56
Лалиса
Не выносила, когда меня пытались как-то оскорбить или унизить. Никому и никогда подобного не позволяла, но сейчас приходилось терпеть. Вариться в собственной ярости и сгорать от желания заткнуть гнилые рты семейки Лайлы.
Я понимала, вмешиваться лучше не стоит. Мое присутствие здесь и без того накалило обстановку. Поэтому приняла решение помалкивать.
Леди Эстэль вела себя достойно. Если честно, я восхищалась этой женщиной. Добрая, любящая и заботливая в кругу семьи, и снежная королева с теми, кто этого заслуживает.
Появление короля отправило мое сердце в скоростной бег. Я понимала, осталось совсем немного и придется вступить в схватку за наше с Чонгуком счастье.
Не осталось никаких сомнений, что покажет проверка. Будь в теле Лайлы ребенок от другого, она бы не вела себя столь высокомерно и уверенно.
Что я чувствовала, понимая это? Мне было неприятно и больно. Я не хотела, чтобы какая-то другая женщина родила моему магу дитя. Это неправильно. Ребенок свяжет Чонгука и Лайлу, о чем эта ненормальная так мечтала. А я... А я мучилась от осознания, ведь исправить ситуацию присутствующим не под силу. Даже если и докажем, что Лайла обошла защиту, нарушив закон, это все равно не отменит того факта, что она останется матерью малыша моего мага света.
Нет, я не винила этого дитя. Он здесь не причем. Наоборот. Мне было его жаль. Я честно готова была принять ребенка Чонгука и стать ему мамой. Не в моих правилах вешать ярлыки. Крохе и так не повезло, что он появился в животе у настолько наглой и безнравственной девицы.
С замиранием сердца наблюдала, как главный маг королевства призвал сферу, в которой плескался белый дым.
Во всех государствах она была практически одинаковая. На нее капали кровью беременной и возможного отца ребенка, а затем отслеживали, как белесая дымка поменяет цвет. Синий — говорил об отрицательном ответе. Красный же нес за собой положительный.
Волнение в груди было настолько сильным, что перед глазами все плыло. Я не надеялась на чудо, готовилась принять бой и весь этот сложный путь пройти плечом к плечу вместе с Чонгуком.
«Ни за что и никогда я не брошу тебя! Ты мой, а я — твоя! До скончания веков!»
— Прошу вас, леди, — лорд Сэвейн посмотрел на Лайлу.
Важно задрав подбородок, она направилась к сфере.
— Вашу руку, — маг распахнул ладонь, дожидаясь, когда красноволосая сделает то, что от нее требуется.
Никто не произнес ни звука, наблюдая за происходящим.
В воздухе блеснуло острие стали, которое секунду спустя надрезало ладонь Лайлы.
Девица ойкнула, поджав губы и кинула страдальческий взгляд на свою мать, которая ей улыбнулась и кивнула, будто говоря: не переживай, все будет хорошо.
«Если у вас и будет всё хорошо, то уж точно ненадолго! Ваш обман обязательно вскроется!»
Алые капли упали на поверхность сферы, моментально впитываясь в нее и не оставляя после себя ни следа.
— Вернитесь к своей семье, пожалуйста, — вежливо поклонился лорд Сэвейн.
Состроив из себя важную персону всего мира, Лайла направилась к родне.
— Теперь ваша очередь, — королевский маг посмотрел на Чонгука.
Чувствовала, как ему тяжело, как сильно он волнуется, но не показывает ни на миг своих переживаний и тревог.
Мысленно послав ему поддержку, я незаметно для всех коснулась его руки, ощущая, насколько она холодная.
Секунда, и наши руки разъединились. Чонгук занес ногу для шага и направился к ожидающему его магу.
Та же самая процедура.
Надрез у него и у меня, падающие капли на поверхность стеклянной сферы...
Для меня всё происходило будто в замедленной съемке. В висках пульсировало, а во рту пересохло от волнения...
Лорд Сэвейн попросил Чонгука вернуться к нам, обращая свой взор на сидящего за его спиной короля.
Получив от него одобрительный кивок, главный маг государства занес ладони над сферой.
Он не шевелился, не моргал и, казалось, даже дышать перестал. Собственно, мы поступали так же, пристально отслеживая все, что происходило.
Время шло, я едва держалась, ощущая небывалый нервоз и подступающую панику, которой ни в коем случае нельзя было позволить взять надо мной верх.
Секунда... За ней еще одна и еще...
Цвет дымки, закручивающейся в подобие водоворота, не менялся, натягивая нервы до предела.
— Почему так долго? — кто-то приглушенно возмутился со стороны семейки красноволосой, абсолютно не имеющей тактичности.
Я судорожно вздохнула, ощущая, как ноги становятся ватными от избытка переживаний, и тут...
Определяющий сгусток энергии в магической сфере начал сереть...
— Серый? — ахнул кто-то из родных Лайлы.
— Я не понимаю! Почему серый⁈ — поддакнула ее мать.
— Сфера сломалась? Вполне возможно.
Их невменяемый лепет говорил о многом.
«Невоспитанные, безграмотные бестолочи! Все до единого!»
Серый цвет лишь начало проверки, когда кровь смешивается, чтобы дать ответ на вопрос.
Напряжение сковывало по рукам и ногам. Кислорода не хватало. Я знала, что увижу, но легче от этого не становилось.
— Ой, смотрите-смотрите! — закудахтала мать Лайлы. — Цвет меняется! Он меняется! — подпрыгивала от нетерпения дородная дама, запуская по своей немалой массе вибрации.
Стиснув зубы, глядела, как в центре сферы серость сменяется тоненькими, но достаточно яркими нитями. Они переплетались между собой, уплотняясь и увеличиваясь...
— Красный! — победоносно захохотала леди Монсера, в адекватности которой я сомневалась. — Все видели⁈ Красный! — ткнула она пальцем, довольно скалясь. — Ну что⁈ Теперь ни у кого нет сомнений в моих словах⁈ Чонгук — отец ребенка! Ваше величество! — мать Лайлы вышла в центр, приседая в реверансе. — Прошу восстановить справедливость и дать указ на проведение бракосочетания между моей дочерью и Чонгуком Чоном! Они должны пожениться и как можно скорее!