Я тебя люблю
День за днем. Бакуго продолжал быть ближе к Аой, своими методами конечно, но это ведь Бакуго. Шинсо давно отошёл в сторону, он понял что сердце Аой уже давно сделала свой выбор.
Гостиная общежития 1-А была в своём привычном шумном состоянии: кто-то играл в настольную игру, кто-то спорил о домашке, кто-то смотрел телевизор. Аой сидела на диване, лениво попивая чай, пока рядом с ней Шото листал книгу, а Мина рассказывала какую-то историю с чересчур выразительной жестикуляцией.
Как вдруг…
— ВЕДЬМА!!! — с грохотом распахнулась дверь, и в комнату влетел Бакуго, как буря.
Все притихли.
Аой даже не повернула голову — только подняла бровь, будто уже знала, к чему это идёт.
— Пошли на чёртово свидание! — выпалил Бакуго, словно собирался вызов бросить, а не сердце открыть.
Молчание.
Даже Мина, которая обычно кричала первой, на этот раз просто открыла рот. Киришима прыснул со смеху. Мидория чуть не поперхнулся яблоком. Араш — лис Аой — прищурился, будто изучал новое странное поведение человека.
Аой медленно поставила чашку на стол, встала, повернулась к Бакуго и скрестила руки.
— Вот уж романтика, как из книг, — сухо прокомментировала она. — Цветов, конфет, нормального тона — нет. Зато есть крик через всю комнату.
— ТЫ И ТАК ВСЁ ЗНАЕШЬ! — рявкнул он. — Я не собираюсь шептаться, как эти... — он махнул рукой в сторону смущённого Мидории, — ...мямли!
— Ага, — кивнула Аой. — Значит, ты зовёшь меня на свидание, как будто вызываешь на бой?
— А ты разве на другое бы и пошла? — ухмыльнулся он.
Аой на секунду прикусила губу, скрывая улыбку, но потом, закатив глаза, подошла ближе и буркнула:
— Ладно. Но если ты снова будешь ворчать всю дорогу — я солью тебе воду прямо на голову.
— А если ты опоздаешь — я порву твою куртку, — оскалился он.
— Попробуй только.
— С удовольствием.
Мина вздохнула и прошептала:
— Они, наверное, даже на свадьбе будут спорить, кто первый сказал "люблю".
Класс рассмеялся, а Шото, не отрываясь от своей книги, тихо добавил:
— Главное, чтобы не спорили, кто будет невестой.
/На следующий день./
/Парк/
Бакуго стоял у входа в парк, глядя на часы и бурча:
— Чего я вообще жду эту Ведьму…
— Ты уверен, что про ведьму? А не про девушку, которую пригласил на свидание? — раздался голос позади.
Бакуго резко обернулся. Аой стояла в лёгком платье, волосы распущены, взгляд — ленивый, но с хитрой искрой.
Он, конечно, хотел что-то грубое сказать…
Но вместо этого выдал:
— …Ну, выглядишь сносно, Ведьма.
— А ты, Колючка, почти человек, — улыбнулась она.
— Пошли, пока не передумал, — пробурчал он, пряча покрасневшие уши.
/кафе/
Бакуго вертел в руках меню:
— Что за "латте с лавандой"? Где нормальный чёрный кофе?
— Расслабься, Колючка. Попробуй хоть раз не кричать на еду, — усмехнулась Аой, заказывая чай.
Он фыркнул, но в итоге заказал... жасминовый.
— Ишь, цветочный пошёл. Колючка сменил амплуа? — дразнила Аой.
— Замолчи, Ведьма, — буркнул он, делая глоток. — …Не отвратительно.
— Переведу: "мне нравится, но я гордый ежик", — подмигнула она.
Они оба засмеялись. Кто бы мог подумать.
/Ярмарка/
— Если ты меня ещё раз подведёшь к этим милым штукам, я… — начал Бакуго.
— Ты… что? Разорвёшь плюшевого зайца? Колючка, расслабься, ты не на миссии.
— Почему ты всегда ведёшь себя как будто всё под контролем? — спросил он, раздражённо укусив сахарную вату.
— Потому что у меня всё под контролем, — мягко ответила она.
Он посмотрел на неё чуть дольше, чем хотел.
— Ведьма…
— Колючка?
— …Ты бесишь меня.
— Знаю. Ты тоже невыносим. Но мы ведь неплохо проводим время?
Он только молча протянул ей часть ваты.
Автомат с призами
— Смотри и учись, — сказала Аой, встав к автомату.
— Ха, ну давай, покажи свою ведьминскую магию.
Она попробовала. Промах.
— Хах! Слабачка! — злорадно прокомментировал Бакуго и тут же сунул монету.
С первого раза — мягкий лис падает прямо в руки.
Он подал игрушку Аой:
— Возьми. Всё равно мне не нужен.
— Признавайся, ты тренировался ночью? — прищурилась она.
— Просто гений. В отличие от тебя, Ведьма.
— Колючка самодовольная, — усмехнулась Аой, прижимая лисёнка к груди
Закат. Скамейка у озера.
Они сидели рядом. Молча. Тепло. Спокойно.
— Колючка, ты правда старался сегодня, — сказала она тихо.
— Я просто… не хотел, чтоб ты сбежала, — честно признался он, глядя вдаль.
Она улыбнулась:
— Я ведь всё равно бы осталась.
Он взглянул на неё и выдохнул:
— Давай просто… побудем здесь немного. Без крика.
— Согласна. Только ты первый заговоришь, как всегда.
— Заткнись, Ведьма.
Они оба рассмеялись. Но уже иначе. По-теплому.
Солнце садилось, заливая всё вокруг медово-оранжевым светом. Теплый ветер трепал траву и волосы, в воздухе витал запах лета.
Бакуго стоял напротив Аой, нервно теребя край рукава. Его взгляд метался между горизонтом и её глазами.
— Слушай… Ведьма… — начал он, явно злясь на самого себя за мягкость в голосе. — Ты... ты мне нравишься. Нет, не так... Я люблю тебя. Ты бесишь меня, но и... делаешь меня лучше. Вот такая ты — с ума сводишь.
Аой смотрела на него широко раскрытыми глазами. В груди у неё всё забилось быстро и шумно. Она сделала шаг вперёд.
— Колючка… Ты даже признаться нормально не можешь, — с лёгкой усмешкой сказала она, но в её голосе дрожала нежность. — Но… знаешь… Я тоже. Люблю тебя. Без этих твоих криков и ругани — по-настоящему.
Бакуго выдохнул, будто с плеч сбросили тонну. Он чуть наклонился:
— Можно… я…?
— Если ещё раз назовёшь меня ведьмой, я укушу, — шепнула она, приближаясь.
— Значит, ведьма у меня зубастая, — прошептал он в ответ, и их губы встретились.
Поцелуй был неуверенным, но тёплым. Глубоким, честным и... немного колючим — в духе обоих. Ветер чуть приподнял подол её платья, а его пальцы легли ей на талию, осторожно, почти бережно. Словно боялся разрушить этот миг.
Когда они отстранились, Аой всё ещё держала руку на его груди, чувствуя, как быстро стучит его сердце.
— Вот теперь можешь снова назвать меня ведьмой, — прошептала она.
— Только если ты снова поцелуешь меня, — хрипло выдохнул он.
И под закатом они стояли, окружённые золотым светом, наконец-то — не споря, не крича, а просто позволяя себе быть счастливыми.
Возвращение в общежитие... среди ночи
Дверь общежития 1-А бесшумно приоткрылась. Бакуго и Аой, стараясь не шуметь, проскользнули внутрь. Они переглянулись и, крадучись, направились к лестнице.
— Тихо-тихо… — прошептала Аой, держа туфли в руках. — Сейчас доберёмся до комнат и—
Щелк!
Вдруг в гостиной загорелся свет. Аой замерла, Бакуго — напрягся, как на поле боя. Оба медленно повернулись… и увидели весь 1-А, сидящий на диванах, креслах, полу — как в каком-то странном суде.
Мина, с подушкой в обнимку и маской для сна на лбу, ухмыльнулась:
— Ну привет... голубки. Как свиданочка?
— Что-то вы поздно, — добавил Киришима, скрестив руки на груди.
— Мы... думали, вы спите, — тихо сказала Аой, моргнув в шоке.
— Мы тоже думали, что вы "не вместе", — вставил Серо, делая пальцами кавычки.
— А потом вы ушли куда-то вдвоём, Бакуго выглядел красным, как помидор, и Аой сияла, как светлячок. Всё стало подозрительно, — пробормотал Мидория, краснея, но записывая в блокноте заметки по "социальной динамике команды".
Аой прикрыла лицо рукой.
— Я не верю… Вы серьёзно подкараулили нас?
— Не "подкараулили", а ждали! — гордо сказала Яоёроузу. — Это... важно для морального духа команды!
Бакуго скривился:
— Идиоты…
— Ну давай, колючка, теперь тебе не отвертеться, — хмыкнула Аой, подходя к друзьям.
— Мы просто… погуляли, — сказала она спокойно, но с лёгкой улыбкой. — И да… мы теперь вместе.
Раздался взрыв радостных возгласов, хлопков и смеха. Денки подмигнул Бакуго:
— Ну, ведьма приручила колючку… Кто бы мог подумать.
Бакуго зарычал:
— Я тебе сейчас так приручу, что—
— Ой, начинается, — перебила его Аой, вздыхая, но с искренней улыбкой.
И под этот ночной шум и смех, 1-А ещё долго сидел в гостиной, обсуждая новости, перебивая друг друга, радуясь как большая, немного сумасшедшая семья.