Бездушный

Я вытащила из обувной коробки пожелтевший, потрепанный на углах конверт и, вскрыв его, прочитала записку.

Ты всегда принадлежала мне.

Мрак.

Даня Милохин

Стоило мне пройти сквозь двойные стеклянные двери ЧБХ, как меня встретили ошеломленные лица работников  филиала, которые надеялись, что им больше не придется иметь дело с таким засранцем, как я. А вот на моем лице не отражалось ни единой эмоции, а внутри царило спокойствие. Я оставался все тем же старым недобрым Даней независимо от того, с чем сталкивался в своей жизни. Офис наполняла трель послепраздничных звонков, перекрывающаяся голосами, гулом работающих принтеров и болтовней людей, прихлебывающих теплый кофе из кружек с надписями: «Лучшей маме/бабушке».

Я решительно направился к кабинету Егора. Я не мог его занять, потому что его уже занял Егор, но и не собирался покидать Санкт-Петербург, так как не хотел находиться в каком-либо другом городе.

После разговора с Юлей у галереи я отогревался в обжигающе-горячей ванне, пытаясь вернуть чувствительность своим онемевшим, превратившимся в ледышку ногам. Тогда-то у меня и созрело решение. Я не уеду из города, пока она не согласится уехать со мной. Даже если вместе с ней отправится ее болтливая сестрица Рози.

Юля, я состою из мести. Ты – из прощения.

Ты лучше меня. И я тебя не заслуживаю.

Но все равно не смогу отпустить.

Вот только Янгер говорил правду. Я вел себя с ней как гребаный кусок дерьма. Так что самое меньшее, что я мог сделать, – это не позволить ей ускользнуть из моих рук.

Я без стука открыл дверь в кабинет Егора, пересек его и уселся в кресло перед его столом.

Он разговаривал по телефону, никак не отреагировав на мое появление.

– Конечно. Я скажу Сью, чтобы кто-то занялся этим вопросом как можно скорее, – проговорил он и записал что-то в блокноте с логотипом ЧБХ. – Думаю, нам не понадобится много времени, чтобы составить проект договора.

Подтолкнув ко мне блокнот по стеклянному столу, он с ухмылкой ткнул пальцем в то, что написал.

Дерьмово выглядишь.

Я выхватил ручку из его руки, взял блокнот и, нацарапав ответ, поднял так, чтобы он видел его вместе с моим безразличным лицом.

А Сью – дерьмовая кандидатура для секса.

Дин усмехнулся, но вновь вернулся к телефонному разговору.

– Вообще у нас есть прекрасный представитель в Москве. Один из генеральных директоров ЧБХ. Его зовут Данил Милохин. Сью отправит вам его контактные данные вместе с нашим предложением. Как вам такая идея?

Я положил блокнот и ручку на стол, и Егор тут же что-то написал на листке, а затем вырвал его и хлопнул им меня по груди. Я подхватил бумагу и прочитал:

Но ей еще далеко до твоей мачехи. И мы не станем меняться филиалами.

Пришла моя очередь писать.

Хорошо. Я просто присоединюсь к тебе здесь. Не возражаешь, если я буду сидеть у тебя на коленках?

Он уставился на меня. Я подмигнул ему в ответ.

Мы снова превратились в задиристых подростков, которыми и были, пока Юля не приехала в Санкт-Петербург и наши отношения не полетели коту под хвост.

– Стивен? Простите, что перебиваю вас. Но у меня важный звонок по другой линии. По личному вопросу. Вы не будете возражать, если я перезвоню вам через десять минут? Спасибо. Хорошо. Спасибо. И вам тоже. Удачи! – попрощался Егор и положил трубку.

Я заметил, что несколько человек с любопытством поглядывали на нас из приемной, но подавил желание закрыть жалюзи, потому что понимал: сейчас не стоило так борзеть. Казалось,Егор готов помочиться прямо посреди кабинета, чтобы пометить свою территорию.

–Юля уволилась, – прошипел он и, открыв ящик, швырнул мне ее заявление об уходе.

Я даже не дернулся, чтобы поймать его.

– Знаю, – пожав плечами, сказал я. – Она может делать все, что ей вздумается. Но я не уеду без нее. Так что мне придется задержаться здесь.

– Скажи мне… –Егор наклонился вперед и переплел пальцы. – Как бы ты отреагировал, если бы я так поступил с тобой? Сказал тебе, что заставил твою бывшую девушку уехать из города, потому что не мог видеть вас вместе, а десять лет спустя трахнул бы ее в твоем кабинете, в твоей постели и на всех гребаных поверхностях? Прямо у тебя под носом? Как бы ты отнесся к этому, Даня? Потому что я действительно начинаю верить, что ты социопат, раз не понимаешь всей мерзости своего предательства. Да, мы никогда не сближались, как я с Янгером  или ты с Артуром но все равно оставались братьями.

Я тоже подался вперед.

– Да,Егор, я – козел, но разве это для тебя новость? Неужели ты забыл про тот вечер, на вечеринке у меня дома, перед тем как она пришла за тобой, чтобы вы отправились на первое свидание? Ты знал, как я к этому отнесусь. Но не остановился. Я злился на тебя много лет, но теперь понимаю тебя. Потому что она того стоила.Юля  – ходячее искушение. И ты просто хочешь ее, наплевав на последствия.

Хотя, – через мгновение продолжил я, – если копнуть глубже, то стоит признать, что именно я первым привлек ее внимание. И ты, наверное, замечал, как учащалось ее дыхание при встрече со мной. Видел это в классе и в коридорах. Видел, как она смотрела на меня в столовой. Видел, что она приходила лишь на те футбольные матчи, на которых играл я. Хотя ты играл каждую неделю, а я большую часть сезона просидел на скамейке запасных. Она никогда не показывалась на голубых трибунах, если меня не выпускали на поле. Мы все это знали.Артур это знал. Да и Яннер тоже. Мы с тобой это знали. Думаю, единственный человек, который отказывался это признавать, – сама Юля. Ты уже давно позабыл о ней. И даже не попытался бы ее вернуть сейчас. Ты слишком любишь разнообразие.

Он задумался над моими словами, а затем кивнул в знак согласия.

– Но мы не можем находиться в одном филиале вместе. У нас есть сделки в Москве, которыми мы не можем пренебречь. Да и если останемся здесь вдвоем, то обязательно схлестнемся за власть, чего точно не стоит допускать. К тому же,Дань, я так чертовски зол на тебя, что даже смотреть на тебя не могу. И не только из-за того, что ты сделал десять лет назад, но и из-за того, что ты сделал в моей постели. В моей квартире. С ней.

Я стиснул зубы, но не стал отводить глаза. Мы так пристально смотрели друг на друга, что, казалось, сейчас вцепимся друг в друга. Вот только после стычки в отеле мой левый глаз все еще украшал синяк, а его нос до сих пор не зажил.

– Полагаю, я мог бы посидеть в Москве, пока ты, как придурок, гоняешься за задницей Юли и умоляешь простить тебя, – первым не выдержал Егор

– И во что мне это обойдется?

Я знал, что он не уступит просто так, и готов был пойти на жертвы. Но они обоснованны. Я понимал это. Я сам все испортил, и пришло время искупить свои грехи.

– Продай мне десять процентов акций, – пожав плечами, ответил Егор– И я соберу чемодан, а затем укачу в Москву на полгода.

– Ты ведь знаешь, что они обойдутся тебе в семь миллионов? – выдавил я.

Каждому из нас принадлежало двадцать пять процентов акций ЧБХ, и мы обладали равной властью. Продав ему акции, я лишусь своего влияния, и мое мнение вообще перестанут учитывать. Мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но он выглядел слишком серьезным. А значит, Дин не шутил. По тому, как он стискивал мобильник, пока постукивал им по губам, становилось понятно, что он напряженно ждет моего ответа.

– Да черт побери! Ты прикалываешься? – фыркнул я. – Я ведь не сестру твою трахнул.

– Вообще-то я давно подозревал, что ты как-то переспал с Кили, но для твоего же блага не стану об этом расспрашивать. Ты поинтересовался, во сколько тебе это выльется,Даня, и я ответил. Либо соглашайся, либо проваливай.

– Пять процентов, – выпалил я.

Мне так часто приходилось вести переговоры, что я решил попытать счастья сбить цену в два, а то и в три раза.

– Десять процентов за шесть месяцев. А если ты еще раз рискнешь поторговаться, я заберу свое предложение назад. И, думаю, ты понимаешь, чем все это закончится.

Да.Янгер и Артур прилетят в Санкт-Петербург чтобы нянчиться с нами. А потом Янгер  утащит меня за шкирку в Москву  как какого-то брыкающегося и кричащего малыша. И я потеряю Юлю. Навсегда.

А она принадлежала мне. Я зашел так далеко не для того, чтобы сейчас развернуться и уйти.

– Отлично, – наконец сказал я. – Десять процентов. Завтра я составлю проект договора.

– Не утруждайся. Я попрошу это сделать своего адвоката, – ответил Егор. – Я больше не доверяю тебе, засранец. О, и я хочу, чтобы Сью осталась здесь. Ты прав. Она не лучшая кандидатура для секса, к тому же ей вздумалось познакомить меня с родителями, хотя я и сказал, что ни с кем не строю отношений. Никогда. В. Жизни.

– Хорошо.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Что за гребаный кошмар?

– Я также не хочу, чтобы ты жил в моей квартире, – невозмутимо продолжил Дин. – Ты больше не будешь трахать мою бывшую в моей же кровати. Можешь занять квартиру, которую отдал Юли. Она как раз пустует.

Я молча обдумывал его слова. Наверное, выражение моего лица стало мрачным, потому что Егор с каждой секундой улыбался все шире.

– Проклятье, чувак. Ты действительно на это согласен? Без шуток?

Он кинул в меня мячик-антистресс.

Но я не попытался поймать его или отбить. Черт побери, я заключил сделку с долбаным шутником.

Дин встал с кресла и наклонился ко мне:

– Как далеко ты готов зайти ради нее, а, Дань

Я зарылся пальцами в волосы и сильно дернул.

– Мы оба скоро это узнаем.

* * *

Следующая пара дней прошла довольно напряженно. Я подписал контракт, составленный адвокатом Егора (но не его отцом, а каким-то жалким ублюдком, только что окончившим юридическую школу, который оставил в договоре столько лазеек и прорех, что у меня так и чесались руки ими воспользоваться, когда придет время), а затем перенес вещи в квартиру, где раньше жила Юля. Егор  собирался уехать в Москву  в конце недели. Мы объявили его сотрудникам, что я остаюсь здесь, чтобы нанять и обучить двух юристов в санкт-петербурский филиал. На самом деле мы почти не соврали. Мы действительно наняли двух людей несколько месяцев назад, но я не собирался обучать их в Санкт-Петербурге.

Но люди купились. Хотя я и не понимал, зачем нам вообще что-то им объяснять. Это они, черт побери, работали на нас.

Артур  чуть не слетел с катушек, когда узнал, что у меня осталось всего лишь пятнадцать процентов акций компании.

Янгер  рассмеялся и сказал, что ему совершенно меня не жаль. Особенно после того, как ужасно я повел себя, узнав, что он обрюхатил стриптизершу.

Я предоставил Юли  два дня. Два гребаных дня, прежде чем вновь заявиться к ней. Мне не составило большого труда выяснить, где она проживала. «Чемпион-Бизнес Холдингс» все еще не выплатил ей зарплату за последнюю неделю работы, так что я просто узнал у начальника отдела кадров ее новый адрес.

И я решил проявить любезность и лично доставить чек.

Честно говоря, я не представлял, что делать. Понимал, что преследовал ее и что многое отдал за то, чтобы остаться рядом с ней в Санкт-Петербурге отложил свою месть Джо и отодвинул свои цели на задний план. Но на этом все. Я старался не навешивать ярлыков на свои чувства к ней. И не придавать этому слишком большого значения. Юля – настоящее искушение, так что я решился поддаться ему и подчиняться своим инстинктам. Своему желанию. Чему-то дикому и примитивному.

Она переехала в захудалый квартал Бронкса.

Ее квартира находилась над китайским ресторанчиком, от которого за километр несло жиром и чьим-то потом, а стены украшала плитка для ванной. На улицах то и дело попадались старые машины с разбитыми лобовыми и ветровыми стеклами. В сточных канавах скопился промокший мусор, а тоненькие, как тростиночки, женщины с широко раскрытыми глазами неслись с продуктами по тротуарам, надеясь избежать опасности, поджидающей их на каждом углу. Одно дело жить в старом квартале, потому что у тебя проблемы с деньгами, но другое – выбрать район, который, судя по виду, занимает первое место по уровню преступности в городе.

О чем, черт побери, она думала? Да они с Рози просто ходячие жертвы.

Маленькие, красивые, невинные и одинокие.

Я проторчал у двери, ведущей на второй этаж, два часа, дожидаясь ее возвращения домой. Чтобы не умереть от скуки, пришлось проверять почту и разговаривать по телефону. По сравнению с жителями квартала я выделялся, словно инопланетянин. Но меня это не заботило.

Как только Юля подошла к зданию и увидела меня, то тут же закатила глаза и вздохнула.

– Уходи,Даня. Ты выглядишь как щенок, умоляющий забрать тебя с улицы к себе домой. Только совсем не милый.

Она сморщила нос.

Но я не стал удостаивать ее ответом, а молча вытащил из кармана чек и протянул ей.Юля выхватила его из моих пальцев и скользнула по нему взглядом. На мгновение мне показалось, что она подумывает швырнуть его мне в лицо, но не стала этого делать, видимо, вспомнив, насколько бедна.

– Спасибо, – пробормотала она и засунула чек в свой шоппер.

– Мне не нравится, что ты живешь в этом районе. – Я шагнул к ней.

Скрестив руки на груди, она уставилась на меня.

– Хорошо, что это не твое дело.

– С каких пор ты стала вести себя так холодно со мной?

– С тех пор, как ты вновь ворвался в мою жизнь, а я, как последняя дура, впустила тебя. Снова. Но я пообещала себе, что не допущу третьего раза. Чего ты хочешь,Дань