Глава 24
Living In A World Without You – The Rasmus
Диана
- Ты можешь объяснить, что случилось? – впервые за все время подаю голос только тогда, когда створки лифта открываются и выпускают нас в пентхаусе. – Джеймс!
Скидываю на пол бесформенной кучей пальто. Следую вглубь апартаментов за мужчиной. Он меня пугает. Все в Тернере выдает колоссальное напряжение: взгляд, движения, голос, который разряжает пространство.
- Пойдем, - хватает меня за руку и тянет за собой в свою спальню.
- Мне больно, - не кричу, но отчаянно пытаюсь вырваться. Стоит только словам слететь с губ, как Джеймс резко отпускает мою руку.
- Прости… - любимый тембр сейчас пронизан каким-то непередаваемым отчаянием. – Садись. Дай мне, пожалуйста, немного времени.
С глухими стуками сердца наблюдаю, как мечется по комнате мужчина, то и дело нервно запуская пальцы в взъерошенные волосы. Мощная грудь выдает серию рваных вздохов, лицо напряжено. Встаю с постели, ловлю его за ладонь и разворачиваю к себе. Натыкаюсь на какой-то безумный сжигающий взгляд. Разрядом прошибает, выбивая дух. Кладу свои холодные ладони на его горячие щеки.
- Что происходит? Расскажи мне.
- Я боюсь, - в который раз за несколько часов звучит это слово. А меня все так же на тряску пробивает.
- Но чего? Чего ты боишься? – в максимально возможной сейчас нежности пытаюсь топить, придать уверенности, забрать часть страхов на себя.
- Что когда лавиной польется мое прошлое дерьмо, оно тебя раздавит.
Все эмоции стопорятся, оставляя только оглушительный стук сердца в висках. Зеркалим друг друга, на лицах отражая шок. Мой – от откровения, Джеймса – от искренности. Смотрим в глаза, ментально передавая все, что творится внутри, потому что слов недостаточно. Отмираю первой – поднимаю его ладонь и прикладываю к своей левой груди, за которой бешено тарабанит оголтелая мышца.
- Чувствуешь? – сглатывает и кивает. – От тебя так трясет его. Когда говорила, что люблю, принимала тебя со всеми сопутствующими. Длинным списком достоинств и котомкой недостатков.
- Ты не знаешь всего, - трется щекой о вторую ладонь, до сих пор обнимающей его лицо, - просто не представляешь, что за гниль там. Не представляешь.
Теперь забирает мою ладонь и кладет на сердце себе. Пробивает ребра, будто навстречу ко мне летит. Так и стоим – держа в руках сердца друг друга.
- Я был уверен, что смогу начать этот разговор, как бы не было тяжело. Потому что должен. Потому что надо двигаться дальше, если я хочу совместное будущее. С тобой. Но я не могу, Диана, не могу. От себя тошно. Потому что знаю, что последует за этим. Я трус. Я ебаный трус, не готовый отвечать за свои поступки перед тобой!
Сейчас Джеймс просто горит в собственной агонии. Полыхает, уничтожая все на своем пути. Внутренняя борьба выходит за рамки сознания и загребает под себя всех, кто рядом. Теперь и меня мотает.
- Джейми, - выдаю задушенно, - просто отпусти. Не кроши все то, что так долго пытались построить. От этого никому лучше не будет.
- Маленькая, если бы это было так просто… Да я, блять, изнутри себя заживо хороню. Каждый божий день, каждый час я об этом думаю, закапывая еще глубже. Но полностью засыпать крышку гроба – рассказать тебе. А у меня все-таки теплится надежда на то, что я увижу небо. Вместе с тобой.
Все эти завуалированные фразы прекрасно дают понять, что именно его гложет. И хочу ли я знать то, что, судя по всему, перевернет мое сознание?
- Просто не говори ничего, - накрываю красивые губы ладонью, глотая слезы. – Не говори. Молчи, Джеймс! Молчи!
Не хочу. Не хочу. Мотаю головой и плачу. Его нутро как от гранаты разрывается, а мое остаточной волной цепляет и утягивает следом. Разбиваюсь в своих собственных чувствах. Понимаю, что серьезно все. Но ничего не желаю знать, иначе просто не выдержу.
Крепкие руки трепетно обнимают меня за талию и притягивают к себе. Чувствую на волосах нескончаемые поцелуи. Утыкаюсь носом в высоко вздымающуюся мужскую грудь и просто вдыхаю запах Джеймса.
Надо ли говорить, что сегодняшней ночью между нами не было секса? Мы даже не целовались. Только нестерпимо крепко стискивали друг друга в объятиях, будто если кто-то ослабит хватку, то все исчезнет. Сплетались телами, сердцами, душами. Неделимые. Единые.
Когда Тернер уже спал, я все прокручивала и прокручивала в голове его слова, разбирая по буквам каждое. Крутила скрытый смысл, пытаясь понять, почему именно сейчас этот разговор имел место. И то, что выдавало где-то на моем подсознании, мне не понравилось.
Наступившее утро сгладило эмоции прошлого вечера. Джеймс снова был собой – пробуждение снова было затоплено лаской. А затем настроение в принципе взлетело вверх из-за одной только фразы, брошенной хриплым сексуальным голосом:
- Собирайся, маленькая, пора выходить на работу.
Взвизгнула, повалив Тернера обратно на постель, зацеловывая лицо. Под громкий мужской смех слетела с кровати, захватывая душ, где, вскоре, уже была не одна.
Около двух часов спустя автомобиль босса паркуется на своем законном месте. Джеймс нервно сжимает мою ладонь, вглядываясь в глаза:
- Готова?
Киваю, но взгляд отвожу. Знаю, что пересудов не избежать. Мое отсутствие не обсуждал только ленивый, раз слухи дошли даже до руководства. Уверенно открываю дверь и выхожу наружу. Тернер крепкой хваткой цепляет мою ладонь и ободряюще улыбается. Когда же мы вместе ступаем в холл, пытаюсь вырваться, но мужские пальцы еще сильнее давят на кожу.
- Джеймс, отпусти.
- Нет. Не дергайся.
- Но мы же у всех на виду.
- Знаю. Пора завязывать с прятками, маленькая. Пусть все видят, что ты моя женщина. И закроют свои рты.
Ошеломленно обвожу полный коллег холл, пока мы не спеша идем к лифтам, сцепив руки. Удивленные взгляды и шепотки долетают до нас с каждого занятого пространства. Босс все также расслаблен, будто ему абсолютно все равно, я же все сильнее сжимаю голову в плечи. Возле лифтов Джеймс приобнял меня за талию и поцеловал в висок, чем вызвал волну еще большего смущения, заливая мои щеки помидорным окрасом.
В лифт заходим только вдвоем – почему-то больше с нами никто не торопится. Когда створки закрываются, бью ладошкой по его груди и возмущаюсь:
- Ты зачем это сделал? Мало мне внимания!
- Выдал все за день, - смеется мужчина, - потрещат и забудут. Лучше иди ко мне.
- Ну, уж нет! - отбиваю мужские руки и трясу пальцем, на манер воспитателя. – Не хулиганьте, мистер Тернер.
- Знал бы, что будешь включать недотрогу, оставил бы дома в кровати, - бурчит мне на ухо Джеймс, все равно притягивая к себе и целуя в шею.
На этаже снова держимся за руки. Проходя в кабинет, ловим слегка ошарашенный взгляд Ким, которая, однако, быстро приходит в себя и широко улыбается.
- Диана! Рада, что ты вернулась!
- А я то как рада! - смеюсь, наблюдая закатывающего глаза Джеймса. – Прекрати.
- Я вообще молчу, - мужчина поднимает руки в примирительном жесте, а затем чмокает меня в щеку, вызывая еще больший интерес Ким. – Завтракаем вместе. А пока оставляю тебя.
Подмигивает и направляется в свой кабинет. Я же неловко оборачиваюсь к коллеге.
- Иди, потом поговорим, - улыбается брюнетка. – Но я очень рада за вас, Диана.
Широкая искренняя улыбка не дает усомниться в сказанном утверждении. Счастливо улыбаюсь и прохожу к себе. Восхищенно оглядываю помещение, по которому уже успела соскучиться, провожу руками по массивному столу, откидываюсь в мягком кресле и удовлетворенно выдыхаю. Мне действительно этого не хватало.
Когда я только погружаюсь в текущие дела, переданные Ким, входная дверь без стука раскрывается, являя моему взору посетителя.
Сердце тут же делает кульбит в груди, предательские слезы норовят пролиться, а ноги сами поднимают меня и несут к выходу. Подхожу к девушке, чье лицо сейчас выражает стыд, сожаление и тоску одновременно, и крепко ее обнимаю.
- Я так скучала по тебе, Хло. Так скучала.