Бездушный

Она задала хороший вопрос. Я прикусил нижнюю губу и окинул взглядом ее маленькое тельце в желтом в красную клетку пальто.

– Я хочу снова трахать тебя, – вздохнув, признался я.

– Трахать и воспользоваться мной, чтобы отомстить мачехе?

– Дело не в ней. К черту деньги. К черту мачеху, – сказал я и тут же осознал, что ничуть не соврал.

Сейчас меня волновало лишь то, что еще чуть-чуть, и я ее потеряю.

Если уже не потерял.

– Я тебе не верю.

– Я никогда больше не попрошу тебя помочь мне в этом. Но прошу, дай мне время, чтобы я смог все объяснить.

– Спасибо, но не стоит.

Юля вставила ключ в замочную скважину и проскользнула на лестницу так быстро, что я даже не успел просунуть ногу в проем.

От досады я врезал кулаком по окрашенному металлу. По крайней мере, дверь оказалась крепкой.

– Ну, теперь я знаю, во сколько ты возвращаешься домой, так что буду ждать тебя у метро каждый вечер, чтобы проводить домой в целости и сохранности.

До меня донесся ее равнодушный смех, которому она научилась у меня. Из-за всего, что я с ней сделал.

– Если тебе больше нечем заняться, я не стану тебе мешать. Но и прощать не собираюсь. Но даже если и сделаю это, то не вернусь к тебе.

– Это мы еще посмотрим.

Я несколько секунд впустую прождал ответа, а затем усмехнулся про себя. Мы вновь играли в кошки-мышки. Она могла сколько угодно сопротивляться, но в конце концов окажется там, где ей самое место. В моих руках.

Я продолжал сверлить взглядом дверь, когда она вдруг открылась, и наружу вышел тощий белый парень с пакетом в руках. Судя по гнилым зубам, затуманенному взгляду и шаркающей походке, он был прожженным наркоманом.

– Ты здесь живешь? – рыкнул я.

Он растерянно кивнул.

– Да, на третьем этаже. Какие-то проблемы, чувак? Ищешь, где ширнуться?

– Нет, придурок, я едва сдерживаюсь, чтобы не разнести это место к чертям собачьим. Держись подальше от девчонок на втором этаже. И предупреди всех своих дружков-нариков и всех, кого только знаешь в этой долбаной дыре. – Я сунул ему в руку пятьсот баксов, стараясь не думать о том, почему она такая грязная. Мне совершенно не хотелось об этом знать. – И каждый день, пока они остаются в безопасности и к ним никто не пристает, ты будешь получать еще сотню. Договорились?

Его глаза недоуменно расширились, а челюсть отвисла. Не думаю, что он сможет связно мыслить какое-то время.

– Конечно, дружище, конечно.

Я развернулся и пошел прочь, надеясь, что не зря ввязался во все это. Что оно того стоило.

И меня не покидало предчувствие, что я об этом не пожалею.

Юля Гаврилина

Вишес не обманул и действительно встречал меня у станции метро каждый день ровно в восемь вечера. Стоило мне пройти сквозь двери, как он присоединялся ко мне, а затем мы в полном молчании шли к моему дому.

Поначалу он пытался заговорить со мной, спрашивал, как прошел день, о работе и о моем боссе, пытаясь выудить у меня хоть что-то о моей жизни. Но я не отвечала. И через какое-то время наши прогулки стали молчаливыми. Пока мы не подходили к моему дому. Там он, не проронив ни слова, смотрел, как я достаю ключи и открываю дверь. И каждый день ровно за секунду до того, как я закрывала ее за собой, он задавал один и тот же вопрос:

– Можешь выслушать меня? Я прошу уделить мне лишь десять минут.

И каждый день я отвечала:

– Нет.

А затем поднималась в квартиру.

Через две недели он просил дать ему хотя бы пять минут, но я не меняла своего решения. Наверное, мне следовало настойчиво попросить его убраться и перестать преследовать меня, но я понимала, в каком ужасном районе жила, поэтому чувствовала благодарность за то, что он каждый вечер провожал меня до двери.

А еще меня удивляла его решимость и целеустремленность. Мы провели в постели всего пару дней, так что я никак не ожидала, что его похоть продержится так долго.

Но иногда у меня все еще возникали мысли, что это он просто придумал какую-то очередную игру. Даня  ненавидел проигрывать. И доказательства этому я видела не один раз. Если он хотел чего-то добиться, то достигал этого, не задумываясь о последствиях, будь то сожженные мосты или залитые кровью поля сражений. И теперь, когда он узнал условия завещания, оставалось лишь гадать, что он задумал сотворить с Джо.

Я не понимала, чего он хотел от меня. Более того, я сомневалась, что не поддамся ему снова. Но то, что он провожал меня каждый день, успокаивало мою ноющую гордость. Особенно после случая с Джорджией. Правда, это никак не влияло на мои отказы выслушать его.

Примерно через месяц после того, как мы с Рози переехали, к нам в квартиру заявился Егор. Он выглядел отлично, особенно если вам нравились сексуальные веселые мужчины наподобие Егора. Раньше я думала, что мне нравятся именно такие, но, видимо, мне больше по вкусу придурки вроде Дани. Это произошло в субботу. Я как раз собиралась выйти в магазин на углу. Но когда распахнула дверь, передо мной стоял Егор с огромной улыбкой и волнистыми волосами в голливудском стиле.

– Боже мой, Егор! – крепче сжимая дверь, выдохнула я, а в голове тут же всплыла записка, которую он мне оставил. – Если ты пришел подоставать меня, то можешь не стараться:Данямне только опередил тебя, но и ведет себя довольно настойчиво.

–Юля– поцокав, сказал он, а затем толкнул дверь и зашел в мою квартиру, словно хозяин.

Он надел белую водолазку, темные джинсы и серое твидовое пальто, а на лице сияла ухмылка, в которой читалось «Я лучше тебя» и с которой родились все Беспутные Хулиганы. При виде Рози, сидевшей на диване и читавшей что-то на iPad, который ей выдали в колледже, он остановился. Сузив глаза, он смотрел на нее, а я сверлила взглядом непрошеного гостя.

Ни за что.

– Ну, здравствуй, Рози. Ты превратилась в такую красотку.

Он подмигнул ей, а я едва не подавилась от злости.

– Ну, здравствуй,Егор. А ты превратился в высокомерного ублюдка. – Она подмигнула ему в ответ и, нахально пожав плечом, добавила: – Ах нет, постой, ты ведь всегда таким был. Ошиблась.

– Зачем ты пришел? – спросила я, схватив Егор  за плечо и разворачивая к себе.

Мне совершенно не нравилось происходящее. Когда Егор посмотрел на Рози, в воздухе повисло напряжение. Нечто подобное происходило, когда я оказывалась рядом с Даней

Я часто размышляла о том, что почувствую, если Егор вновь появится в моей жизни, особенно после того, как переспала с Даней. Мне казалось, меня окутают стыд, боль и сожаление, а может, и печаль. Но сейчас, когда он стоял в моей гостиной, я ощущала лишь гнев и легкое раздражение. А он смотрел на меня как на незнакомку, а не бывшую девушку.

И в какой-то степени так оно и было.

Егор  неохотно перевел на меня свой пристальный взгляд, будто изначально пришел сюда только ради Рози.

– Верно. Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ни произошло между вами с Даней , мне совершенно на это плевать. И я говорю это не потому, что он вынудил меня уехать из Санкт-Петербурга, чтобы самому остаться здесь и умолять тебя поговорить с ним, бегая за тобой, как собачонка.

Это звучало так отрепетированно, словно передо мной разыгрывалось бродвейское шоу.

Я приподняла брови и скрестила руки на груди.

– Тебе плевать?

Он кивнул. И его ответ показался мне искренним. Это отразилось не только у него на лице, но и в позе. Так что я ему поверила.

– Мы были подростками. Он ревновал, а ты… – Егор облизнул губы, подбирая слова.

Он все еще оставался моим первым. Первым возлюбленным. Первым парнем. Первым сексуальным партнером.

Егор опустил глаза и тихо закончил:

– А ты выбрала не того парня. Мне никогда не следовало вставать между вами. Но я влез и ни капли не жалею об этом. Нам было хорошо вместе,Юля, но вы с Даней…

Он вновь замолчал. Рози внимательно прислушивалась к нашему разговору. Кажется, она тоже купилась на его слова. Но Егор  просто был мастером в этом. Мог что угодно говорить искренне и правдоподобно.

– Думаю, именно с ним тебе следовало встречаться. И если раньше я не верил в это, то теперь у меня не осталось сомнений. Потому что он многим пожертвовал ради тебя. Он сделал это впервые. И, думаю, больше не решится на подобное. Так что дай ему шанс, Юли. Он заслуживает его.

Мне очень понравилось молчание, которое последовало за словами Егора. Когда мы обдумывали все, что было сказано.Егор не стал излишне драматизировать, а просто дал понять, что не сходит с ума из-за того, что я переспала с Даней. Из-за того, кем мы были и не были друг для друга, а еще кем могли бы быть или стать, если бы я этого захотела.

– Может, ты останешься на чашечку кофе? – не отрывая взгляда от айпада, предложила Рози.

– Нет.

Он пожал плечами и, дернув меня за рубашку, сжал в удушающих объятиях.

Они показались мне приятными. И дарили чувство комфорта.

Но по большей части походили на дружеские, нежели на объятия влюбленных.

– Если я останусь, то начну приставать к твоей сестре. А тебе бы вряд ли это понравилось, да,Юоя? – прошептал он мне на ухо.

И вся трогательность момента испарилась, как дым.

* * *

Мне безумно нравилась моя новая работа. Брент оказался талантливым светским человеком, который знал все и обо всем. Каждый день мы обсуждали искусство и готовились к новой выставке, на которой планировали показать двадцать современных картин, объединенных темами природы и любви.

И одну из них предстояло написать мне.

Я задумала кое-что интересное. И это будет не цветущее вишневое дерево, как мне того хотелось вначале.

Но картина в полной мере отразит слово «любовь».

Рози вновь чувствовала себя прекрасно и начала работать баристой. Мы часто ели пасту, а иногда покупали говяжий фарш и готовили фрикадельки. Она понимала, как много значила для меня эта выставка, поэтому отсиживалась в спальне, позволяя мне рисовать до поздней ночи. (В нашей квартире была только одна спальня, но мы радовались и ей.) А я, несмотря на холодную погоду, открывала все окна и погружалась в творчество.

Но с каждым днем у меня возникало все больше вопросов, которые хотелось задать Дане. Почему он до сих пор торчал в Санкт-Петербурге? Что произошло с его отцом? Неужели он остался без денег? Хотя это не совсем верное определение. Скорее уж, не миллионер. А еще меня интересовало, какие у него планы на Джо.

Но, выходя из метро и видя его высокую широкоплечую фигуру в восхитительном костюме и пальто, я прикусывала язык. Он коротко кивал и пристраивался рядом, чтобы идти в шаг со мной.

Но через два с половиной месяца после того, как он начал провожать меня домой, случилось неизбежное. То, чего я очень боялась.

Однажды его не оказалось у выхода из метро.

Мое лицо вытянулось, а ноги едва не подкосились, когда я поняла, что он меня не ждет. На улице немного потеплело, хотя весна только вступала в свои права, поэтому я поправила пальто и вышла из вестибюля, чтобы осмотреть улицу. Может, я просто не заметила его? Может, он зашел в турецкий продуктовый магазин на углу, чтобы купить чашечку кофе? Ему нравился их горький, наваристый кофе. Каждый раз, когда ему удавалось прийти немного пораньше, он покупал себе стаканчик, чтобы насладиться напитком.

А еще он читал «Уолл-стрит джорнэл» и проверял на телефоне азиатские фондовые биржи. Казалось, будто он заключил какое-то соглашение с самим собой о вынужденном бездействии.

Я огляделась вокруг, скользя взглядом по кирпичным зданиям, толпе людей, спешащих куда-то, старой пивоварне напротив и промышленным зданиям, которые возвышались надо мной глыбами грязного крошащегося бетона.

Но так и не нашла его.

Сердце замерло в груди. Мне следовало догадаться, что когда-нибудь его маленькой миссии придет конец. Не каждый мужчина сможет вынести подобное, а в особенности такой, как Даня, ведь ему раньше не приходилось молить о свидании. А я отказывалась уделить ему ни десять, ни пять минут своего времени. Поэтому было ожидаемо, что он передумает ходить сюда.

Я понимала все это, но мне не становилось легче.

Вновь надев наушники в уши, я спрятала руки в карманы и направилась домой, шагая мимо наркоманов, которые стояли вдоль стен со слезливыми историями своей жизни. Я всегда отдавала им половину валявшейся в кармане мелочи. А вторую половину ссыпала в баночки попрошаек с собаками.

Перейдя улицу, я направилась к своей квартире. И уже почти дошла до дверей, когда увидела его. Слегка раскрасневшись, он бежал ко мне от метро. Вишес. Я старательно спрятала улыбку и вытащила наушники. Когда между нами осталось полметра, он остановился и поправил галстук.

– Привет, – сказал Вишес.

Его волосы растрепались от бега, но мне это понравилось. Очень понравилось.

Я вспомнила, как зарывалась в его волосы руками, когда он прижал меня к двери кабинета Егора. Отбросив воспоминания, я прочистила горло и кивнула.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Да, конечно. Но я хотел предупредить, что в четверг на следующей неделе не смогу тебя встретить. Кое-что произошло. Так что я вызову такси, чтобы тебя забрали с работы.

– В этом нет необходимости, – отмахнулась я. – Ты ничего мне не должен. К тому же в четверг вечером у меня выставка. И я, скорее всего, задержусь допоздна.

Он странно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на здание за моей спиной, словно старался это запомнить.