Защита и Принятие
На территории общежития Юэй стояла относительная тишина, пока из внезапно появившегося вихря чёрного тумана не вышла Аой.
Все замерли.
— АОЙ?! — первой закричала Урарака.
За считанные секунды её окружили друзья: кто с радостью, кто с испуганным «ты в порядке?!», кто просто с распростёртыми объятиями. Аой улыбнулась, обнимая в ответ, но глаза её искали одного — Бакуго.
Он вышел из здания, как всегда громко:
— ЧЕГО ЭТО ЗА ОРЫ НА ДВОРЕ?! — рявкнул он и вдруг застыл. — Ты… ведьма?! Ты чё опять натворила?!
— Колючка… — выдохнула Аой, подходя ближе. — Я хочу сказать всем кое-что важное.
Толпа стихла. Даже Минета, который уже приготовился кричать «женись на мне!», заткнулся.
— Я… беременна, — спокойно сказала Аой. — От Бакуго.
— ЧЕГО?! — раздался многоголосый вопль, на этот раз даже громче, чем крик самого Бакуго.
Бакуго будто отключился. Он застыл с открытым ртом.
— Ты… что?.. — прошептал он. — Ты серьёзно сейчас, ведьма?!
— Серьёзнее некуда, колючка, — ухмыльнулась она, положив руки на живот.
— Ты… — Бакуго сел прямо на газон. — Ну ты ведьма в квадрате…
— Ты мой колючий мозгокрушитель, — подмигнула она.
Пока девочки визжали и скакали от радости, парни хлопали Бакуго по плечу (пока он сидел в ступоре), а Минета уже строил теории заговора, с заднего плана раздался суровый голос:
— ЧТО, ПРОСТИТЕ?!
Позади стояли учителя: Айдзава, Всемогущий, Сущий Миг и Полночь. У всех — абсолютно одинаковое выражение лица: смесь шока, тревоги и «мы точно в школе?..»
— Им ведь… всего 17, — пробормотал Всемогущий, потерянно глядя на небо.
— Не удивлюсь, если они ребёнка в бою зачали, — буркнула Полночь, прищурившись.
— Серьёзно, ведьма?! — Бакуго всё ещё был в полушоке. — Ты не могла… ну я не знаю… предупредить раньше?!
— Колючка, я сама только узнала. Радуйся давай, будешь отцом, — Аой уселась рядом с ним и тыкнула в его щёку.
Он вдруг схватил её за руку и притянул к себе:
— Ведьма… Если ты решишь, что тебе нужен дом — я его построю. Из моих кулаков, если надо.
— Вот теперь ты заговорил как нормальный взрывной идиот, — тихо усмехнулась она.
И в этот момент герои, ученики и даже учителя вдруг поняли, что несмотря на возраст, эту пару остановить уже невозможно.
Даже если их ребёнок будет с характером обоих родителей — мир просто обязан быть готов.
Позже в тот же день, когда все немного успокоились и разошлись по комнатам, Энджи подозвал Бакуго к себе в одну из тренировочных залов, где обычно никто не мешал.
— Кацки. Поговорим.
Бакуго, который уже слегка пришёл в себя после шокового объявления, напрягся. В его глазах промелькнула искра тревоги, но он всё же кивнул и пошёл следом.
Когда дверь закрылась, Энджи встал у окна, сложив руки за спиной.
— Ты знаешь, кто я ей. Я не просто герой. Я её отец.
Бакуго тяжело сглотнул, но выпрямился:
— Знаю. Но я не отступлюсь. Я за неё в огонь полезу, если надо.
Энджи медленно повернулся. Его лицо было серьёзным, пылающий шрам на щеке бросал странную тень.
— Ты стал отцом, Кацки. И ты ещё подросток. Ты хоть понимаешь, сколько на вас теперь ответственности?
— Понимаю, — коротко ответил Бакуго. — Мне может быть семнадцать, но я её не брошу. Ни её, ни ребёнка.
Энджи подошёл ближе, нависая как скала. Но голос у него стал тише, почти усталый:
— Я знаю, как это — потерять семью из-за ошибок. Не повтори моего пути. Не с ней.
Бакуго посмотрел ему прямо в глаза:
— Аой — ведьма, упрямая и дикая. Но она — моя. И если надо будет — я всемир взорву, чтобы защитить её.
Энджи наконец выдохнул, и уголок его рта дёрнулся в подобие полуулыбки:
— Вот и отлично. Только без взрывов, пока она в положении. Если хоть царапина будет — ты получишь не только от меня, но и от Полночь, Мига и всей школы.
Бакуго хмыкнул:
— Да понял я… «тесть». И да, спасибо, что не сжёг меня за это.
Энджи развернулся, уходя, но бросил через плечо:
— Не радуйся раньше времени, «зять». Мы с тобой ещё поговорим на родах.
Бакуго побледнел:
— …Погодите! Я чё Буду на родах?!
/Совет всех агентств и про героев /
В помещении Совета героев было непривычно тихо. Представители разных агентств сидели за длинным овальным столом. Среди них — Энджи (Старатель), Полночь, Сущий Миг, Всемогущий, а также главы других агентств. Все они сдержанно переговаривались, пока не открылась дверь.
На пороге появилась Аой. В глазах — усталость, на плечах — груз месяцев, проведённых на грани между светом и тенью.
— …Она вернулась, — сказал Энджи. Он не поднялся, но в его голосе чувствовалось облегчение.
Аой уверенно прошла к центру и встала у стола, не отводя взгляда от сидящих.
— Шигораки готовит полномасштабную атаку. Ровно через три недели. В день Праздника героев.
В помещении повисла тишина. Даже шорох ручек остановился.
— Он собирается использовать этот день как символ. Показать, что эра героев — закончена. Вся Лига, включая Гигантомахину и остатки последователей "Все за одного", будут задействованы. Они будут атаковать в разных районах, чтобы рассеять силы. Их цель — хаос. Паника. И удар по репутации.
Полночь сжала кулаки:
— И сколько у нас времени?
— Три недели. Но у нас есть преимущество — он думает, что я до сих пор на их стороне. Он не знает, что я всё рассказала вам. Пока.
Сущий Миг покачал головой:
— Значит, ты всё это время... — он осёкся. — Рисковала жизнью ради нас?
Аой слабо усмехнулась:
— Ради всех. Ради будущего моего ребёнка. Ради семьи. И ради мира, где дети не будут бояться, что на улицу выйдет Шигораки.
Энджи встал и положил руку на плечо дочери.
— Спасибо, Аой. Теперь мы знаем. И мы готовимся. Мы не проиграем.
Всемогущий, сидевший в углу, одобрительно кивнул:
— Храброе сердце... Как у матери.
Аой посмотрела в сторону окна, где за стеклом ветер раскачивал флаги с символом мира.
— У нас мало времени. Но если сработаем как единое целое — мы сможем остановить его.
Штаб героев. День спустя.
Совет героев собрался вновь, теперь в расширенном составе. За круглым столом — Энджи, Полночь, Сущий Миг, Всемогущий, Аой, и представители агентств. На отдельном экране — прямая трансляция из общежития Юэй, где сидели ученики, включая Бакуго, Мидорию, Тодороки, Урараку, и других.
Аой встала перед тактической голограммой города, рядом с ней стоял Энджи, как защитная стена.
— Шигораки будет бить по ключевым зонам: центр города, станция метро, здание парламента, и, вероятнее всего, Юэй. Он хочет показать, что даже сердце героического мира уязвимо.
Полночь, нахмурившись:
— Мы не можем допустить, чтобы они добрались до школы. Ни морально, ни стратегически.
Сущий Миг:
— Надо разделить силы. Агенты — на ключевые точки. Ученики Юэй — как мобильная группа поддержки.
На экране ученики молчали, пока Бакуго не взорвался:
— Вы что, собираетесь оставить нас в стороне? Мы тренировались не для того, чтобы сидеть в подвале!
Аой слабо усмехнулась:
— Никто вас не собирается оставлять. Наоборот... Вы наша скрытая карта. Вы — поколение, которое должно будет встать, если мы падём.
Мидория, сжав кулаки:
— Тогда скажите, что делать. Мы готовы.
Энджи включил карту распределения отрядов:
— Юэй будет временной базой для эвакуации и коммуникации. Ученики — под присмотром, но в активной обороне. Тодороки, Яойорозу, Мидория — вы возглавите защиту входа. Бакуго... — Энджи на секунду замолчал, — ты прикрываешь Аой. Всегда.
Бакуго, сдерживая эмоции, хмыкнул:
— Как скажешь... Папаша.
Учителя переглянулись. Улыбки не сдержал даже Всемогущий.
Аой повернулась к экрану:
— Шигораки будет думать, что он победил... до последней секунды. А мы покажем, что герои — это не символ. Это решение. Это выбор.
/Ночь. Крыша общежития Юэй/
Тихий ветер мягко трепал волосы Аой, она сидела на краю крыши, обняв живот одной рукой. В её взгляде сквозила усталость, но и спокойствие, и светлая грусть. Она смотрела вдаль, в тишину ночного города, словно искала в звёздах ответы.
Тихо, почти шёпотом, она проговорила:
— мама... папа...Вы бы, наверное, сошли с ума, если бы узнали, что я беременна в семнадцать.Но знаете... я всё равно чувствую, что вы рядом.И мне хочется верить — вы гордитесь мной, спасибо что дали мне жизнь..
Позади послышались шаги. Аой не обернулась — просто почувствовала, что кто-то идёт. Спокойно. Уверенно.
На крышу вышли Мина, Урарака, Момо, Тсуя, Тору и Джиро. Они молча подошли ближе и, не спрашивая ни о чём, сели рядом. Тёпло, по-своему бережно. Кто-то дотронулся до плеча, кто-то просто взял за руку.
— Мы рады, что ты вернулась, Аой, — первой сказала Мина, с искренней улыбкой.
— Юэй — твой дом, — добавила Урарака. — И ты всегда была частью нас.
— Мы рядом. Сколько бы ни прошло времени, — тихо сказала Момо, глядя в небо.
— Такой путь пройти одной... но теперь ты не одна,Ква — добавила Тсуя.
— Всё будет хорошо. Ты сильная, Аой, — сказала Джиро, сжав её руку.
Аой молчала. Губы дрожали, но в глазах стояла благодарность.
— Спасибо вам... всем, — тихо прошептала она, глядя на подруг. — Я правда скучала...
Тепло. Просто. Настоящее.
На крыше общежития Юэй снова было светло. Даже в ночи.