Бездушный

– Уделишь мне пять минут? – спросил он, как делал это каждый божий день пять раз в неделю.

– Нет. Пока,Даня

Я повернулась и захлопнула дверь перед его носом.

На самом деле мне это не доставляло никакого удовольствия. Даже в первый раз мне было не по себе, а со временем становилось все хуже и хуже. Так что сейчас я просто ненавидела себя за то, что так поступала с ним.

Но все же продолжала делать это.

Потому что всячески старалась защитить от него свое сердце. Ведь десять лет назад я оказалась права. Когда любишь человека, хочется, чтобы он чувствовал себя хорошо, а не наоборот.

И независимо от того, что Даня  чувствовал ко мне, я точно знала, что чувствовала к нему.

И это точно не ненависть. Даже с большой натяжкой.

* * *

А через несколько дней раздался звонок. После этого я попросила отпустить меня на обед пораньше, прыгнула в метро и помчалась к офису Дани.Секретарша в холле помнила меня еще с тех пор, когда я работала помощницей, поэтому без проблем выдала мне пропуск. Но стоило мне подняться в приемную ЧБХ, я увидела новенькую секретаршу, которая заменила Пэтти.

Я знала, что Пэтти вышла на пенсию, потому что иногда общалась с ней, в основном по электронной почте. И хоть это не стало для меня новостью, мне не хотелось тратить время на любезности.

– Мне нужно увидеть мистера Милохина, – постучав по стойке костяшками пальцев, безапелляционно объявила я.

Каждый волосок на моем теле встал дыбом, а по спине расползались обжигающие мурашки. Я просто дымилась от злости.

Симпатичная секретарша окинула меня скучающим и равнодушным взглядом.

– Простите, мэм, у вас назначено?

– Я не нуждаюсь в том, чтобы назначать встречи, – выдохнула я и всплеснула руками. – Я его…

Но кем я приходилась ? Другом? Нет. Любовницей? Ха! Бывшей соседкой? Да разве все так просто? Я покачала головой, не желая углубляться в размышления.

– Он захочет со мной поговорить. Пожалуйста, скажите ему, что пришла Эмилия.

– Боюсь, я не могу этого сделать.

Ее тон никак не способствовал успокоению моего душевного и физического состояния. Она выглядела изнуренной и сонливой, а я скорее напоминала зернышко попкорна, которое вот-вот лопнет.

– Он не любит, когда его отвлекают от работы.

– Слушай… – Я перегнулась через стойку, старательно сдерживая себя, чтобы не схватить ее за воротник белой блузки. – Я знаю, что он придурок, и ты боишься, что он начнет вести себя как полный засранец, если нарушишь его правила. Но, поверь мне, если Даня узнает, что ты не пропустила меня к нему, он тебя уволит. На раз-два. – Я щелкнула пальцами. – Так что, пожалуйста, скажи ему, что я пришла и хочу с ним встретиться.

Девушка странно посмотрела на меня, а затем набрала его внутренний номер и поднесла телефон к уху.

– Сэр? Пришла женщина по имени Юля. И очень хочет встретиться с вами.

Она подождала несколько секунд, затем что-то промычала, кивнула и резко вскинула голову, встретившись со мной взглядом.

– Он сказал, что не знает никакой Юли, но знает девушку по прозвищу Служанка.

Да чтоб тебя черти слопали,Даня. Я закатила глаза и оперлась локтями о стойку.

– Скажи ему, что это очень важно, и он ублюдок.

Ее рот раскрылся, а светло-карие глаза смотрели на меня так, будто я только что попыталась завербовать ее в войска нацистов.
– Скажи, – спокойно попросила я.
И она послушалась.
На мгновение я почти позабыла о своей злости. А на губах появилась слабая улыбка.
Через минуту Даня распахнул двери своего стеклянного кабинета и шагнул в приемную. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что секретарша влюблена в своего начальника. Тяжело сглотнув, она практически пожирала глазами его тело. Но когда она увидела, как Дан, посмотрел на меня, то тут же пронзила меня ненавидящим взглядом.
– Соскучилась? – Он одарил меня одной из своих самоуверенных ухмылок, когда я направилась к нему.
– Не дождешься, – ответила я и втолкнула его обратно в кабинет.
Он не сопротивлялся. И даже улыбнулся, как идиот, а затем многозначительно подмигнул своей секретарше. Слава богу, она находилась у меня за спиной, и я не видела ее реакции. Захлопнув за нами дверь, я толкнула его в сторону дивана и села на другой край, чтобы мы могли смотреть друг на друга. На его лице все еще сияла улыбка, словно я пришла сюда для очередной порции поцелуев.
– Твоя мачеха уволила моих родителей, потому что я работала на тебя, – спокойно сказала я.
Улыбка тут же сменилась хмурым взглядом.
– Вот стерва.
Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются обжигающие слезы.
– Как она узнала? – спросил он.
На этот вопрос ответить проще всего. К тому же я и сама задавалась им по дороге сюда.
– Наверное, мама ей об этом сказала. Послушай,Дань им некуда идти. Твоя мачеха – их единственный работодатель в Москве. Они жили и работали в вашем поместье десять лет. Что мне делать? Я бы полетела к ним, но у меня выставка… Хотя, думаю, я могла бы… Я должна. Просто…
Я покачала головой.
Даня несколько секунд обдумывал мои слова, не поднимая глаз от своих рук, а затем решительно посмотрел на меня.
– Я закажу билеты на ближайший рейс в Москву и все улажу.
Мои глаза расширились.
– Разве ты не говорил, что у тебя дела в четверг?
Сейчас уже вторник, и мне не верилось, что у него не было своих дел. Так что вряд ли у него получится впихнуть поездку в свое расписание и все успеть.
Вишес пожал плечами.
– Я отложу дела.
– А что за дела?
– Разве это имеет значение?
Я на секунду задумалась над его вопросом. Имела ли я право спрашивать о его делах? Нет. Особенно учитывая мои отказы дать ему хоть пять минут, чтобы объясниться.
Я покачала головой.
– Спасибо. Ты напишешь мне потом?
Он выгнул бровь, и в его взгляде явно читалось: «Ну а ты как думаешь?» После чего направился к своему стеклянному столу.
Оказавшись в его кабинете, я вновь вспомнила, кем мы совсем недавно стали друг для друга. На миг мы поддались своим желаниям, и это оказалось божественно. Бурно. Остро. Исключительно. Эти пару дней казались прекрасными и отпечатались в памяти навечно. Как дерево, которым я стала одержима.
– Что-то еще? –Дан, уселся в свое кресло и даже не попытался попросить у меня времени, чтобы объясниться. А затем нажал кнопку интеркома и проговорил: – Сью, закажи мне билеты на самый ранний рейс до Москвы , а затем купи сандвич с индейкой и клюквой. И, черт побери, скажи секретарше, чтобы она перестала присылать мне открытки с пожеланиями хорошего дня. Потому что мы все прекрасно знаем, насколько дерьмово проходит каждый мой день в этом гребаном унылом городе.

Он отпустил кнопку и вновь посмотрел на меня.

– Ты все еще здесь. Хочешь вновь занять место моей помощницы?

Я спешно закачала головой.

– Мне просто трудно понять, как ты можешь быть милым, сострадательным и в то же время ужасным мудаком, – пробормотала я.

На его лице вновь появилась улыбка.

– Это очень сложно. Но кому-то же нужно это делать.

Даня Милохин

Пришло время встретиться с Джо лицом к лицу.

Да я и сам нуждался в этом. Не для того, чтобы перевернуть эту страницу жизни или какой-то прочей психологической чепухи, а потому что следовало разобраться с тем, что она сделала. Она обманула моего отца. Подговорила своего брата убить мою маму. А теперь она вновь показала свое дерьмовое истинное лицо, сделав своей мишенью родителей Юли.Так что пришло время положить этому конец. Вернее, это следовало сделать давным-давно, но теперь моя злость поутихла. И настало время последнего акта.

Я бы не назвал свой план сложным. Или блестящим. На самом деле даже мне он казался глупым. Но на данный момент ничего другого больше не приходило в голову.

Я надеялся, что Джо не окажется в поместье, потому что это значительно упростило бы дело. Но я понимал, что, скорее всего, увижу ее, потому что она и сама ждала встречи со мной.

Полет до Москвы прошел незаметно. Мне пришлось разгребать кучу накопившегося дерьма, которая возникла после того, как пару дней назад я проспал большую часть суток. И именно поэтому опоздал и не смог проводить Юлю домой. Но меня успокаивало то, какое невероятное и неописуемое облегчение отразилось на ее лице, когда я догнал ее у самых дверей.

Так как я больше не мог воспользоваться услугами машины,потому что машина теперь принадлежала не отцу, а Джо, то я позвонил Егору. Мы все еще прохладно общались друг с другом, но поскольку он теперь владел большим пакетом акций ЧБХ – что ни капельки не нравилось ни Артуру  ни Янгеру – то стал вести себя чертовски покладисто. Он больше не притворялся, что убит горем из-за бывшей девушки, и, если бы я не знал его лучше, то поверил бы, что ему понравилась жизнь в  Москве

– Где в этом городе можно поесть хорошей мексиканской еды? – подняв трубку, пробормотал он и зевнул.

А ведь уже перевалило за семь утра. Черт побери!

– «Розовое тако». Послушай, окажи мне услугу?

– Еще одну? – простонал Егор

Я практически слышал, как он закатывает глаза на другом конце провода, и это действовало мне на нервы. А еще я услышал, как какая-то женщина, лежа в моей постели, простонав, попросила, чтобы он понизил голос.

А затем еще одна. Две сразу. Черт побери, Егор.

– Валяй, – вздохнул он.

– Я приеду к тебе сегодня вечером. В десять или чуть позже. И мы будем веселиться всю ночь. Ты должен устроить грандиозную вечеринку в моей квартире и пригласить на нее толпу народа. Не меньше пятидесяти человек.

– Какого хрена?

– Егор, – предупреждающе произнес я. Меня всегда бесило, когда он начинал задавать вопросы. Потому что они никогда не оказывались важными. – Просто сделай это.

– Отлично, кретин.

Я повесил трубку и подошел к поместью. Старые коды безопасности подошли. Джо даже не потрудилась их заменить. Наверное, она не ожидала, что я вернусь сюда. Конечно же. Она же не догадывалась, что я знал, что они сделали с мамой. Думаю, она просто решила, что я возненавидел ее из-за наследства. К несчастью для нее, это не так.

Первым делом я направился в квартиру для прислуги – к родителям Юли. Я постучал в двери, но не стал дожидаться, пока мне откроют, и вошел сам. Они как раз собирали вещи. Ее мама, Шарлин, запихивала в коробки безвкусные скатерти и семейные фотографии, а отец подметал пол. Словно чертова Джо заслужила, чтобы они прибрались за собой перед отъездом.

– Пойдемте за мной, – сказал я.

Меня не интересовало, как они поживают, потому что ответ казался очевидным, и я не стал извиняться, потому что это отвратительное решение приняла Джо. Так что я просто озвучил свой вариант. С порога.

– Я забронировал вам номер в гостинице и арендовал склад для хранения вещей за городом. Пойдемте. Такси уже ждет.

Первой пришла в себя мать Юли. Она замерла, а затем молча подошла ко мне и ударила меня по лицу. Сильно. Думаю, она сделала то, что уже давно пытались сделать ее дочери. Так что я заслужил это.

Я склонил голову набок и посмотрел на Шарлин. По ее лицу струились слезы. Она совершенно не походила на Юлю которая постоянно сдерживалась. Та действительно больше походила на юную Джо, чем на своих родителей.

Шарлин одарила меня усталым и измученным взглядом.

– Что ты сделал с моей дочерью? – Ее голос дрожал.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Я поступил с ней точно так же, как она поступила со мной, но обещаю вам, что теперь буду лишь заботиться о ней. Если она мне это позволит.

В этот момент к разговору решил присоединиться отец Юли. У меня замерло сердце, когда я заметил, что он подходит к нам. Меня никогда не заботило, что обо мне думают родители девушек. Никогда. Но то, как смотрел на меня этот мужчина, вызывало желание умолять дать мне второй шанс.

Его брови хмурились, а глаза подергивались.

– Ты мне никогда не нравился, – просто сказал он.

– Я вас понимаю, – кивнув, ответил я.

– И я не хочу, чтобы ты ошивался рядом с моей дочерью,Даня. Ты ей не пара.

– А вот с этим позвольте не согласиться.

Я зашел в гостиную и поднял два больших чемодана. А затем вернулся к двери и кивком попросил следовать за мной.

– Я собираюсь разобраться с Джо и найти вам новую работу, но пока вам придется пойти у нее на поводу и освободить помещение.

И им не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мной. Мы прошли по усыпанной галькой тропинке в палисаднике к такси, ожидавшему у ворот. Я дал водителю двести баксов чаевых, чтобы он помог им зарегистрироваться в отеле, потому что Гаврилины никогда в них не останавливались. И это в очередной раз напомнило мне о том, насколько скромно воспитывали Юлю, и что ее действительно не интересовали мои деньги.

Удостоверившись, что Гаврилины направляется в «Виньярд», лучший пятизвездочный отель в Москве, я зашел в еще недавно принадлежащий мне особняк, так, будто и сейчас оставался его полноправным хозяином. Двери оказались открыты, а это означало, что Джозефина находилась здесь. Я прошел прямо на кухню, а не найдя ее там, направился к бассейну.

Она лежала на шезлонге, загорая в огромных дизайнерских очках и узком бикини, которое так и кричало: «Я еще молода».

Но безбожно врало.