Бездушный

Я отпраздновала в Москве лишь одно Рождество, но помнила, что его отец и Джо провели все праздники на Карибских островах.Даня  провел Сочельник у Янгера,но, думаю, само Рождество встретил дома. В одиночестве.

Но даже тогда он был слишком горд, чтобы просить подачки. Только гордость не спасала от боли. Ведь вряд ли ему было легко видеть, как весело празднуем мы. Уверена, наш громкий смех доносился и до его дома. Да и мама с папой практически не сдерживались, когда в редких случаях позволяли себе выпить. А на Рождество мы с Рози всегда устраивали конкурс рождественских гимнов. Наш дом был полон. А его – пуст. И это же относилось к нашим сердцам.

Мое переполнено.

А в его гуляет лишь эхо.

Ох,Даня

* * *

Мне потребовалось полчаса, чтобы собраться с духом и подняться в пентхаус, а затем постучать в его дверь. До этого я просто сидела перед заставленным вкусными блюдами столом, над которыми трудилась весь остаток дня. Я приготовила макароны с сыром, корнуолльскую курицу, запеканку из зеленой фасоли и кукурузный хлеб с начинкой по маминому рецепту. Я даже купила творожный торт. Никаких грибов. Никаких морепродуктов.

Но Даня так и не появился.

Я как идиотка ждала его за столом, потому что слишком нервничала, чтобы включить телевизор, и при этом слишком горда, чтобы подняться к нему. А потом вспомнила, что когда видела его в последний раз, он в полной отключке спал на полу, и меня охватило чувство вины. Мне следовало остаться с ним. Следовало убедиться, что с ним все в порядке.

В лифте, поднимавшем меня в пентхаус, я несколько раз прокашлялась, потому что не хотела, чтобы мой голос сорвался, когда буду говорить с ним. Мне не хотелось, чтобы он видел, как сильно влияет на меня. Я трижды постучала и дважды позвонила в его дверь, но он так и не открыл мне. Я уже развернулась, чтобы уйти, но тут из лифта вышла одна из администраторов с подарком и цветами в руках и направилась прямо к его двери. А еще в ее пальцах позвякивала связка ключей.

– Счастливых праздников, – поздравила она меня с вежливой улыбкой.

– Слава богу, что вы здесь. – Я едва ли не бросилась к ней. – Мне кажется, что с ним что-то случилось. Вы можете открыть двери? Нужно проверить все ли с ним в порядке.

– С кем? С мистером Егором? – нахмурившись, переспросила она.

Что?

– Нет. – Мой голос значительно похолодел. – С Даней… Мистером Милохиным.

– О. Вы про него. – Поджав губы, она вставила ключ в замочную скважину. – Я видела, как мистер Милохин утром выходил из здания с чемоданом. Наверное, он вернулся обратно в Москву. Он и так уже прогостил в квартире Егора гораздо дольше обычного.

–Егора?

Она покраснела.

– Я имела в виду мистера Шип. Я доставляю ему посылки, когда его нет дома. Он дал мне ключ.

В горле пересохло, и я моргнула.

– Это квартира Егора Шипа? – уточнила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

И не только из-за этого вопроса. А вообще во всем.

Девушка кивнула и еще раз широко улыбнулась.

– Конечно. – Она неторопливо прошла мимо меня. – Еще раз с праздником, мисс Гаврилина. Надеюсь, они пройдут хорошо, – добавила она и закрыла у меня перед носом дверь.

Вот только ее пожелания запоздали. Это Рождество уже стало самым худшим за всю мою жизнь.

Я направилась к лестнице, чтобы спуститься в квартиру. У меня не возникло ни капли желания дожидаться лифта, чтобы не дай бог столкнуться там с администратором и вдобавок расплакаться при ней. Я и так чувствовала себя достаточно жалкой. Не хватало еще усугубить все унижение истерикой перед незнакомкой.

Но стоило сделать пару шагов к двери, ведущей на лестницу, как в заднем кармане запел мой телефон. Я потянулась к нему, а сердце зашлось в груди, желая вырваться, вырваться, вырваться.

Я молила, чтобы сейчас позвонил Вишес. Чтобы он смог все спокойно объяснить мне. Чтобы все это оказалось ошибкой. Он не мог так жестоко со мной обойтись. Но все оказалось напрасно.

Целую секунду я смотрела на имя Рози, призывно мигающее на экране, пока разочарование заполняло меня до краев. Но тут же это чувство сменилось стыдом.

Даня никто для меня. А Рози – моя семья.

– Счастливого Рождества! – дружно закричали Рози, мама и папа, когда я прижала телефон к уху.

Я улыбнулась, несмотря на подступающие слезы. Мне не хотелось, чтобы они знали, что я плакала.

– Привет! Я так по вам скучаю! Счастливого Рождества!

–Юль! – донесся мамин голос. – Пожалуйста, скажи мне, что твоя сестра не встречается с байкером по кличке Крыса!

Я изо всех сил постаралась изобразить искренний смех, но пустота, расползающаяся внутри, заглушала не только все эмоции, но и боль.

– Рози, – упрекнула я сестру. – Перестань издеваться над мамой.

Следующие десять минут я все так же стояла на краю лестницы, прежде чем Рози забрала телефон и ушла в свою комнату.

–Юль, – понизив голос до шепота, сказала она. – Думаю, ты должна кое-что узнать о Милохине.

Мое сердце перестало биться при звуках его имени.

Надежда и страх тут же захлестнули меня.

– И что же?

– Барон-старший умер.

Телефон выскользнул из моих рук на пол, оставляя меня с открытым ртом. Джо. Завещание. Его отец.

Казалось, кто-то взвел курок и навел невидимое оружие на меня. Настало время для шоу Дани.

Но готова ли я взойти на уготованную для меня сцену?

Данил Милохин

– Черт побери, наконец-то, – выпалил я, распахивая дверь красного «Рендж-Ровера»Янгера и забираясь внутрь.

А он выбрал неплохую тачку напрокат с учетом того, что приехал сюда из Чикаго лишь на несколько дней. Я снял солнцезащитные очки «Рей-Бан» и уставился на друга.

– Наконец-то?! Да я приехал сюда за двадцать минут до твоей посадки!

Янгер вырулил на дорогу.

Выглядел он дерьмово. Ну, во всяком случае, по меркам Егора.Ведь он симпатичный ублюдок. С кожей цвета мокко, телосложением регбиста и другими дерьмовыми качествами, из-за которых трусики женщин можно было отжимать. На мой взгляд, он был самым красивым из ЧБХ. Но сейчас его глаза покраснели, щеки покрывала трехдневная щетина, а волосы нуждались в стрижке. Еще вчера.

– Вообще-то я говорил о смерти своего отца, – пояснил я, повернувшись к заднему сиденью, чтобы достать свою черную кожаную сумку от «Армани».

На самом деле этими словами я так же описывал закончившийся ад своего путешествия. Все полетело к чертям, когда мне позвонили и сообщили о смерти папаши. Я так спешил на самолет, что забыл зарядку.И только приземлившись, я смог купить новый зарядник и позвонить Янгеу, чтобы тот забрал меня.

Я вытащил телефон и проверил, нет ли сообщений от Илайи Коула. Но ничего не обнаружил. Зато увидел два пропущенных звонка от Юли. Она может и подождать. Во-первых, мне требовалось узнать, когда будут зачитывать завещание. Не имело смысла связываться с ней, пока я не узнаю, как скоро ей необходимо оказаться в Москве. А ее появление здесь просто неизбежно, чтобы я мог расставить ловушку на Джо. И яростная эрекция, возникающая при одной мысли об Юли, тут ни при чем.

– Ты можешь хоть на минуту сосредоточиться на чем-нибудь еще, кроме своего проклятого наследства? – поинтересовался Янгер.

Кажется, он все еще бесился из-за того, что обрюхатил девчонку.

Я закатил глаза.

– Верно. Как поживает Валенсиана?

Так звали ту стриптизершу. И к сожалению, это было ее настоящее имя, а не сценический псевдоним.

– Она в порядке. Мы решили… Эй, я не об этом! Разве ты не должен хоть чуточку скорбеть из-за смерти своего отца?

– Поверь мне, он заслужил мою ненависть.

– Прости, но это кажется немного странным. Раньше ты никогда не говорил о нем ни единого плохого слова.

Я еле сдержался от того, чтобы вновь закатить глаза.

– Я что, черт побери, пятнадцатилетняя дурочка? Кстати, где этот ублюдок Егор.

– У своих родителей, конечно. Сегодня Сочельник, и на твоем месте я бы не стал удивляться, если он зайдет поздороваться. И, черт, какого хрена ты нанял его бывшую девушку? Что за чертовщина,Дань?

– Мне понадобился помощник, – процедил я сквозь зубы.

Прошло уже десять лет. А они провстречались всего полторы четверти. Меня до жути бесило, что Егор возводил ее на какой-то пьедестал, где ее вовсе не должно было быть.

– Это единственная девушка, с которой он встречался, – обвиняюще произнес Янгер.

– А еще эта девушка принадлежала мне, – решительно сказал я, после чего засунул в рот сигарету и затянулся.

Окна в салоне были закрыты – в конце концов на улице стояла зима, – но меня совершенно это не волновало.Янгеру не стоило совать нос в мои дела.

– Черт побери! – постучав по рулю, воскликнул он. – Дай и мне тоже.

Я передал ему сигарету.

Друг сделал глубокий вдох и вернул ее.

– Ты все время твердишь, что она принадлежит тебе, – проговорил он, выпуская дым. – Но ты хоть раз говорил ей об этом? Нет. Ты лишь плел всякую чушь о ней и запугивал каждый раз, стоило ей оказаться, рядом с тобой.

– Слушай, а у тебя, случайно, не появилась вагина после того, как ты узнал, что станешь папочкой? Что за безумные разговоры о чувствах? – Я выдохнул дым через нос. – Когда прилетает Артур

Мой лучший друг обещал появиться на похоронах отца.

– На Рождество. Но Мэл и Дарья останутся дома.

Я кивнул, потому что не сомневался, что именно так он и поступит.

– А можешь перестать трахать мне мозг из-за моей помощницы и сосредоточиться на том, чтобы не вляпаться в очередную переделку? – Я сердито уставился на него.

Трент покачал головой и, вдавив педаль газа в пол, вырулил на обочину.

– Да пошел ты, Даня– проговорил он сквозь зубы, несясь вдоль переполненного шоссе.

– Милая, я дома! – объявил я, переступая порог холодного отцовского особняка.

Но скоро он станет моим. Вернее, скоро он перестанет существовать, когда я сожгу его. Ладно, ладно. На самом деле я, скорее всего, просто снесу его, а затем построю на этой земле огромную библиотеку и назову ее в честь моей матери Мэри Коллинз. Не Милохин.Его фамилия недостойна ее.

Так и не дождавшись ответа на мое приветствие, я поднялся в свою старую комнату и вытащил ящики, чтобы собрать необходимые вещи, прежде чем распрощаться с этим проклятым местом.

Большая часть вещей здесь касалась футбола. Но я не собирался их оставлять, потому что не был сентиментальным. Помимо этого, я наткнулся на письма от рыдающих подростков-фанаток, косяк, который скрутил и забыл выкурить восемь лет назад, и погрызенные карандаши Юли. Они лежали на дне нижнего ящика. Я уже потянулся, чтобы выбросить их в мусорное ведро, стоящее у кровати, но остановил себя.

«Зачем их выкидывать? Это же чертовы карандаши, – убеждал я себя. – И они могут еще пригодиться».

Пока я собирал вещи, мне позвонил адвокат отца. Я пытался связаться с ним и Илайей Коулом с тех пор, как меня уведомили о случившемся. Черт бы побрал праздники и людей, у которых есть настоящие семьи. Папа испустил дух в полном одиночестве. В особняке находился лишь Слейд, потому что другой медбрат праздновал Сочельник вместе со своей семьей. А Джо и вовсе проводила праздники на Гавайях с так называемым другом.

Ее не было рядом с ним, как и его не было рядом с моей мамой.

Интересно, любила ли Джо когда-нибудь отца по-настоящему? Я ничего не знал об их отношениях, но что-то подсказывало мне, что ответ будет отрицательным. Я сомневался, что мама умерла из-за великой любви, а не из-за жадности.

– Алло? – Я прижал телефон к уху.

Мистер Витери, адвокат моего отца, не стал рассусоливать.

– На следующий день после похорон, – сказал он.

Что ж, ждать осталось не так долго.

– Кому еще вы отправите копию? – уточнил я.

Впрочем, это не имело значения. Завещания – публичный документ.

– Тебе, Джозефине и Алистеру, брату твоего отца.

Алистер меня не волновал. Ему уже исполнилось шестьдесят, и он жил вполне обычной жизнью на ранчо в маленьком городке в Техасе. Я и сам планировал отдать ему часть денег, хотя и знал, что те его не особо интересовали. Счастливый ублюдок. Но теперь не оставалось сомнений, что Джо упомянута в завещании.

– Перешлите, пожалуйста, мой экземпляр Илайе Коулу. Домой, а не в офис, – попросил я и продиктовал адрес.

Послышался скрип маркера по бумаге.

– Я сожалею о твоей потере,Дань, – наконец сказал он, потому что этого требовали приличия.

– Спасибо, это очень много значит для меня, – ответил я в том же духе.

Закончив упаковывать вещи, я взял свои пожитки и отправился в «Виньярд» – ближайшую пятизвездочную гостиницу, где заказал еду в номер и собирался опустошить мини-бар.

Мне не терпелось увидеть лицо Джо, когда я расскажу ей, что знаю обо всех ее махинациях с Дэрилом. Когда заставлю ее отдать мне все до последнего пенни из того, что завещал ей мой отец.

И мне очень хотелось, чтобы в этот момент рядом находилась Юлия. Угождая мне. Помогая мне. Трахаясь со мной.