Бездушный

В первый день нового года я сел на самолет, который доставил меня обратно в Санкт-Петербург. Я не знал, что буду делать и где поселюсь.Егор уже вернулся в свою квартиру, а Эмилия не хотела меня видеть.

Что ж, придется ее расстроить.

Заселился в очередной отель, но в этот раз даже не стал распаковывать вещи. Все номера были похожи друг на друга и отравляли душу. К счастью, моя уже и так подпорчена.

Быстро приняв душ и побрившись, я решил, что пришла пора потребовать объяснений от Юли.Подойдя к дому Егора,я воспользовался его электронным ключом и, пританцовывая, отправился к лифту. Я трижды постучал в ее дверь, расхаживая по коридору и проводя пальцами по волосам.

Тишина.

Я постучал еще раз, но уже кулаком.

– Да какого хера? Самое меньшее, что ты можешь сделать, – это встретиться со мной лично! Я все еще твой босс!

Стоило словам повиснуть в воздухе, дверь распахнулась и на пороге возникла Рози.

– Где твоя сестра? – процедил я сквозь стиснутые зубы.

Она привалилась плечом к косяку и вздернула подбородок.

– Вообще-то я открыла дверь не для того, чтобы отвечать на твои дурацкие вопросы. А для того, чтобы сказать, что ты больше не босс моей сестры. Она нашла новую работу. Мы съезжаем в воскресенье. И не благодари, придурок.

Она мило улыбнулась и попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом.

Но я успел просунуть ногу в проем, как делал это, когда впервые пришел к Юли. Судя по всему, сестры Юли не считали меня желанным гостем.

– Где она? – повторил я.

Мне не особо верилось, что Юля нашла работу. Этого просто не могло произойти. Разве бросила бы она свою высокооплачиваемую работу в ЧБХ?

Черт побери. Ну конечно же, бросила. Это же Юля

– Не скажу, – ответила Рози. – Она больше не хочет тебя видеть. Во-первых, ты заставил ее бросить парня и уехать из Москвы… – Она замолчала и наградила меня одним из своих фирменных взглядов, так и говорящим: «Козел». – А затем, десять лет спустя, ты спишь с ней в его постели, – слегка понизив голос, продолжила она. – Какую бы очередную месть ты ни придумал,Юля не собирается принимать в этом участия.

Дерьмо. Она узнала о Егоре.

Но при этом Рози говорила не о мести Джо. А это показалось мне хорошим знаком. Потому что Юля все еще хранила мою тайну.

Я протолкнулся в их квартиру и огляделся по сторонам. Ее не оказалось в гостиной, зато там стояло множество запечатанных картонных коробок, готовых к переезду.

Рози не лгала.

Они действительно съезжают, и, скорее всего,Юля действительно нашла другую работу.

– Мне нужно поговорить с ней, – сказал я.

Рози покачала головой.

–Данил пожалуйста. Она никогда не признается в этом, но Юля заботится о тебе. Даже слишком. И если в тебе есть хоть капля доброты, оставь ее в покое. Вы отравляете жизнь друг друга. И знаете это сами.

– Чушь собачья, – возмутился я. – Все совсем не так.

Вот только я знал, что она права. Мне не хватало несколько кусочков. Нескольких частей, чтобы любить, как все обычные люди. Вот почему мне нравилось ломать все и вся. И в особенности Юли. Она была самым чистым существом, которое я когда-либо встречал.

– Где она? – замерев, вновь спросил я. Думаю, она понимала, что я не собирался сдвинуться с места, пока не получу ответ на этот вопрос. – Где твоя сестра? Мне нужно поговорить с ней. Мы можем затянуть это дерьмо на несколько часов, но я буду спрашивать, пока ты мне не ответишь.

Рози опустила глаза.

– Она ушла на Ночь открытых галерей у Гудзона. Выставка «Вершина огня». В понедельник она начнет там работать. Женщина, которой она продала картину, раньше работала в галерее «Саатчи», и ей приглянулись картины Юли…

Остальное меня не интересовало. Поэтому я развернулся и направился к двери, но Рози бросилась в мою сторону, как маленький ниндзя, и обхватила меня руками за талию. Я резко обернулся и бесстрастно посмотрел на нее. Она тут же вздрогнула, как и все, на кого я направлял этот взгляд.

Все, кроме Юли

– Пожалуйста, не ходи туда,Дань. Она самое сильное звено в нашей семье. Она заботится обо мне. И именно благодаря ей родители спокойно спят по ночам, веря, что у нас все в порядке здесь. Ты не можешь ослабить ее. Она – наша опора.

Я покачал головой и вышел.

Потому что умел только разрушать.

Гаврилина Юля

Вечер изводил холодом и дождем, но, слава богу, не снегом. Так что я как никогда радовалась, что купила пальто на деньги Дани. И даже не чувствовала себя виноватой за это.

Мой новый босс Брент, мужчина лет тридцати пяти, жил неподалеку от квартиры, которую нам с Рози вскоре предстояло освободить, поэтому мы взяли такси и успели пропустить по стаканчику, пока он рассказывал мне, что нас ожидает на выставке.

В галерею меня взяли лишь в качестве стажера, да и зарплату пообещали ужасную, но стоило Рози увидеть выражение моего лица, как она фактически заставила меня ответить согласием. Младшая сестренка чувствовала себя намного лучше и планировала вновь работать баристой, как только мы переедем. К тому же в том кафе давали хорошие чаевые, а владелец подобрал удобные часы работы.

Я старалась не сильно гнобить себя за то, что согласилась работать на Даню. В тот момент мое положение становилось все ужаснее из-за болезни Рози и прочего дерьма. Но это больше никогда не повторится. И меня радовало, что в эти выходные, когда мы переедем в новую квартиру, все закончится. Мне не терпелось вырваться из болезненной хватки Дани

Я начала новую жизнь, и ему не поколебать мою решимость. Я с ним покончила.

–Юля! – раздался знакомый голос, рвущий сердце, когда мы с Брентом шагали к галерее сквозь непогоду.

В первый момент мне хотелось идти дальше и не оборачиваться, тем более со мной рядом находился мой новый босс. Но я не умела игнорировать людей. Даже его. Я медленно развернулась на каблуках и уставилась на Даню, не обращая внимания на ледяные капли, летящие в лицо. Он перебежал улицу и приблизился к нам, но тут же напрягся, когда заметил рядом со мной Брента.

– Это что за хрен? – нахмурившись, выпалил Даня

О боже.

Я покраснела с головы до пят и с пунцовым лицом повернулась к Бренту. Меньше всего мне хотелось, чтобы новая работа началась с этого. А еще я мысленно проклинала Рози за то, что рассказала Дане где меня найти. Потому что об этом он мог узнать только от нее. Но через пару мгновений я уже проклинала Даню за сломанный гей-радар, потому что Бренд явно играл за свою команду, а не мою.

– Мне так жаль, Брент. Пожалуйста, не обращайте на него внимания, – попросила я и продолжила идти вперед, не сводя глаз с входной двери галереи.

Брент приподнял бровь, но, к счастью, не стал озвучивать свои мысли.

Даня  отправился вслед за нами и без труда догнал, потому что был обладателем длинных ног и быстрого шага.

– Мне плевать, кто этот хер. Нам нужно поговорить.

– Пожалуйста, повернись и уйди отсюда, чтобы мне не пришлось отправляться за судебным запретом. Мне бы очень не хотелось, чтобы это разрушило твою блестящую карьеру финансиста. – Мое лицо оставалось абсолютно серьезным, а голос звучал так равнодушно, что я и сама не верила, что он принадлежит мне.

Мы с Брентом быстро шагали по тротуару, но он не отставал, кутаясь в промокшее пальто. Но я даже не взглянула в его сторону, потому что не сомневалась, что тут же дам слабину и сдамся.

– Это очень важно, – не обращая внимания на мои угрозы, сказал он.

– Не важнее моей карьеры.

– Я не уйду отсюда, пока ты не поговоришь со мной.

Брент явно чувствовал себя неловко, а на его лице так и читались вопросы: «Тебе нужна помощь? Может, оставить тебя наедине с этим парнем?»

Ледяные капли хлестали по лицу, врезаясь в кожу иголками и приводя в чувства не хуже пощечины.

Прищурившись, я повернулась к Вишесу.

– Можешь торчать здесь сколько душе угодно. Да хоть в ледышку превратись. Извини, меня ждет работа.

Я скользнула в двери вслед за Брентом и даже умудрилась ни разу не оглянуться.

Следующие два часа я пила шампанское и обсуждала шедевры искусства с заядлыми коллекционерами. Но даже моя новая работа и воодушевляющие кивки Брента после каждой моей фразы не помогли улучшить мое настроение. Мысли постоянно возвращались к Дане и тому факту, что он снова в Санкт-Петербурге.

Вечер тянулся медленно. Еще и потому, что меня сжигала злость – а если точнее, ярость – из-за того, что он умудрился испортить мне сегодняшний вечер, так что большую часть времени я старательно душила мысли о нем в голове, терпеливо общаясь с незнакомыми людьми и обсуждая достоинства выставленных на продажу картин. А когда пришло время уезжать домой, вызвала такси для нас с Брентом.

Через двадцать минут водитель уведомил нас, что ждет снаружи. Мы легко проскользнули сквозь двери, я даже видела желтую машину на противоположной стороне улицы, но тут сбоку возникла большая тень.

Даня

Он промок до нитки, пока стоял под ледяным дождем и караулил у входной двери.

Увидев, как он проводит рукой по покрытым коркой льда волосам, я охнула. Неужели Даня простоял здесь все это время? Его одежда отяжелела от воды, а кожа настолько замерзла, что не покраснела, а побелела. Он выглядел жалким. Дрожащим. Замерзшим.

– Идите, – кивнув, попросила я Брента. – Я поймаю еще одно такси. Нужно разобраться с этим.

– Уверена? – Брент натянул капюшон пальто, чтобы защититься от ливня.

В такую погоду он явно не горел желанием обсуждать мою личную жизнь. И слава богу.

Я приставила руку ко лбу, чтобы прикрыть лицо от дождя, и кивнула.

– Полностью. Это просто мой школьный… приятель. – Из-за горького привкуса лжи свело рот. – Увидимся завтра.

Брент бросил на Даню еще один любопытный взгляд. Наверное, мой «приятель» показался ему полным психом. Взмахнув рукой на прощание, Брент уселся в такси, и оно тут же влилось в поток нью-йоркских машин, напоминая о себе лишь красными огнями задних фар.

Ледяные капли жалили лицо, пока мы с Даней  молча стояли друг напротив друга. Он так беспомощно смотрел на меня, словно потерявшийся щенок, что я удивилась, как не заметила этого раньше. Полной и неописуемой оголенности его чувств. Боли. Страдания. И всего того, что делало Даню таким жестоким.

– Ты прождал здесь все это время? – спросила я, старательно сдерживая слезы.

Потому что мне действительно захотелось пожалеть его, несмотря на бурлившую внутри злость.

Даня пожал плечами, но ничего не ответил. Он все еще выглядел немного растерянно. Будто и сам не до конца верил, что сделал это. Прождал меня, несмотря на непогоду.

– Я не стану помогать тебе с Джо, – сказала я.

Мне не хотелось этого делать, но при этом хотелось, чтобы Даня добился справедливости. Так что просто пыталась убедить себя, что у него есть и другие варианты достижения своей цели. Его бывший психиатр… Илайя Коул…

– Я здесь не для этого. Она унаследовала все, чем владел отец, до последнего пенни. – Его голос звучал так же бесстрастно, как и всегда.

Но едва я успела переварить эту информацию, как он сбросил на меня еще одну бомбу:

– Не уходи.

– Я уже это сделала, отправив по почте заявление об увольнении. Мне казалось, так будет лучше, учитывая, что Егор  вернулся и все остальное.

Даня зажмурился, будто мои слова стали очередным ударом, которого он не ожидал.

Я узнала, что Енор вернулся в город, когда обнаружила на своей двери записку: «Твой постоянный жеребец уехал из города. Но, если почувствуешь себя одиноко, можешь подняться в пентхаус и поучаствовать в другом родео».

Мерзкий урод.

– Почему? – спросил Данч

– Почему?! – Я едва не рассмеялась. Меня больше интересовал вопрос, почему я вообще согласилась на него работать. – Потому что от тебя одни проблемы,Егор. Ты обращаешься с окружающими тебя людьми как с дерьмом. Ты занимался со мной сексом в постели моего бывшего парня, а через несколько дней, перед похоронами отца, потащил в свой номер Джорджию

Знаешь, это если описывать кратко.

– Мне плевать на отца, и ты прекрасно знаешь, что он позволял Джо творить со мной.

– Так ты помчался домой за деньгами? Исчез, не сказав ни слова. Я думала, что тебе плохо и ты заболел, когда не пришел на ужин и не отвечал на мои звонки.

– Я валялся в отключке, когда мне позвонили и сообщили о смерти отца, – едва шевеля губами, пробурчал Даня и сделал шаг ближе. Наши тела соприкоснулись, дрожа друг напротив друга. – Признаю, ты была права. У меня действительно бессонница. И иногда я просто выпадаю из жизни. Так что когда собирался, забыл зарядку, а мой телефон разрядился. Да люди постоянно так лажают. А квартира Егора? Да, я поступил дерьмово, но разве это конец света? Ты что, умерла от этого? – Он изогнул бровь.

А я едва сдержала смешок. Он выглядел невероятно серьезно. Будто я раздувала из мухи слона.

– А насчет Джорджии… – продолжил Даня – У нас с тобой нет отношений. И мы обсудили это задолго до того, как я к тебе прикоснулся.

У меня сжалось сердце. Боль заполнила пространство между нами и, как черная дыра, пыталась затянуть нас в свою бездну.

– Ты прав. Но я решила, что больше не хочу секса без отношений. Так что прошу принять это, уважать мой выбор и оставить меня в покое. Ты совершенно ясно дал понять, что я не твоя девушка. Что ж, я не спорю. Но не думаю, что нам нужно поддерживать общение. Мы плохо подходим друг для друга. И так было всегда.