53 глава.
Я открыла глаза и почувствовала, как затекла моя шея. Мгновение, полное тишины и тепла, окутывало меня, но в то же время в нем было что-то тревожное. Мне потребовалось несколько минут, чтобы восстановить нормальное состояние, и, наконец, я решилась взглянуть вперед. Ориона не было видно за моим местом. Вокруг царила темнота, и я вдруг осознала, что, похоже, мы уже доехали. Долго ли я спала?
Словно в ответ на мои мысли, я обратила внимание на Аврору. Она тоже пробуждалась, наклоняя шею в разные стороны, как будто пытаясь разогнать сонливость.
— А где папа? — спросила она, с недоумением глядя в окно.
— Не знаю, может быть, по телефону где-то разговаривает, — ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность.
— Давай выйдем, — предложила она, и я с радостью согласилась.
Мы обе вышли из машины, и мои глаза чуть ли не выпали от нескрытого удивления. Перед нами стояли знакомые лица, и в этот момент мы с Авророй одновременно посмотрели друг на друга, словно искали подтверждение того, что это не сон.
Когда мы подошли к ним, я улыбнулась, как и Аврора, но в сердце у меня закралась тревога.
— Льюис? — с недоумением произнесла Аврора, и я сразу же обратила внимание на этого рыжика. Его рыжие волосы, голубые глаза и веснушки были знакомы мне. Я узнала в нем репетитора по вокалу, как описывала Аврора — безошибочно.
— Чарльз? — повторила я, изменив имя, но не изменив тон. Они оба смотрели на определенную девушку с беспокойством: Чарльз — на меня, Льюис — на Аврору.
Они начали спрашивать, как мы, все ли в порядке, напоминали про эту статью, и мы обе кивали, улыбаясь, уверяя, что между нами нет преград и стен. Я повернула голову в сторону и увидела, как Орион наблюдает за этим, скрестив руки и склонив голову на бок. Я знала, что ему это совсем не по душе, и, не удержавшись, посмотрела на Чарльза, а потом на Льюиса.
— Чарльз, Льюис... надеюсь, вы убедились, что с нами все в порядке, и скоро разрешится этот неприятный инцидент в интернете, — произнесла я вежливо, стараясь сохранить улыбку. — Но сейчас вам лучше уехать, уже поздно. Нам с Авророй завтра в университет, а вам на работу.
Я заметила, как Льюис говорит что-то Авроре, и в его словах звучала тревога. В этот момент Чарльз заговорил тихим голосом.
— Селеста, может, отойдём в уединенный уголочек? — от его слов я немного насторожилась, и он это заметил. — Это на пару слов, хочу просто понять.
Я согласилась и мы отошли, но не так далеко от особняка.
— Селеста, прошу прощения за этот вопрос, но та статья о тебе и Орионе... это правда? — спросил Чарльз, и в его голосе звучала искренность, которая заставила меня выдохнуть, едва заметно кивая. Я надеялась, что профессор, нет, мой лучший друг Чарльз, не осудит меня за это. Несмотря на то что он был моим преподавателем, я теперь считала его своим лучшим другом. Он был рядом в тяжёлые времена, заботился и поддерживал меня, и я не хотела, чтобы он разочаровался.
— Да, Чарльз, это правда. Но всё не так, как это представили в статье, — произнесла я, стараясь вложить в свои слова всю правду.
— Понимаю, — ответил он, кивая с пониманием. — Надеюсь, тебя не отчислили из университета. Я волнуюсь, — произнес Чарльз, и я заметила, как он неловко почесывает затылок. Его слова вызвали у меня улыбку, но мне не хотелось говорить ему о университете. — Я забочусь о тебе, Селеста.
— И я ценю это, — ответила я, улыбаясь ему в ответ. — Орион — он замечательный человек, и я действительно люблю его.
— Любовь — сильное чувство, Селеста. Надеюсь, он достоин вашей любви, — произнес он, создавая паузу, взвешивая каждое слово. — И… надеюсь, он понимает, какой ты талантливый и уникальный человек.
От его слов я улыбнулась и благодарно кивнула. Своим боковым зрением я заметила какие-то силуэты и, повернув голову, увидела, как Аврора улыбается Льюису, который садится в свою машину и уезжает. Аврора повернула голову ко мне и молча своим взглядом спросила, скоро ли я пойду в особняк. Я подняла руку и показала ей два пальца, означая, что еще две минуты, и я иду. Аврора, улыбнувшись, кивнула и схватила Ориона за руку, повела его в дом. Он кинул на меня свой взгляд — настороженный и заботливый.
— Ты счастлива с ним, Селеста? — внезапно спросил меня Чарльз, и, повернув голову, я заметила, как он опускается до уровня моих глаз, положив ладонь на свои колени.
— Счастлива так, что жизнь стала сказкой, — ответила я с улыбкой, и Чарльз слегка улыбнулся, но я заметила на мгновение, что его улыбка была странной.
— Тогда пусть ваша сказка будет бесконечной, — произнес он искренним тоном. Его руки потянулись к моему лицу, его ладони нежно обхватили мои щёки, и я на мгновение застыла. — А я останусь хранителем твоей, — произнес он, наклонившись и коснувшись своими губами моей щеки.
Этот простой поцелуй в щеку выразил больше, чем тысячи слов, передавая всю гамму его чувств: благодарность, привязанность, и в этот момент я поняла, что это было признание. Признание в любви.
Не успела я и моргнуть, ответить, зашевелиться, как услышала звук мотора машины - и Чарльз уехал. Я наконец зашевелилась, первое движение, которое я сделала, это коснулась своим пальцем своей щеки, на которой только что касались губы Чарльза.
Когда он уехал, в воздухе повисло напряжение, словно предвестие грозы. Его поцелуй в щёчку был неожиданным, и в тот миг, когда он произнёс слова о любви, мир вокруг меня словно замер. Сердце забилось быстрее, но это было не восторг - это была смесь удивления и смятения. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, словно охваченные пламенем. Я знала, что между нами была дружба, но теперь эта дружба обернулась чем-то более глубоким, чем я могла себе представить.
Чарльз, мой профессор, человек, который всегда поддерживал меня, теперь открыл свои чувства, зная, что они не могут быть взаимными. Это осознание вызывало во мне одновременно и трепет, и вину. Я не могла ответить ему тем же, и это знание давило на моё сердце.
Развернувшись, я направилась в особняк, где меня ждали Орион и Аврора. Каждый шаг давался с трудом, как будто я шла по вязкому болоту. В моей голове всё ещё звучали слова Чарльза, а в сердце - его прикосновения, которые я теперь воспринимала по-другому. Я вспомнила, как он всегда был рядом, как его поддержка и внимание согревали меня в трудные времена. Но теперь, когда я осознала, что это было не просто дружеское участие, а настоящая любовь, меня охватило чувство вины.
Я вошла в особняк, и в тот же миг меня охватило тепло, когда я увидела Ориона. Он стоял там, как маяк в бурном море, и в его глазах я находила понимание и поддержку. Орион был моей опорой, моим светом в тёмные времена. Он заполнил моё сердце, и я знала, что мои чувства к нему искренни и неподдельны.
Внутри меня разгорелась борьба: с одной стороны, я чувствовала благодарность к Чарльзу за его поддержку, а с другой — понимала, что моё сердце принадлежит только Ориону. Я ни за что не могла позволить себе запутаться в чувствах, которые не были взаимными. Это осознание давало мне силу, позволяя оставить за собой тень, которую оставил Чарльз, и сосредоточиться на том, что действительно важно.
И в этот момент я поняла, что любовь — это не только слова, но и действия, и я была готова отдать своё сердце тому, кто действительно его ценит. А именно Ориону.
— А где Аврора? — спросила я, снимая с себя обувь. Орион сделал глоток свежевыжатого яблочного сока и, поставив стакан на стол, ответил:
— Осваивается с новым телефоном.
Он начал неторопливо подходить ко мне, и я не сдержалась, подбежав и обняв его за талию. Когда его руки, словно крепкие ветви старого дерева, обвили мою талию, я ощутила, как мир вокруг нас растворяется в тишине. В этом мгновении, когда его тепло окутывало меня, я почувствовала себя как в коконе, защищённой от всех бурь и тревог. Его объятия были не просто физическим контактом — это было нечто большее, это было волшебство, проникающее в самую глубину моей души.
Я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в это блаженное состояние. Его дыхание, ровное и успокаивающее, напоминало мне о тихом шёпоте волн, о которых я мечтала в детстве.
— О чём ворковали с Чарльзом? — спросил Орион, и я надула губы от разочарования, что он прервал такие душевные объятия, по которым я так скучала.
— Спрашивал про нас, про статью... — начала я говорить тихим голосом, прижимаясь щекой к его груди. — Я сказала ему, что всё хорошо, что я люблю тебя, и это всё, что мне нужно. — Произнесла я, и почувствовала, как его смешок коснулся моих волос. Я улыбнулась, размышляя, стоит ли говорить Ориону о том, что Чарльз признался мне в любви.
Я отстранилась от Ориона настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, мои руки на его талии не дрогнули.
— И... Чарльз признался мне в своих чувствах, — произнесла я, не отворачивая взгляда, а наоборот, всматриваясь в каждую его эмоцию.
— Я слушаю, — произнёс Орион без капли напряжения или даже ревности, а только искренний интерес. Он ждал следующих моих слов.
— Он... поцеловал меня и уехал, — закончила я и затаила дыхание. В этот момент я точно увидела в его глазах ревность, когда его взгляд опустился на мои губы.
— Не в губы! — сразу же предупредила я, показывая двумя указательными пальцами крест. Когда Орион усмехнулся, я почувствовала облегчение и улыбнулась.
— Почему решила рассказать мне это?
— Я не хочу ничего от тебя скрывать. И никогда не буду, — честно ответила я. Встав на цыпочки, я уже тянулась, чтобы поцеловать его, когда на втором этаже раздался звук скрипа двери. Услышав голос Авроры, я неловко отступила назад, надеясь, что она не увидела этого, хоть Аврора и говорила, что примет нас.
Она в спешке спускалась с лестницы, с телефоном в руках, явно что-то собираясь показать. В этот момент я поняла, что наш разговор придётся отложить, но в сердце моём уже разгорелось пламя любви к Ориону, и я знала, что, несмотря на все сложности, именно он был тем, с кем я хотела быть.