Поцелованная тьмой

Будьте честны и правдивы,
не обманывайте и не предавайте

— Это... шутка такая, Аида? Какая беременность? — мой голос едва доносился до собственных ушей. Я слабо соображала, что происходит. Слабость держала в плену разум, тело будто наливалось свинцом.
— Господин, простите за дерзость... но не могли бы в покоях остаться только женщины? — любезно, с поклоном, произнесла лекарша. Отец задержал на мне удивлённый взгляд, полный немого вопроса, и молча покинул комнату.
Я провела ладонями по лицу, смахивая пот со лба и пытаясь прийти в себя.
— С твоим циклом всё в порядке? — голос лекарши мягко нарушил тишину.
— Он... нерегулярный. Эти три месяца месячные были очень скудные.
— Вот бы мне так, — вмешалась Наида, на мгновение отвлекая моё внимание, — у меня они длятся целую неделю и с такой болью... — Я вспомнила, как в детстве она лежала в комнате, не в силах даже подняться, бледная, укутавшись в одеяла. Тогда мне её всегда было особенно жаль.
— Принцесса... — лекарша ласково положила руку на моё плечо, — во время первого триместра беременности может быть кровотечение, но это не менструация. Вы могли спутать. Это случается чаще, чем думают. Так что неудивительно, что вы ничего не заметили.
Я расширила глаза, резко вскинув взгляд.
— Но... у меня нет токсикоза, никаких симптомов. Вы уверены, что это правда?
— Абсолютно, госпожа. Слуги докладывали мне, что вы плохо едите, а с тех пор как приехали сюда — постоянная слабость. Это признаки. Всё зависит от организма женщины. У всех по-разному, — её слова резали воздух, сердце бешено колотилось. Казалось, стены покоев сдвинулись, теснее охватывая меня.
Я сглотнула, дыхание стало прерывистым, а руки похолодели.
— Но живот... у меня нет живота... — прошептала я, не узнавая собственный голос.
Лекарша, пригладив складки на подоле, села на край постели и осторожно приподняла мою тонкую кофту. Холодные пальцы коснулись низа живота. Я вздрогнула от неожиданности.
— А это по-вашему не живот? — с лёгким смешком произнесла она и приложила мою ладонь к едва ощутимой округлости. Грудь сдавило, в голове зашумело. Я не могла поверить в происходящее.
— Я следила за вашей покойной матерью, когда она ждала принцессу Фатиму. У неё тоже почти не было живота. Это ваша кровь, госпожа, — лекарша поднялась и подошла к столику, на котором разложила медицинские записи. Я всё ещё не могла оторвать взгляда от своей ладони. Мне казалось, это просто лишний вес... но оказалось — жизнь. Моя.
Лекарша быстро черкала что-то в бумагах своим ровным, изящным почерком.
— Принцесса Лола, вам нужно внимательно следить за состоянием наследника. Я прописала лекарства и составила режим. Прошу соблюдать всё неукоснительно.
Я не могла поверить своим ушам. Мир перевернулся.
— Но... как он смог выжить? После всего... я столько нервничала, рыдала...
— Вы сильная, госпожа, — с лёгкой улыбкой ответила она. — И ребёнок у вас сильный. Он не хочет покидать свою мать. Пусть это будет вашим подарком за все горести, что вам довелось пережить.
Глаза предательски наполнились слезами. Лекарша склонила голову в почтительном поклоне и вышла, оставляя меня наедине с этим сокрушительным известием. Я осторожно положила ладонь на живот. Пальцы дрожали. Горло сдавило. Я не сдержалась и разрыдалась.
— Сестрёнка... не плачь... — Аида аккуратно убрала прядь моих волос за ухо. Наида подползла ближе, крепко сжав мою вторую ладонь.
— Я могла его потерять... вы понимаете? Я не берегла его...
— Ты не знала о нём, Лола. Теперь всё изменится. А мы будем рядом, — Наида тихо прошептала, нежно поцеловав меня в щеку.
Аида, сияя, подняла моё залитое слезами лицо.
— Ты понимаешь, что это значит? — её глаза горели счастьем. — Твой брак с Домиано сохранён! Вы не разведётесь!
Эти слова обрушились на меня тёплой волной. Я закрыла глаза, слёзы струились по щекам. Какое же облегчение... Всевышний послал не просто знак — маленькое чудо, что упрямо боролось за жизнь, несмотря на все испытания. Мама... странно звучит.
По законам нашей веры, если женщина оказывается беременна — развод не считается действительным. Как минимум до рождения ребёнка. А там... всё решается.
— Я так счастлива за тебя, сестрёнка! — Аида вскочила с кровати и закружила по комнате, засмеявшись. Она подхватила Наиду, и впервые за долгие месяцы стены дворца наполнил искренний, светлый женский смех.
Я же всё ещё не могла поверить. Эта беременность была последней новостью, которую я ожидала услышать.
— Давай я помогу тебе принять ванну? Ты бледная, как смерть, — мягко улыбнулась Аида. Я молча кивнула.
Она поддержала меня под локоть, помогая встать. Тело будто наливалось тяжестью, а слабость с каждым шагом цеплялась за ноги.
В ванной уже плескалась тёплая вода с травами и лепестками роз. Аромат успокаивал. Я разделась и погрузилась в широкую мраморную купель, закрыв глаза, позволяя себе на мгновение забыться. Щекой прижалась к прохладному бортику.
Аида аккуратно намыливала плечи и шею каким-то душистым гелем, а я почти не ощущала тела.
— Может, ты позвонишь Домиано? Осчастливишь его этой новостью? — спросила она.
— А ты думаешь... он обрадуется? — прошептала я, не открывая глаз. Слабость подбиралась всё ближе, накрывая ватным одеялом.
— Почему он не должен? — Наида прислонилась к дверному косяку. — Он любит тебя, Лола. Я уверена — он будет счастлив.
— Я... не знаю... Мне нужно сначала прийти в себя... подумать... как всё сказать ему.
Аида вымыла мне голову, помогла обсохнуть и одеться. Я выбрала лёгкое белое платье в мелкий красный цветочек. Оно едва обтягивало талию, и теперь я чувствовала, как под тканью скрывается та самая крошечная жизнь.
В дверь постучалась служанка.
— Госпожа, король Асад желает видеть вас в саду.
Я кивнула. Служанка вышла. А я снова положила ладонь на живот... и впервые в жизни — по-настоящему испугалась. Но в этом страхе было место тихой, непривычной радости.
— Интересно, что думает отец по этому поводу? — спрашиваю, накидывая на голову тонкий шелковый платок.
— Когда лекарша сказала ему о твоей беременности... он не произнёс ни слова. Просто сидел и смотрел в одну точку, — ответила Аида, подхватывая меня под руку.
Я всё ещё с трудом держалась на ногах, но под опекой своих сестёр дошла до беседки, где, погружённый в тяжкие мысли, ждал меня отец.
— Оставьте нас, — глухо велел он, помогая мне сесть на скамью.
Когда мы остались одни, его лицо смягчилось, он нежно погладил мою щёку, притянув к себе. Я слышала, как бешено колотится его сердце.
— Моя маленькая принцесса... Это последнее, чего я мог ожидать от тебя... — его голос дрожал, а взгляд не отрывался от моего лица. — Одна лишь мысль о том, что ты родишь наследника этому государству... бросает меня в дрожь.
— Папа... ты не рад? — прошептала я, опуская глаза, будто стыдясь.
— Наоборот, Лола. Я и подумать не мог, что Всевышний так скоро дарует нам это благословение. Если ты родишь сына... он станет непобедимым, поверь мне, — он с надеждой заглянул в мои глаза, и я не смогла удержать слабой, смущённой улыбки.
— Ты должна беречь себя, моя девочка. Больше никаких тревог. Живи в тишине, в покое. — Я кивнула, отпивая из небольшого кувшина прохладную воду, стараясь унять пульс.
Но тут его голос потемнел:
— У тебя ещё есть шанс начать новую, тихую жизнь рядом с Латифом. Неясно, как отреагирует Дон на твоё положение... и не факт, что с ним ты будешь в безопасности.
Я напряглась всем телом.
— Отец... у моего ребёнка есть отец. Домиано не откажется от нас. Я уверена в этом. С ним мы будем в безопасности, как раз-таки с ним...
Разговор прервал вошедший слуга:
— Господин, сын президента Ливана просит аудиенции.
— Пусти его, — коротко велел отец и, поднявшись со скамьи, скрылся из беседки.
Я увидела, как Латиф приблизился к нему и склонил голову. Их короткий диалог оставался для меня загадкой, но по реакции мужчины я поняла — отец уже сообщил о моём ребёнке.
Отец, бросив мне тяжёлый взгляд, сказал:
— Не задерживайся тут, Лола.
Латиф медленно вошёл в беседку и сел напротив.
— Лоли... как вы себя чувствуете? — его обеспокоенный взгляд скользнул по моему бледному лицу.
— Хвала Всевышнему, прекрасно, Латиф... Прости, что тогда убежала, не попрощавшись.
Он мягко улыбнулся, чуть качнув головой.
— Ничего страшного, госпожа. — Он облизнул губы, будто подыскивая слова. — Лоли... я в смятении после того, как узнал о наследнике.
— Это дар от Бога, Латиф. Я рада, что так получилось.
— Я приму вашего ребёнка. Буду растить его, как родного, госпожа.
Я удивлённо вскинула брови, не ожидая таких слов.
— У него уже есть отец, Латиф... — мягко, но твёрдо произнесла я.
— Ваше желание — для меня закон, Лоли. Но знайте... я всегда буду рядом.
Я кивнула, поблагодарив его взглядом.
— Почему бы тебе не обратить внимание на мою сестру Аиду? — спросила я, наблюдая за его реакцией.
Латиф был молод, красив, умён. Я знала, он сделает мою сестру счастливой. Аида, высокая, статная, с тонкими чертами лица, была достойна такого мужчины.
— Вы застали меня врасплох, Лоли... — тихо произнёс он, опуская глаза.
— Просто приглядись к ней. Уверена, ты не останешься равнодушным.
Я усмехнулась, заметив Аиду, идущую к нам. Щёки девушки залились румянцем, когда её взгляд пересёкся с Латифом. Он встал со скамьи, и я увидела, как в его глазах мелькнуло одобрение.
Пока они обменивались взглядами, я вновь почувствовала нарастающую слабость. Пальцы дрожали, в висках стучало.
— Малыш... не забирай столько сил у мамы, пожалей её, — прошептала я, ладонью гладя живот. Волна мурашек прокатилась по плечам, от затылка до поясницы. На миг стало легче.
Вдруг вдали показалась служанка, спешащая к нам, лицо её было встревожено.
— Что случилось? — спросила Аида, обняв меня за плечи.
— Госпожа... вас срочно просят в зал. Дон Домиано Риччи у ворот дворца. Его вот-вот впустят.
Я открыла рот, замерла. Волнение слилось с радостью в один мучительный ком в горле. Я поспешно двинулась к дворцу. Аида и Латиф — за мной. Слабость отступила. Всё тело звенело от ожидания.
Я добежала до огромных дверей. Охранники с молчаливым почтением распахнули их. Я вошла... и замерла на полпути. В огромном зале царила тревожная тишина.
Там... стоял он.
Черные, бездонные глаза встретили мой взгляд — и будто впились в самое сердце. Казалось, прошла вечность с нашей последней встречи. Он ничуть не изменился. Всё такой же мощный, отважный, властный. Но в его взгляде не было ничего... Ни гнева, ни радости, ни боли. Пустота.
Он сразу перевёл взгляд на отца.
— Приветствую вас, Дон Риччи, — произнёс отец, гордо восседая на троне. — С какой целью вы явились во дворец?
Я видела, как грудь Домиано вздымалась с каждой секундой всё сильнее. В стороне стояли Адриано и Маттео. В их глазах читалась тревога.
— Я пришёл забрать ваши души, Асад, — яростно прошипел Домиано, и я, не в силах сдержать себя, широко раскрыла глаза. Сердце больно кольнуло, а в ушах отозвался тяжёлый звон. Я оглянулась на Аиду, что застыла рядом с Наидой, побледнев до мертвенной бледности. Латиф хмуро вглядывался в лицо Риччи, сжимая в руке нож — сталь зловеще поблескивала в полутьме зала.
— Как ты смеешь угрожать мне, сопляк? — грубо рявкнул отец, сжав рукой подлокотник трона так, что побелели костяшки пальцев.
— Я считал, что арабы — смелые и воинственные люди... до этого дня, старик, — его голос капал ядом. Я не понимала, что происходит. Мир словно начал рушиться прямо у меня под ногами.
— А ты, ублюдок, решил ударить меня исподтишка, — я распахнула глаза ещё шире, не веря собственным ушам.
— Один из твоих наёмников рассказал мне весь твой план, Асад. Хитрый ты подонок, оказывается, — Домиано сплюнул на лакированный пол и сделал угрожающий шаг вперёд. — Это же до какой низости надо дойти, чтобы подсунуть свою родную дочь в постель к врагу? — моё дыхание перехватило. Я невольно вцепилась пальцами в ткань платья, а сердце стучало так сильно, будто вот-вот вырвется наружу.
— Инсценировать инсульт, чтобы дать время принцессе завладеть мной... подослать ещё одну дочь, чтобы передавала тебе мои планы... Похвально для такой мрази, как ты. — Горячие, жгучие слёзы застилали мне глаза, и взгляд упал на Наиду. Она медленно отошла от Аиды, в лице которой застыл ужас. Наида виновато покачала головой, поджав дрожащие губы, и я поняла всё. Внезапно всё сложилось.
Во дворец, за всю историю арабской династии, не посмел войти ни один враг. Это было возможно лишь с позволения самого правителя... или человека из его ближайшего круга. Я вспомнила дни в подвале, когда мы с девушками были заперты там, и никто не пришёл нас искать. Никто... или, возможно, и не собирался.
Я вспомнила его слова в Париже, о том, что я смогла завладеть его сердцем. Как отец так легко согласился на мой брак с тем, кого ненавидел долгие годы... Наида. С её приходом в дом начались беды. Её бесконечные истерики после смерти Фатимы: «Это я виновата...» — сердце разрывалось от предательства самых близких мне людей.
— Неужели тебе не было жалко свою младшую дочь, Асад? — разочарованно произнёс Домиано, вынуждая отца резко вскочить с места.
— Этот шакал Арнольд предал меня! Он должен был убить тебя и вернуть мне дочерей, но нарушил своё обещание! — прокричал отец, его лицо исказила гримаса ярости, а моё тело затряслось от ужаса. — Я не думал, что Лола попадёт в твои руки, а когда узнал — был неимоверно рад такой удаче. Я сомневался, что такой бездушный монстр, как ты, способен полюбить мою дочь... но её красота даже тебя поставила на колени.
От этих слов земля словно ушла из-под ног. Я медленно отступила, вцепившись в плечо Аиды. Ноги подкашивались. Как они могли...
Домиано бросил на меня взгляд — в его тёмных, как ночь, глазах бушевала боль, обида, ярость и жажда мести.
— Когда ты вернул её мне, я разочаровался. Хотел, чтобы ты сдох у себя на родине, на глазах у всех, — отец кивнул охране, и двери зала тут же распахнулись, выпуская в зал отряд вооружённых людей. Маттео и Адриано оказались в ловушке.
— Но ты решил войти в логово зверя, Домиано Риччи... я думал, ты умнее, — отец коротко хохотнул. — Но твоя погибель будет скучной и жалкой.
— Я убью каждого, кто посмел предать меня, — прорычал мой муж, его взгляд пронзил меня, словно клинок. — А тебя я буду убивать долго и мучительно.
Латиф встал передо мной, заслоняя своим телом, и привлёк к себе внимание.
— Дон, не спешите убивать любимых вашему сердцу людей, не зная всей правды. Всё можно решить миром, — осторожно произнёс он, стараясь удержать Домиано от безрассудства.
— Уже поздно.
Я вздрогнула, когда вдруг со звоном разлетелись стёкла высоких окон. В зал ворвались солдаты Домиано, безжалостно убивая каждого, кто вставал у них на пути. Воздух пропитался запахом крови, сталь сверкала в отблесках факелов.
Отец бросился к потайной двери у трона, не обратив ни малейшего внимания на своих дочерей. Я почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Душа, израненная его предательством, кричала, но я не имела права погибнуть. Во мне билось ещё одно сердце — жизнь, которую я должна была защитить.
— Латиф, бежим! — закричала я, хватая Аиду и Наиду за плечи. Мы кинулись вперёд, пробиваясь сквозь паническое столпотворение. Я оглянулась, взглядом цепляясь за фигуру любимого. Домиано, словно безумный, расчищал себе путь мечом, уничтожая каждого, кто вставал на пути. Он думает, что я тоже предала его... Домиано... как ты мог...
Мы бежали в сторону левого крыла дворца. Спустившись по лестнице, я вела всех к заднему крылу, где когда-то располагалась старая библиотека. На пути нам попались трое солдат. Один из них уже метнулся к Наиде, схватив её.
Латиф мгновенно отправил первого к земле ударом кинжала. Двое других бросились на нас. Я судорожно огляделась, взгляд упал на массивный канделябр. Я сорвала его со стены, тяжело перехватила руками и со всей силы обрушила на голову одного из нападавших, ощущая под пальцами хруст. Он рухнул без звука.
Латиф уже добил второго. Кровь лилась на мраморный пол, скользкий и холодный.
— Надо спешить, — выдохнула я, хватая сестёр за руки. Мы ворвались в библиотеку. Там царил полумрак, пахло пылью, старым деревом и кожаными переплётами.
— Здесь... где-то здесь... — шептала я, судорожно хватаясь за старинные шкафы, уставленные пожелтевшими свитками и книгами. Сердце колотилось так, что в ушах стоял гул. Пальцы дрожали. Я нащупала нужную панель, и небольшой шкаф податливо отворился, открывая узкий проход со ступенями, ведущими вниз, в забытую временем глубину.
— Лола... Что это? — прошептала Аида, ошеломлённо разглядывая потайной ход, который открылся за шкафом.
— Пока вы развлекались в саду, я изучила каждый угол этого проклятого дворца. Давайте, вперёд! — скомандовала я. Первым в темноту шагнул Латиф, за ним — Аида. Я собиралась последовать, когда чья-то рука судорожно схватила меня за запястье, не давая сделать шаг.
— Сестра, прости меня, прошу... Отец обманул меня... он сказал, что Домиано хочет убить нас всех, — дрожащим голосом всхлипывала Наида.
Её предательство с новой силой обожгло душу. На миг перед глазами встала вся цепочка последних дней: её мольбы, слёзы, фальшивая забота. Всё ложь. Всё.
— Не смей произносить ни слова, Наида. Тебе чертовски повезло, что ты успела вырвать из меня клятву защищать тебя. Иначе я бы собственными руками прикончила тебя прямо здесь, — оттолкнула её в сторону лестницы и быстро вернула шкаф на место, скрывая за ним выход.
Мы поспешно спустились в узкий, сырой туннель. Каменные стены плакали каплями воды, а воздух казался вязким и тяжелым, как ночь перед бурей. Мои ноги предательски наливались свинцом, тело снова охватила слабость, заставляя замедлить шаг. Сердце билось где-то в горле.
— Ну же, сестрёнка... не сдавайся, мы почти у цели, — подхватила меня Аида, обнимая за плечи.
Спустя несколько мучительно долгих минут вдалеке замерцал тусклый свет. Латиф без промедления выбил старую деревянную дверь, и мы вырвались наружу, в прохладную весеннюю ночь. Я опустилась на влажную траву, жадно хватая воздух.
— Куда нам теперь? — голос Аиды дрожал, в нём уже поселились страх и безысходность. Я прекрасно понимала её — мы обе были брошены в этот кошмар с голыми руками.
— Я заберу вас в Ливан. Там вы укроетесь от Дона. Уверен, он не успокоится, пока не найдёт каждую, — с сожалением сказал Латиф, бросив взгляд в мою сторону.
Домиано... он будет гнать нас по пятам, пока не добьётся крови.
— Хорошо... спасибо тебе, Латиф, — с трудом выдавила я. Он устало кивнул, и в его глазах отразилась нежность, предназначенная Аиде.
Вдруг неподалёку раздался сухой хруст. Я тут же напряглась, вся сжавшись в комок.
— Там кто-то есть. Прячьтесь, — приказал Латиф, мгновенно вставая в боевую стойку.
Мы бросились обратно в тень туннеля. Шаги становились всё ближе. Глухие, тяжёлые удары ботинок по земле, как удары по моему сердцу. Латиф уже был готов атаковать, но мой крик остановил его.
— Нет! Опусти оружие! — закричала я, увидев мужскую фигуру, знакомую до боли.
— Даниэль... — имя слетело с губ, словно молитва.
Он, ухмыляясь, прошёл мимо Латифа, словно вокруг не было ни войны, ни смерти.
— У вас тут, принцесса, настоящее веселье. Я еле пробрался в эту часть дворца, — хмыкнул он. — Домиано, вижу, суету наводит, да?
Я бы рассмеялась, если бы сердце не разрывалось от тревоги.
— Мы уходим в Ливан. Латиф увезёт их. Мне нужно время, чтобы объяснить Домиано, что я не предавала его, — сказала я, бросая мрачный взгляд на Наиду, которая тут же потупила голову.
— Пусть он заберёт твоих сестёр, принцесса. А ты — со мной, — голос Даниэля стал серьёзным.
Я нахмурилась.
— Принцесса не пойдёт с тобой, — твёрдо возразил Латиф. Аида моментально поддержала.
— Моя сестра никуда не пойдёт!
— Помнишь, я говорил о моём Боссе, мышка? — Даниэль посмотрел мне в глаза. — Он здесь. И он поможет тебе. Доверься мне, принцесса. Я и Босс отдадим жизни за тебя.
Я должна была колебаться. Должна была отступить. Но сердце... оно безоговорочно верило ему. Верило, что это единственный шанс.
— Хорошо... я пойду с тобой. Аида, берегите друг друга, слышишь? Не ссорьтесь. Обещаю, мы ещё увидимся, когда Домиано поверит мне, — я обняла сестру, крепко прижимая к себе. Тёплые, мокрые от слёз щеки, дрожащие пальцы. — Он поверит.
— Латиф, я вверяю тебе жизни своих сестёр. Береги их, как самое драгоценное сокровище, — мои слова будто выжигали внутри пустоту. Латиф молча кивнул. Я даже не удостоила Наиду взглядом.
Даниэль жестом указал в сторону леса. Туда, где меня ждала неизвестность. Где должна была раскрыться новая глава этой кровавой истории.
Мы пошли, скрываясь в тени деревьев. Лёгкая дрожь прошла по коже. Голова кружилась, губы стали ледяными. Но я не имела права упасть.
Не сейчас, малыш... Дай маме ещё немного времени.
— Даниэль, мне нужно тебе кое-что сказать... — прошептала я, цепляясь за последние силы.
— Что такое, принцесса? — мы остановились у опушки. — Ты бледная, как смерть.
— Я... здесь не одна, — слабо улыбнулась я, встретившись с ним взглядом.
Он нахмурился, пытаясь понять, но через пару секунд его лицо вытянулось, а глаза расширились.
— Ты шутишь... Не говори...
— Я беременна, — я произнесла это так просто, словно называла своё имя.
Даниэль ошарашенно провёл рукой по затылку.
— Ты умеешь удивлять, мышка... И... ты рада?
— Очень. Это странное, но красивое чувство, Даниэль, — я едва успела договорить, как впереди из-за деревьев показалась роскошная чёрная машина. Она неслышно подъехала почти вплотную.
— Ты готова познакомиться с Боссом, Лола? — с ухмылкой на лице спрашивает Даниэль.
Машина останавливается в нескольких метрах от нас. Я сглатываю — в горле пересохло, как перед казнью. Волнение подкрадывается с новой силой, в груди колотится сердце, а на ладонях выступает холодный, липкий пот.
Даниэль протягивает руку к водительской двери и открывает её.
Из темного салона появляется большая, загорелая рука, легко, по-дружески похлопывая Даниэля по опущенному плечу. В тот же миг на лице Даниэля проступает теплая, почти детская улыбка — такое выражение я никогда прежде у него не видела. Он отступает на шаг, словно уступая дорогу королю, и в этот момент Босс выходит из машины.
Я едва не раскрываю рот от изумления. Его рост внушал трепет, а осанка говорила о человеке, привыкшем командовать. Его лица я не разглядела, но будь я незнакома с истиной — без сомнений решила бы, что это сам Домиано. Такой же безупречно черный костюм, идеально сидящий на широкой фигуре. Те же гладко зачесанные назад черные волосы, которые на висках уже тронула седина, придавая ему странное благородство.
Широкая спина заслонила от меня Даниэля. Несколько долгих секунд я просто стояла, словно окаменев. Ноги налились свинцом, а воздух, казалось, сгустился вокруг, отказываясь наполнять мои легкие.
— А вот и наша принцесса, — негромко проговорил Даниэль, кивнув в мою сторону.
Я вздрогнула, когда тяжелая, уверенная голова мужчины повернулась ко мне. От его взгляда я машинально сделала шаг назад, ощутив, как дрожат колени. Грудь сдавило так крепко, что стало больно, дыхание сбилось, и казалось, вот-вот я потеряю сознание.
Он медленно, с властным достоинством пошел ко мне. Каждый его шаг отдавался в моих ушах глухим эхом. А я, не в силах отвести глаз, смотрела, как всё отчетливее вырисовываются знакомые черты. Черные глаза, из-под ресниц которых скользнула ухмылка. Пухлые губы, на уголках которых играла насмешливая тень. Красивый, правильный нос с едва заметной горбинкой. Густые, волевые брови. Только эта еле заметная седина у висков и чуть более резкие черты лица выдали возраст. Лишь благодаря ей я понимала: передо мной не Домиано.
Но сердце подло отказывалось это принимать. Будто сам Домиано шагнул из будущего — постаревший, помрачневший, с глазами, которые уже видели слишком многое.
Я слышала, как мое имя сорвалось с его губ:
— Так вот ты какая, Лола... девушка, подчинившая себе моего брата.
Его низкий голос вибрировал в ушах, проникая под кожу. Я всё ещё не могла произнести ни слова. Горло сжалось от шока, и только мысли бешено метались в голове: «Кто ты, черт возьми? Почему ты так похож на него? Почему твои глаза смотрят на меня так же, как когда-то смотрели его...»
— Познакомься со своим спасителем, Лаки Андреа Риччи.

————————————————————