35
Речь шла о справедливости.
– Дай сюда. – Я потянулся вперед и выхватил завещание из его рук.
Мне хватило несколько мгновений, чтобы пробежаться глазами по документу. Кровь так яростно пульсировала в венах, что казалось, будто сердце вот-вот разорвется на части. Черт побери, да я даже не понял половину того дерьма, что прочитал. Зато кое-что мне сразу бросилось в глаза.
Во-первых, завещание оказалось написанным от руки. Это показалось бы мне смешным, если бы я не признал почерк своего отца, да и датировалось завещание задолго до его болезни. Я перевернул последнюю страницу и взглянул на подписи двух свидетелей. Ни одно из имен не выглядело знакомым, но это вряд ли можно назвать чем-то необычным. Адвокаты часто просили своих сотрудников выступить в качестве свидетелей.
Во-вторых, в завещании содержался пункт о лишении наследства.
– Он даже указал чертовы условия для лишения наследства! – С глухим стоном я ударил кулаком по столу Илайи.
Чем дольше я читал, тем сильнее бурлила моя кровь. Он назначил Джозефину своим душеприказчиком. Но это беспокоило меня не так сильно, как главный пункт: Джозефина Ребекка Милохина (урожденная Райлер) наследовала… все его состояние. А я получал лишь жалкие десять миллионов долларов.
К тому же в положении о лишении наследства указывалось, что, если я вздумаю каким-либо образом оспорить завещание, то не получу вообще ничего. Очередной кукиш для своего любимого и единственного сыночка.
Джо в одночасье стала безумно богатой вдовой.
А я только что из мультимиллионера превратился в человека с состоянием, которого еще не скоро включат обратно в списки «Forbes». Правда, это меня не особо волновало. Деньги ничего не значили. Меня больше заботило возмездие.
Илайя настороженно смотрел на меня и хмурил брови. А я молчал, потому что чувствовал себя ошарашенным.
Отец знал, что я его ненавижу. Черт, возможно, он даже догадывался о моих планах. Но Джозефине удалось оказаться на шаг впереди меня.
Я сглотнул горечь гнева.
Илайя обошел стол и опустился рядом со мной во второе кресло. Я положил завещание обратно на стол и мы, склонившись, еще раз вместе прочитали его. Отец написал завещание одним июньским днем десять лет назад. У меня в голове тут же вспыхнуло множество разных эмоций.
Плохой год. Плохой месяц.
– Что-то странное происходило в то время? – озвучил Илайя мои мысли. – Что-то, что могло изменить мнение твоего отца по тем условиям, что он прописал в контракте?
Отец никогда не скрывал условий своего брачного контракта. Джо ничего бы не получила, если бы решила подать на развод. Он использовал деньги, чтобы удержать ее рядом, управлял ею, угрожая оставить без гроша.
Поэтому она оставалась с ним. И я бы не удивился, если бы он завещал ей что-то после всех этих лет. Но не все же состояние! Похоже, именно Джо управляла им все это время. Хотя мне ли этому удивляться? Чертова Джо. Видимо, она опять что-то нашептала ему на ухо.
Судя по дате на завещании, отец написал его вскоре после того, как я окончил старшую школу. После того, как навсегда выгнал Юлю из Мрсквы и все полетело к чертям собачьим. После того, как я полностью слетел с катушек…
А еще десять лет назад умер Дэрил.
– Да. – Я смял завещание в кулаке. – Джо переживала трудное время. Не стало ее брата. И возможно, она надавила на отцовскую жалость. Просто… – Я сделал глубокий вдох. – Кажется, я всегда его ненавидел, но мне все равно было больно осознавать, что и он сам на дух меня не выносил.
– Я не понимаю, почему он всегда отдавал предпочтение Джо, а не тебе, но пришло время жить дальше, сынок.
Илайя знал то, чего не знали мои друзья.
Когда мне было двадцать два года, все Беспутные Хулиганы приехали в Тодос-Сантос на День благодарения. Мы собрались у Егора и хорошенько вмазались. Тогда меня только приняли в юридическую школу, поэтому мне показалось неплохой идеей забраться в кабинет Илайи посреди ночи и посмотреть, что у него есть интересного. Но он и сам оказался там. А я так сильно напился и чувствовал себя таким потерянным и печальным, что выболтал, как жестоко со мной обращались дома.
Впрочем, как и в случае с Юлей, я не стал рассказывать об убийстве своей матери.
Я решил сам свершить правосудие и вполне справлялся с этим. До сегодняшнего дня.
Все вокруг рушилось. А я превратился в ходячего и говорящего призрака. Пустышку. Человека без цели в жизни.
– Не позволяй тому, что они сотворили с тобой, определять тебя. Найди то, что вернет тебе веру в жизнь. – Голос Илайи дрожал от эмоций.
Его больше не заботило, что я подпортил лицо его сыну. Потому что моя жизнь намного испорченнее, чем когда-либо будет у Егора
– Живи, Барон. Наслаждайся жизнью. Не оглядывайся назад. И никогда больше не возвращайся в это место.
Он говорил о поместье, которое я собирался сжечь дотла. О месте, где я планировал построить библиотеку в честь мамы.
Выйдя из кабинета Илайи, я добрался до крыльца, ведущего во внутренний двор, рухнул на ступеньки и закурил. Я выудил свой треснувший телефон и позвонил Юли. Но она снова мне не ответила.
Тогда я позвонил еще раз. И еще.
И еще.
А потом начал оставлять голосовые сообщения. Бессмысленные голосовые сообщения, о которых явно потом буду жалеть. И каждый раз меня приветствовал ее мелодичный, приятный голос к концу обрывающийся девчачьим хихиканьем.
«Привет, это Юли! Хочешь послушать анекдот? Тук-тук! Кто там? Ну уж точно не я, так что оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу!»
Не знаю, что за дерьмо у тебя творится, Служанка, но ты должна перезвонить мне, потому что я… потому что я твой босс. И плачу тебе хорошую зарплату. Так что жду твоего звонка.
«Привет, это Юли! Хочешь послушать анекдот? Тук-тук! Кто там? Ну уж точно не я, так что оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу!»
Ты злишься на меня? За что? За то, что не брал трубку, когда ты звонила? Может, ты не в курсе, но у меня возникли важные дела в связи со смертью отца. Кроме того, я никогда тебя не обманывал. Мы не состоим в отношениях. Мы просто, черт побери, одержимы друг другом. Перезвони мне. Прямо сейчас.
«Привет, это Юли! Хочешь послушать анекдот? Тук-тук! Кто там? Ну уж точно не я, так что оставьте сообщение, и я перезвоню вам, как только смогу!»
Юля Какого хрена?
И тут у меня в руках внезапно завибрировал телефон. Я вздохнул, чувствуя, как в груди вспыхнула крошечная искра тепла. Проведя пальцем по разбитому экрану, я поднес трубку к уху.
– Когда ты появишься здесь, я целую неделю буду мучить тебя, доводя до оргазма, но отступая в самый последний момент, – прорычал я
На другом конце провода послышался кашель.
– Боюсь, тебе это не удастся, Барон, – сказала Джо с удивлением в голосе. – Помнишь, ты говорил, что нам нужно почаще устраивать ужины за бокалом вина? Так что я хотела бы тебя пригласить сегодня вечером. Ты предпочитаешь красное или белое?
Я заскрипел зубами, борясь с желанием зашвырнуть телефон куда подальше, потому что желал услышать Юлю. Поэтому я просто повесил трубку и кричал от злости до тех пор, пока Кили, одна из сестер Егора не затащила меня в дом, чтобы успокоить.
И следующие двадцать четыре часа женщины семьи Коул нянчились со мной, будто с младенцем, а Егор то исчезал, то появлялся дома, бросая на меня мрачные взгляды.
– Увольте ее, – донесся до меня его голос с кухни, пока его мать сидела рядом со мной в гостиной, попивая чай и рассказывая о всех семейных трагедиях, которые могла вспомнить, и о том, как все чудесным образом становилось лучше.
– Увольте девушку. Прямо сейчас, – ничуть не смущаясь, продолжал он.
Юля не только вбивала клин между мной и Егором, но и не отвечала на мои звонки. Черт, кто знал, вдруг она еще не передумала помочь мне справиться с Джо? Хотя я сомневался в этом. Нет, мне стоило полагаться лишь на себя.
Мне казалось, я просто использовался в своих целях, но не стоило больше обманываться. Она была единственным человеком, с кем мне хотелось поговорить, когда мой мир рухнул. И независимо от того, что станет с наследством, я не мог позволить ей уйти из моей жизни. Только не сейчас.
Так что, сидя в гостиной дома ее бывшего и уткнувшись, как ребенок, в грудь его матери, я понял, что отступать поздно.
Мне больше не хотелось сдерживать себя.
Я собирался полететь за ней.
И плевать на последствия.
Даня Милохин
Через два дня после прочтения завещания Янгер пришел в мой полуразрушенный номер, воспользовавшись ключом-картой, который я сам дал ему, чтобы он мог приходить и уходить, когда ему заблагорассудится.
– Боже. Когда ты в последний раз впускал сюда горничную? – поинтересовался он, глянув на пятна крови Егора на ковре.
Я валялся на незастеленной кровати, курил и смотрел в потолок. Поставив бумажный пакет на тумбочку рядом со мной,Артур вытащил бутылку воды, сандвичи, обезболивающее и прочую так необходимую мне, по его мнению, дрянь.
Мы напились вместе с ним и Янгером после того, как я покинул дом Егора. Да и кто бы, черт возьми, не напился, узнав, что остался ни с чем?
Я выпустил облачко дыма в воздух и вновь поднес руку к губам, но Джейми выхватил сигарету из моих пальцев и, затушив ее, схватил меня за воротник провонявшей белой футболки.
Наши носы встретились.
– Ты все еще миллионер. И все еще молод, богат и здоров. Так почему все твои мысли сейчас о том, что твоя мачеха заполучила бабки твоего отца? Да блядь, разве это такая уж проблема?
Он не знал всей правды, а мне не хотелось объяснять, почему я как чертова истеричная киска слетел с катушек в доме Егора.
– Никто не просил меня спасать, принц Мудак, – прищурившись, ответил я.
– И что ты будешь делать дальше, чувак?
Я спустил ноги на пол и зарылся пальцами в волосы.
– Поеду в Санкт-Петербург – сказал я, жалея, что он затушил косяк. – Я собираюсь поехать в Санкт-Петербург
– Так и знал, что ты это скажешь.
Янгер опустился на кровать рядом со мной. От него приятно пахло мылом. Мылом и жизнью.
Я тоже когда-то так пах, пока жизнь не нагнула меня раком.
– Ты не можешь вернуться в Санкт-Петербург Дань. Это филиал Егора. Он уже злится на тебя из-за Юли. Ты не сможешь работать там с ним сейчас. Да и вообще, черт подери, кто будет управлять здешним офисом?
– Мне плевать. Я поеду в Санкт-Петербург хочу, чтобы он принадлежал мне.
– Ты имеешь в виду, чтобы Юля принадлежала тебе?
– Нет, – солгал я. – Я имел в виду, что хочу работать в Санкт-Петербург. Я устал от Москвы
Я вздернул подбородок, ожидая, что он начнет со мной спорить. Я настоящий упрямец, и он прекрасно это знал.
Но Янгер запрокинул голову и рассмеялся, отчего у меня внутри начал закипать гнев. Что смешного он нашел в этой ситуации?
– Ты только послушай себя,Дань – сказал он после того, как смеялся целую минуту. – Ты просто одержим этой девушкой. Ты влюблен в нее, причем очень давно. С тех самых пор, как понял, что она не боится тебя и не собирается пресмыкаться перед твоей задницей. А как только встретил ее в Санкт-Петербурге то тут же нанял ее. Сколько ни отрицай, ты хочешь ее. И у тебя срывает башню из-за всего, что с ней связано. Тебе не нужно отбирать филиал у Егора. Просто скажи ей об этом.
Я снова покачал головой. Он ошибался. Ну, или мне просто хотелось так думать.
– Я еду в Санкт-Петербург
–Егор слетит с катушек, – в миллионный раз повторил Янгер
– Его проблемы. Я уже купил билет на самолет.
Это все, что полезного я сделал со времени похорон.
А еще мне предстояло придумать план. Причем как можно быстрее.
Я начал со звонка в отдел кадров в офисе, чтобы уведомить, что отправил Юлию Гаврилину в оплачиваемый отпуск. Вряд ли она теперь появится на работе, пока я ее не уговорю. Причем лично, судя по тому, что она до сих пор не отвечала на мои звонки, сообщения и электронные письма. К тому же я попросил менеджера по персоналу уведомить меня, если Егор попытается что-то провернуть с ее должностью. А после этого, на всякий случай, я заполучил доступ к ее личному делу.
И там хранился пароль от ее корпоративной электронной почты. Так что я, как в старшей школе, просматривал ее письма, чтобы узнать, что Юля запланировала на завтра.
Там же я увидел, что она связалась с кадровым агентством по поводу поисков нового помощника, если Егор или я решим уволить ее на следующей неделе. И, честно говоря, меня это рассердило. Потому что, даже злясь на меня,Юлю старалась угодить всем вокруг. Даже мне.
Но я не сильно беспокоился на ее счет. Она не сможет от меня убежать. Я знал, где она жила, к тому же вряд ли Юлия сможет так быстро найти работу, ну, если не влезет обратно в тот распутный наряд официантки. Иначе она бы вообще не стала связываться с таким мудаком, как я.