Глава 23
Baby Came Home – The Neighbourhood
Диана
Наблюдаю, как мужчина, чья ласка со мной наедине не знает границ, сейчас удушающе пышет негодованием. Кажется, будто его злость накрывает всех посетителей, заставляя притихнуть. Виновато поднимаю глаза на родное лицо, серьезное и уставшее.
- Прости... - только и могу вымолвить, ощущая себя беспросветной идиоткой.
- Неужели так сложно взять трубку, Диана?
Напряжен и зол. Из его уст даже мое имя приобретает металлический звук, наряду со всем тем, что он говорит.
- Я не специально. Мы так увлеченно болтали, что я попросту забыла включить звук на телефоне.
- Сомнительное оправдание.
- Она же уже объяснилась. Что еще ты хочешь услышать?
Пока сканировала взглядом тяжелую позу Джеймса, в которой тот застыл рядом со мной, совершенно забыла, что Маркус до сих пор здесь. Сейчас же удивленно оборачиваюсь к нему, наблюдая изменившееся настроение друга. Глаза полны решительности, спина прямая до предела, ноздри раздуваются, как у быка. Сам же он агрессивно смотрит на Тернера, будто из последних сил сдерживается, чтобы не послать его куда подальше. И мне это не нравится.
- Я с тобой в принципе не разговаривал. Поэтому рот закрой, если не хочешь лишится своих зубов.
- Джеймс!
Снова разворачиваюсь к своему мужчине. Ничего в его облике не изменилось – только взгляд. Холодный и угрожающий.
- Ты попробуй меня заткнуть. Деятель нашелся.
- Маркус!
Моя голова металась в разные стороны, словно мяч для пинг-понга. Обстановка накалялась с каждым мужским словом. На скулах Тернера заиграли желваки, делая суровое лицо еще более ожесточенным. Он ступает на шаг вперед, направляясь к Холту, но я вскакиваю с кресла и выставляю вперед ладони, упираясь ими прямо в тяжело вздымающуюся грудь.
- Перестань, - пытаюсь найти его глаза, которые мужчина упорно от меня отводит, прожигая ими оппонента. – Хватит, Джеймс!
Он не слышит меня. И вместо того, чтобы заткнуться, мой дружок еще больше подливает масла в огонь.
- Не слишком то ты и страшный, если даже девчонка может тебя остановить. Уверен, что на свои угрозы то способен?
- Закрой свой рот, Маркус! – не узнавая собственный голос, рявкаю я. Не отрываю взгляда от разъяренного лица Тернера и хватаю пальцами его подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Джейми. Пожалуйста. Поехали домой.
Он резко встречается глазами с моими. Смотрит долго, насквозь пробивает своими черными озерами нутро, в морской узел его заворачивая. Затем выдыхает и заметно расслабляется. Его ладонь находит мою, пальцы крепко сжимают руку. Без слов пропускает меня вперед. Быстро хватаю свои вещи, не глядя киваю другу и ухожу. Некрасиво, неправильно. Но Маркус меня разозлил. Какое он вообще право имел это говорить? Это наши дела. Наши.
За размышлениями не замечаю, как Джеймс накидывает на мои плечи пальто и открывает входную дверь, выпуская на морозный воздух. На улице начало декабря, сумерки, снег. Обожаю эту атмосферу уюта и праздника, которую приносит за собой первый месяц зимы. Но чувство вины и неловкость гложет меня, не позволяя расслабиться.
Тернер молчит, все время отстраненно глядя в лобовое стекло. И только сжатые до белых костяшек кулаки на руле выдают его напряжение. Покинув ресторан, Джеймс отпустил водителя, который спокойно дожидался меня все часы отсутствия и про которого я, собственно, также благополучно забыла. Не нужно большого ума, чтобы понять - когда Джеймс, до последнего пытаясь, не смог дозвониться мне, то набрал Люка.
Кладу ладонь на его бедро, вынуждая повернуть в мою сторону голову.
- Сильно злишься?
Опять молчит и отворачивается, чем даёт красноречивый ответ на заданный вопрос.
- Джеймс! - повышаю голос, снова возвращая темный взгляд к себе. - Поговори со мной!
- Дома, - через некоторое время бросает мне в ответ и продолжает буравить черными зрачками, позабыв о дороге.
- А я хочу сейчас!
Мысленно общаемся через тяжёлый, настойчивый зрительный контакт. Джеймс гневно сжимает челюсти, а затем резко крутит руль, разворачивая машину в обратном направлении. Одергиваю ладонь с его бедра, возбуждённо озираясь по сторонам. Когда вижу, что Тернер заезжает в плохо освещенный переулок и паркует автомобиль, нервно выдыхаю воздух.
- Почему мы здесь? - второй раз за вечер не узнаю свой собственный голос.
Мужчина разворачивается ко мне корпусом и придвигается вплотную, долго изучая меня. Взгляд то и дело цепляется за мои губы.
- Ты хотела поговорить. Говори, - Тернер буквально рычит мне в лицо. Сейчас он будто представляет угрозу. Невольно дергаюсь от звука его голоса, заставляя Джеймса немного отстраниться. - Боишься?
- Нет, - смотрю ему прямо в глаза, отсчитывая про себя, как гулко тарабанит мое сердце. - Я тебя не боюсь.
- Правильно. Я никогда тебя не обижу.
- Я хочу, чтобы ты объяснил мне, почему так разозлился. Ничего криминального не произошло.
Тернер шумно тянет воздух, заставляя меня поежиться.
- Не произошло. Но могло.
- Господи! Ну, что? Что могло случиться?
- Я не мог дозвониться до тебя три часа, Диана! Три! Зная, что ты на встрече с этим своим дружком, при этом просто не берешь от меня трубку. А дружок, которого ты, к слову, знаешь дольше и лучше меня! Что мне надо было думать?! - орет Джеймс мне в лицо. - Да я, блять, извелся за все это время! Подумал, что что-то случилось. Что ты не хочешь разговаривать. Думал, что сделал не так! Понимаешь?!
- Ты просто мог подумать, что я всего лишь общаюсь. Джейми... - машинально тянусь к мужским щекам, притягивая к себе, и утыкаюсь лбом в его переносицу. Его потряхивает, черные глаза мечутся по моему лицу. - Все хорошо, успокойся.
- Я боюсь, понимаешь? Боюсь, что могу ошибиться. Боюсь, что ты оставишь меня.
Мужской голос сбивается на шепот, топя меня в бескрайней нежности. Целую его в лоб, глажу по волосам.
- Я никогда тебя не оставлю. Я тебя люблю. Помни это и никогда не сомневайся во мне.
Стоит только последним словам слететь с моих губ, как Джеймс резко, даже больно хватает меня за талию и усаживает на себя. Сминает в гармошку юбку, скидывает на руль пальто. Ладонью зарывается в мои волосы, с глухим стоном тянется к моему рту и впивается в него отчаянным поцелуем. Жидкая лава потекла по моим венам в низ живота, грозящая растопить все на своем пути. Наши языки сплелись в диком обжигающем танце, заставляя все нервные клетки искрить напряжением. Джеймс кусает мои губы, вызывая волны дрожи, а руками забирается под рубашку, следуя под белье, и скручивает возбуждённую горошину соска. Я откидываюсь на руль, открывая мужчине полный доступ как своему телу.
Его пальцы уже расстегивают последнюю пуговицу, обнажая черный кружевной лифчик. Отрывистые нетерпеливые движения - я полностью обнажена по пояс. Тернер прислоняет горячие ладони к моей обнаженной коже и снова притягивает к себе. Проводит языком от пупка до ключицы, задерживаясь на обоих выступающих полушариях. Я бесстыдно трусь о его пах, зарываясь в густые волосы пальцами.
Когда его губы вновь находят мои, тяну ладони к выступающему бугру под ширинкой и с громким визгом молнии расстегиваю ее, освобождая налитый возбуждённый член. Все это время мы не произносим ни слова, но глазами раздаем все самые громкие обещания, самые нужные слова озвучиваем. В этом сумасшествии нет нежности, только дикая страсть, жажда, желание. Каждый замаливает перед другим свою вину, лечит боль, говорит о чувствах, только языком тела. Мы с Джеймсом на ментальном уровне друг друга понимаем, как инь и янь друг к другу тянемся. По отдельности больше не получается.
Тернер до сих пор одет, только обнаженный член возвышается над туловищем, готовый занять свое законное место внутри моего тела. Джеймс не отводит от меня горящих похотью глаз, а затем просовывает руку и разрывает капрон вместе с трусами. Лямки белья больно впиваются в кожу, заставляя ахнуть от неожиданности, а затем резко заскулить ещё раз от нового мощного толчка.
- Презерватив... - только и успеваю сказать, когда Джеймс начинает медленно двигаться во мне.
- Я вытащу... - мужской голос надсадно хрипит, возбуждая и распаляя меня ещё больше. За месяц, проведенный с Тернером практически наедине, скромница Диана уехала восвояси. Сейчас же девушка, которой я стала, развязная и порочная, скачет верхом на своем боссе, бесстыдно выдавая один стон громче другого.
- Блять... Обожаю тебя трахать... Обожаю, когда ты сверху... Давай, сладкая, вот так... Да...
На каждом толчке Джеймс хрипит, выдавая очередную бессвязную речь, я же просто летаю. По пояс голая, с юбкой на талии, порванными трусами и колготками в дырку ощущаю себя самой желанной женщиной на свете. Откидываюсь на руль, тем самым делая проникновение ещё более чувствительным, и кладу пальцы себе на клитор, начиная двигать ими.
- Ох... Да... Ласкай себя, да... Для меня... Ох, бляяяяя...
Джеймс остервенело вбивается в меня, сжимая мою талию так, что на ней останутся синяки. Но мне плевать. На все сейчас плевать, кроме узла удовольствия, туго завязывающегося внизу живота. Открываю глаза, до этого зажмуренные, и нахожу полностью черные зрачки Джеймса, которые вытеснили более светлую радужку, устанавливая контакт. Он трахает меня, я ласкаю себя и смотрю на него.
- Я люблю тебя.
Джеймс говорит это одними губами, но мне хватает. Пульсирующая яркая волна стремиться накрыть меня с головой.
- Джеймс... Я сейчас... Ооооо... Даааааа....
- Блять, маленькая... Как зажала, твою мать... Я не могу терпеть больше!
Мои стоны и крик утопает в мужском рычании - громком и протяжном. Джеймс кончает следом, бешено колотясь внутри моей плоти. Падаю на него сверху, раздражая чувствительную грудь о ткань пальто. Тяжело дышу, пытаясь восстановить сердечный ритм, но пока получается хреново. Мужчина подо мной так же шумно вдыхает и выдыхает воздух, ласково поглаживая ладонями мою обнаженную спину. Но спустя пару секунд приходит понимание произошедшего.
- Ты кончил в меня? - поднимаюсь, чтобы посмотреть Джеймсу в глаза.
- Маленькая, я не специально. Просто я не успел... - в первый раз вижу его таким: расстроенным и растерянным одновременно. Снова крепче прижимает меня к себе и шепчет на ухо: - сейчас заедем в аптеку, возьму все, что необходимо.
- Хорошо.
Обнимаю его за шею, целуя пухлые искусанные губы. Убираю челку со лба и замечаю странное напряжение, сковавшее лицо Тернера.
- Что-то не так?
- Нам нужно поговорить.
- Мы же уже разговаривали. До всего этого, - обвожу взглядом салон.
- Да, но... - откашливается и уводит взгляд, - это другое. И это очень важно. Одевайся, маленькая, разговор будет дома.