Голос Миры прозвучал как удар хлыста, вырывая меня из воспоминаний. Я тяжело выдохнул, чувствуя, как усталость наваливается всем своим весом. Устал от ее голоса, от ее присутствия, от всей этой фальши. Поднял глаза и посмотрел на нее.
- Деньги закончились, или новый муж оказался не таким щедрым?
Ее лицо вспыхнуло. Приятно. Хоть какие-то эмоции.
- Как ты можешь быть таким циничным?
Я саркастично усмехнулся.
- Я просто реалист. - Поднял телефон, намекая, что время - деньги, и мои деньги она тратит зря. - Сколько тебе нужно?
- Мне нужны не деньги! - Она почти вскрикнула, и я едва сдержал закатившиеся глаза. - Мне нужна... поддержка. Понимание.
Нахмурился. Поддержка? Понимание? От меня? Кажется, кто-то ошибся дверью.
- У меня нет времени на психологическую поддержку бывших жен, - отрезал я, не глядя на неё. - Обратись к психологу. Это будет гораздо полезнее.
Слова сорвались с губ сухо и безразлично, как опавший лист с дерева в осеннюю стужу. И это была чистая правда. Ни малейшего интереса. Ни капли сочувствия. Её жизнь, её проблемы, её... страдания? Меня это не касалось. В моем мире остались лишь два солнца, вокруг которых вращалось все мое существование: Селеста и Аврора.
Стоило мне подумать о них, как в кармане затрезвонил телефон, вырывая меня из потока мыслей. Я выхватил мобильник и прижал к уху, ожидая услышать привычный голос Рика, сообщающей об очередном неотложном деле.
- Орион Найнтингейл, Аврора ушла с уроков.
Я невольно приподнял бровь, удивленный и встревоженный.
- Что значит "ушла"? - переспросил я, стараясь скрыть нарастающую тревогу. - Она была с Селестой?
- Нет, она была одна. Я спросил у неё причину её внезапного ухода, но она сказала, что это неважно.
Челюсть непроизвольно сжалась. Аврора бы ни разу в жизни не ушла бы с уроков, не предупредив меня, не объяснив причину. Что-то случилось. Это было очевидно. Если бы это касалось Селесты, если бы что-то случилось с ней... Селеста бы обязательно мне сообщила, даже после всего, что между нами произошло.
- Не говори Авроре, что ты мне звонил, - приказал я, голос стал жестким, как сталь. - Ничего ей не говори. Пусть сидит дома.
Не дожидаясь ответа, я повесил трубку и, резко встав с кресла, направился к выходу из кабинета. Нужно было выяснить, что произошло. Нужно было убедиться, что с Селестой все в порядке.
- Случилось что с Авророй, или... с Селестой? - Голос Миры прозвучал позади, назойливый и неуместный. Я проигнорировал её вопрос, не желая тратить на неё ни секунды своего времени. Выскользнув из кабинета, я бросил Лиане короткий, резкий приказ:
- Выпроводи женщину.
* * *
Лязгнув дверцей, я выключил зажигание. Двигатель затих, и тишина лишь подчеркнула гул в моей собственной голове. Выбравшись из кожаного салона, я окинул взглядом университетскую площадь. Пусто. Ни тебеснующих студентов, ни групп, обсуждающих последние новости. Только вымощенная брусчаткой мостовая, отражающая серое небо. "Пары", - сухо констатировал я, бросив мимолетный взгляд на часы. Селеста наверняка сейчас сидела в аудитории, внимая лекции.
Я и сам не понимал, почему так рванулся сюда. Просто не мог усидеть на месте. Мне было глубоко плевать, если кто-то будет глазеть на мою машину и на меня самого. Пусть перешептываются. Пусть судачат. Я уже проходил через это, когда приезжал сюда. Хоть это и было редко.
Тогда тоже были и едкие взгляды, и лицемерные улыбки, и тихие, но ядовитые перешептывания за спиной. Меня это не останавливало. Беспокойство терзало меня изнутри, как острый крюк, разрывая плоть. И не за одну Аврору. За Селесту тоже.
Я шумно выдохнул и машинально пригладив складки на пиджаке, словно этот жест мог придать мне уверенности, я тяжело ступая по мостовой, направился к массивным дубовым дверям университета. Рука уже потянулась к холодной, отполированной ручке, как вдруг моего слуха коснулся тихий, надломленный звук - всхлип. Я замер, словно пораженный молнией.
Оставив дверь, я обошел угол здания. И вот она. Селеста. Вынырнула, словно очнувшись от кошмара, и, не видя перед собой ничего, споткнулась и потеряла равновесие. Ее хрупкая фигурка врезалась в мою грудь, и инстинкт сработал мгновенно, как отточенный годами рефлекс. Я перехватил ее, прижав широкую ладонь к ее пояснице, чувствуя сквозь тонкую ткань платья дрожь ее тела.
Нахмурившись, я вперил взгляд в ее лицо. Оно было красным, глаза блестели, как два темных омута, ресницы слиплись от влаги, а по щекам бежали дорожки от слез. Теперь я точно знал, кому принадлежали те надрывные всхлипывания, которые я же и слышал мгновение назад.
* * *
Сердце, бешено колотясь в груди, гнало кровь, словно подгоняло бегство. Я вылетела из душных стен университета, словно из клетки, и помчалась к укромному уголку заднего двора. Там, на старых, скрипучих качелях, я позволила себе сломаться. Слезы хлынули потоком, обжигая щеки. Как я могла опуститься до этого? До того, чтобы плакать из-за шантажа какой-то Азы? До того, чтобы чувствовать себя такой беспомощной? Неужели я настолько слаба? Может, это все из-за страха? Может, я действительно не в силах постоять за себя?
Каждая слезинка, скатывавшаяся с моих глаз из-за этой мерзкой особы, ощущалась как потеря частички моей гордости. Мне было так плохо, так паршиво, что хотелось одного - увидеть Ориона. Рассказать ему все, вывалить на него весь этот кошмар и вместе найти выход. Но я не могла. Не смела. Если Аза знает мою тайну, значит, скоро о ней узнает и весь университет. И тогда... тогда все рухнет. Если, конечно, я не буду послушно плясать под ее дудку.
Всхлипы, рвавшиеся из моей груди, переживания, терзающие душу, страхи, сковывающие тело - все это вместе подтолкнуло меня к твердому решению. Я должна разобраться с Азой. Надоест же ей рано или поздно дергать меня за ниточки. Устанет от моей покорности и выложит компромат. Тогда и посмотрим.
Резко встав с качелей, я вытерла слезы тыльной стороной ладони и быстрым шагом направилась обратно в университет. И тут... будто по злой иронии судьбы, я врезалась во что-то твердое и широкое. Не удержав равновесия, я полетела вниз, навстречу неминуемому падению, но чья-то сильная ладонь прислонилась к моей пояснице, удержав меня от падения. Подняв голову, я обомлела. Орион?!
Что он делает здесь? В университете? Неужели Рик, его вечный помощник, доложил ему о проблемах Авроры и он приехал отчитывать меня? Или он случайно увидел, как я плачу? Или... или он уже все знает? Узнал мою страшную тайну?
От этих мыслей руки задрожали сильнее, чем от ледяного ветра.
- Ты что, плакала? - спросил Орион, и от его низкого, бархатистого голоса у меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза, чтобы не потерять рассудок от близости. Боже, как я скучала по его голосу, по его присутствию, по его запаху! На мгновение мне показалось, что это сон, что он не может быть здесь, со мной, в стенах университета.
И я не сдержалась. Обвила руками его талию и крепко-крепко обняла, прижавшись к нему всем телом. Мне до дрожи, до боли не хватало его прикосновений, его тепла, его защиты.
Я почувствовала, как он гладит меня по волосам, как его подбородок покоится на моей макушке. И тут слезы хлынули с новой силой. Орион отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был полон тревоги и сочувствия.
- Я... Я расстроила Аврору, - неохотно призналась я, заикаясь и всхлипывая. Орион нежно вытирал мои слезы большим пальцем. - Могу ли я поехать к тебе домой и поговорить с ней? - спросила я дрожащим голосом, подняв глаза и моляще смотря на него.
- Конечно, - согласился Орион, и я ничуть не удивилась. Знала, что он не откажет. Никогда. Что бы я ни попросила.
Он обнял меня за плечи, и я, прильнув к нему, положила голову ему на плечо, тихо хмыкая от облегчения.
Когда мы сели в машину, я автоматически пристегнулась, а Орион, заведя двигатель, тронулся с места.
* * *
Я безвольно опустила ладони на колени, не отрывая взгляда от своих дрожащих рук. Губы непроизвольно поджались в тонкую линию, отчаянно сдерживая рвущийся наружу поток слез. Какой же "прекрасный" день! Словно сама судьба решила испытать меня на прочность. Сначала я ранила Аврору своими глупыми словами, потом эта мерзкая Аза унизила меня, назвав содержанкой на глазах у толпы студентов. И все это - результат моей собственной беспечности, моей глупой доверчивости.
- Расскажешь, что случилось? - Голос Ориона прозвучал мягко, словно теплый плед, укрывающий от холода. Он вырвал меня из пучины тревожных мыслей, и я, вздрогнув, подняла голову, посмотрев на него.
- Я... Я напомнила Авроре о её неудачных попытках дружбы с другими девочками, сказала, что у неё нет гордости, намекнула... что она глупая, - слова давались с трудом, словно их приходилось вырывать из себя по кусочкам. Голос предательски дрогнул, и я, не выдержав, закрыла лицо ладонями. - Я такая дура! - вырвалось у меня сквозь пальцы.
- И что тебя сподвигло на это? - Вопрос Ориона застал меня врасплох. Я медленно убрала руки с лица, чувствуя, как краска заливает щеки. Что я могла ему ответить? Не говорить же ему правду, не выдавать же свой секрет, который так старательно оберегаю от чужих глаз. Если сейчас все рассказать, то Аза непременно воспользуется своим козырем, и моя тайна, словно прорвавшаяся плотина, хлынет наружу, погребая под собой все.
- Неважно, - пробормотала я, избегая его взгляда. - Я просто... Хочу поговорить с ней. Извиниться.
Я посмотрела на Ориона, стараясь казаться искренней. Он тоже повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах я прочитала сомнение, недоверие. Он не верил моим словам. И как я могла ожидать другого? Я лгала ему. Снова. И эта ложь с каждым днем становилась все более тяжелым бременем, давящим на мои плечи.