48
После того, как я уже несколько раз постучала в его комнату нашим особым кодом, а он проигнорировал, мне пришлось самой открыть дверь. Мы придумали постучать четыре и один раз, когда сбегали с моей коронации, чтобы знать, кто хочет войти. Сейчас это никак не влияло на Разона, и когда я вошла, то увидела, как он сидит за столом и что-то пишет.
- Ты мог бы и ответить мне, - нужно было изображать надменность и равнодушие. В эти игры он постоянно играл со мной, и каждый раз побеждал мое уныние.
Но вопреки ожиданиям, Разон не засмеялся, он только повернулся и уставился на меня.
- Эй! Ну же, скажи, как я хорошо выгляжу! – я бесцеремонно подошла к его заваленному столу и положила печенье и молоко на книги. Разон отвернулся и быстро спрятал бумажку, на которой что-то писал, под толстую книгу.
- Ты всегда хорошо выглядишь, - сухо отчеканил Разон.
Хотелось бы подумать над сменой тактики, но, к сожалению, не знала, что можно предпринять. Разон не из тех, кто будет плакать на плече друга о своих проблемах. Нам это было и не нужно. Я до сих пор точно была уверена, что наши взаимоотношения – просто отвлечение на время.
- У меня есть хорошие новости, - я слегка наклонила голову и озорно улыбнулась ему. Разон опять не ответил, а лишь обернулся, пока шел к кровати.
Его рубашка, как и штаны, были мятыми. Волосы лохматыми. Кажется, он не собирался строить из себя безупречность сегодня. Я могла его понять. И не только в этом. Во всем. Когда я узнала правду о Фуэго, то тоже решила оставаться в своей комнате так долго, насколько это возможно.
- Я была у твоей матери… - как только я сказала это вслух, Разон напрягся и замер.
Он больше не выглядел подавленным или разбитым, скорее сосредоточенным и готовым к атаке. Может, я что-то не так поняла? Возможно, мне нужно было уйти прямо сейчас, дождаться завтра и соврать, что не приходила к Разону. Что те пять слов он просто выдумал от безнадежного одиночества, в коем прозябал сегодняшнее утром. Но я довела мысль до конца:
- И думаю, что могла бы ей помочь.
Разон подошел ко мне на расстоянии вытянутой руки. Он не был сосредоточен. Он был зол.
- Что? – от его тона мне стало не по себе. Такой холодный. На его дне рождения Разон разговаривал точно так же. Но тогда я считала, что он имеет право злиться, и была в ярости сама. Те дни, что мы провели вместе, заставили поверить, что Разон совершенно другой. Он может быть ласковым и нежным. Добрым и искренним.
Что же случилось сейчас?
Как кипятком меня окатило понимание, что мы провели только дни. Меньше недели прошло с тех пор, как я впервые его увидела. В отличие от меня, Разон хотя бы знал о моем существовании. А я о нем ничего не знала.
Однако я ни за что не поверила бы, что Разон хотя бы раз не был со мной настоящим. Тот покой, что я ощущала рядом с ним, нельзя было подделать. Хотя было странно говорить такое после всего случившегося с Фуэго.
- Я точно не знаю, что сделала, но твоя мать открыла глаза и…
- Что ты с ней сделала?! – Разон взревел и понесся к двери.
Мне удалось удержать его и развернуть к себе. Ладонями я аккуратно держала его лицо, вглядываясь в глаза. Я пыталась найти в них ответ. Что я сделала не так? Почему он так реагирует? Но увидела только бесконечное сине-зеленое море.
Разон хмуро смотрел на меня и лишь на секунду позволил себе нежный взгляд. Прямо перед тем как вырваться и снова пойти к кровати. Он ходил туда-сюда, бесился.
- Что с тобой? – я совершенно не понимала его реакцию. Флеч тоже был не доволен, но я смогла убедить его. Крохотная надежда, что и Разона получится, все еще таилась в моей душе.
- Елла, ты не должна была туда ходить.
Снова эта фраза. Почему сегодня все мне это говорят? Чего я не понимаю? Разон уловил вопросы в моем взгляде.
- Неужели ты не понимаешь? – его тон был холодным, но он не кричал.
- Я хотела помочь, что не так?
- Что не так?! – он вскинул руки, - Елла, все не так. Какая-то глупая недоучка решила поэкспериментировать над моей матерью. Что ты сделала? Заморозила ее? Опалила огнем?
- Кажется, я обладаю и целительскими силами… - я хотела разозлиться на оскорбление, но что-то другое было в моей душе. Неуверенность или стыд.
- Кажется? Хорошо, раз тебе кажется, почему бы не излечить обломки своего сердца, прежде чем лезть в серьезные травмы?!
- Что ты несешь?
Слеза скатилась по моей щеке. Он ударил точно в цель.
- Теперь ты плачешь? Елла, ты только и делаешь, что плачешь! – он указал на меня пальцем. – «Разон, помоги мне, старый маг обманывал меня и теперь чуть не убил».
Парень сказал это писклявым голосом, из-за чего вызвал во мне злость.
- Ты не можешь со мной так разговаривать.
- А ты не можешь влезать туда, куда не просят.
- Нет. Могу, - я задрала подборок, по которому катился град слез. Могу, потому что я королева. Весь этот дворец в моей власти. Но это был бы не тот ответ.
На секунду я поняла, о чем говорил Разон. Однако это понимание улетучилось, оставив место для гнева. У меня тоже были плохие дни, но я не срывалась на него.
Однако Разон был прав. С возвращением во дворец, у меня только и были плохие дни. Я, правда, много плакала. И только рядом с Разоном все проблемы уходили на задний план.
И вот, я стою перед ним и снова плачу. Теперь из-за него. Если однажды все мои друзья заставят меня испытать боль, то я не хочу их заводить. Я радуюсь моему новому сердцу, когда счастлива, потому что только с ним способна испытать это чувство в полной мере. Но когда мне больно… Я думаю, что лучше бы у меня по-прежнему сердце было изо льда.
- Конечно, Ваше Величество, - Разон изобразил поклон и всем видом показывал раздражение, - теперь в Муэрта нет места личной жизни? Великой королеве Елле Азул должны быть известны все ваши секреты! Ни у кого не будет выбора.
Он кричал это, будто объявлял новость при дворе. Я мотала головой. Не будет выбора…. Как у десятилетней девочки, что была вынуждена бежать из своего дома и прятаться, потому что отец решил нарушить правила. Как у мальчика, которого лишили родителей и заставили воспитываться в семье врагов. Выбора не было и у Разона, потому что он был вынужден расти с мыслью, что когда-то вернет свою жизнь во дворце мне. Что он не настоящий принц и никогда им не будет. Но его лишили еще кое-чего, потому что когда-то давно его предки отказались от магии или их заставили другие кланы.
Я оглянулась на шкаф Разона, на котором изображались четыре силы ведьм и магов, и поняла, почему они были нарисованы, догадалась и зачем ему книги колдовства. Разон сожалел, что ему не оставили выбора и он должен был родиться человеком без сил.
У нас не было выбора. Мы все столкнулись с этой несправедливость.
- Я не думала… я не…
Разон подошел ближе и нежно взял за подбородок. Его глаза на мгновение опустились на мои губы, и он потерял маску злости. Только на мгновение. Когда он посмотрел мне в глаза, я видела в них только ненависть.
Думаю, я все же ее заслужила. Я ворвалась во дворец, когда обо мне уже все забыли. Лишила его титула. Привела врага. И хотя, на самом деле он был незаконным принцем, именно я была здесь лишней.
Я перестала плакать и испуганно смотрела на Разона, ожидая, что он скажет. Его слова были пропитаны не ядом, но разочарованием и грустью. Он смотрел мне прямо в глаза, когда говорил:
- Если ты прогонишь меня из дворца раньше, я уйду. Но, Елла, я думал, ты понимаешь, почему я не говорил тебе о матери. Я считал, что мы чувствуем друг друга, - по его щеке прокатилась слеза, - ты не могла просто влезть в ту часть моей жизни.
Он как-то судорожно выдохнул.
- Оставь меня.
Вопреки его словам, я прижалась к нему, согревая в объятьях. Я думала. Нет, рассчитывала, что они помогут нам обоим вернуть все на круги своя. Ветер, откуда-то взявшийся в комнате обдувал нас вокруг. Мы словно были внутри смерча. Но Разон оттеснил меня и вылетел из комнаты, словно брезгуя находиться со мной рядом. Ветер тут же затих.
Ошарашенная я стояла в центре его комнаты. По моим щекам текли слезы.
Но Разон был прав: я только и делаю, что плачу. Больше не хочу и не могу сражаться с болью. Поэтому сделала то, что когда-то сделал Ниев и здорово помог мне.
Я заморозила свое сердце. Покрыла его толстым слоем льда, чтобы боль и разочарование не били так сильно. Чтобы не привязываться к людям. В голове звучал голос деда: «Ты будешь сильнее, потому что не будешь нуждаться ни в ком, кроме себя. Ты не найдешь себе друга, что захочет испортить твои планы. Ты никого не полюбишь, ведь это сохранит тебе ясность мысли. И только во снах, где нет реальной опасности, уголки сознания будут кормить тебя эмоциями и чувствами.»
Да здравствует, королева Елла Азул, так же известная, как ледяное сердце.