Бездушный

Пройдя мимо секретарши, она остановилась посреди холла и бросила взгляд в сторону моего кабинета. Наши взгляды встретились сквозь стеклянную стену, но ни один из нас не улыбнулся. Махнув мне рукой, она скрылась в своем кабинете. Слава богу,Юля и не думала врываться в мой кабинет и вести себя как моя девушка.
Следующие четыре часа я полностью посвятил работе, пока не увидел, как на экране мобильного высветилось ее имя, призывая ответить на звонок.
– Что? – спросил я.
– Я проголодалась. А ты?
– Только если ты предлагаешь свою киску, – невозмутимо ответил я.
В трубке повисла тишина.
– По шкале от одного до десяти, каковы шансы, что я смогу уговорить тебя сходить со мной в «Макдоналдс» на ленч?
– Ноль, – даже не раздумывая, выпалил я.
– Ну пошли, – попросила она. – Ведь из-за тебя я не могу видеться со своими родителями.
– Ты пытаешься напомнить мне, что я всегда дерьмово поступаю с тобой? Это бесполезно, потому что у меня нет совести.
Вот только это не совсем правда. И я уже начинал осознавать это. Чем больше времени мы проводили вместе – особенно после того, как я во время прогулки по музею Метрополитен признался, почему так сильно ненавижу ее, – тем больше понимал, что совершил ошибку, вынудив ее покинуть Москву эту  ошибку, которую я бы не стал повторять, будь у меня возможность повернуть время вспять.
– Я бы отправилась туда сама, но там всегда такие длинные очереди, что мне не успеть поесть и принести тебе ленч вовремя.
Каждый день я заказывал один и тот же сандвич. И она прекрасно знала мой распорядок дня.
– Какая жалость, – последовал мой ответ.
– Или… – Ее голос прозвучал неуверенно.
Я знал, что она покусывает губы, и от этого мой член вновь затвердел.
– Ты мог бы дать мне сегодня перерыв на два часа. Ну, знаешь, уже практически Сочельник, и все такое.
– Нет, – отрезал я и тут же понял, что у меня появилась возможность убить двух зайцев сразу.
Пришло время переговоров. А это мой конек.
– Жду вас в своем кабинете, мисс Юля. Сейчас же.
И повесил трубку.
Когда Юля вошла в кабинет, я тут же остановил ее, чтобы она не направилась к моему столу.
– Оставайся у двери.
Меня не особо заботило, если кто-то увидит, как мы трахаемся. Да меня бы и толпа вокруг не напрягла, но как юрист я понимал, что за этим последует множество бумажной работы. Застыв у двери,Юля посмотрела на меня, и игривая улыбка скользнула по ее губам.
– Ты хотел меня видеть?
– Нет. Я хотел полакомиться тобой, – поправил я, закрывая папку с документами по слиянию компаний на компьютере и вставая из-за стола.
Она прижалась спиной к двери и, скрестив руки на груди, с настороженным и напряженным выражением лица внимательно смотрела на меня. Чем ближе я, словно хищник, подкрадывался к ней, тем больше сужались ее глаза. А еще мне понравилось, что от нетерпения Юлия постукивает ногой по деревянному полу. Но стоило мне подойти поближе, как ее рука устремилась к моим брюкам и обхватила яйца.
Поцокав, я убрал ее руку и покачал головой.
– Чертовски мокрая и готовая принять меня, хоть и пришла только что с противоположного конца коридора. – Я ухмыльнулся. – Неужели даже короткой прелюдии не понадобится?

– А можно мне не самодовольную и не придурковатую версию тебя, пожалуйста. К тому же я возражаю. – Она покраснела. – У вас нет никаких доказательств. И никаких возможностей достать их.

Она лгала. В очередной раз, моя прелестная маленькая лгунья. Я засунул руку ей под платье и слегка сдвинул в сторону шортики, которые, можно не сомневаться, она носила, потому что даже не задумывалась, что, возможно, мне больше нравилось кружево, –Юля относилась к девушкам, которые любили хлопок, – и засунул в нее сразу два пальца.

Мокрая.

Нарочито медленно я вытащил пальцы из ее напряженного лона и, не сводя с нее глаз, поднес руку ко рту, чтобы вылизать их дочиста.

– Хорошо, давай перефразирую, – с улыбкой на лице сказал я. – Это правда, что вы всегда становитесь мокрой для меня, мисс Гаврилина

Она закатила глаза.

– Мы переспали меньше двадцати четырех часов назад. Так что на данный момент ответ, скорее всего, будет «да».

– А правда ли, что из-за этого ты согласишься выполнить для меня просьбу, не связанную с работой, даже если она тебе не понравится?

Юлия замерла.

– Это зависит от сути просьбы и того, пойдешь ли ты со мной в «Макдоналдс».

Я лизнул ее шею и ключицу, а затем медленно опустился на колени. Слава богу, сегодня она надела платье. Слава богу, оно оказалось достаточно длинным и ей не пришло в голову надеть под него легинсы. И, хвала небесам, она возбудилась настолько, что вряд ли станет сопротивляться моей просьбе.

Я стянул с нее трусики, прижал большие пальцы к ее губкам и широко раскрыл их, чтобы нежно поцеловать клитор, продолжая удерживать ее горящий взгляд.

– Я пойду с тобой в «Макдоналдс», если ты сделаешь то, что я попрошу, – пообещал я.

– И что же это?

Она вздохнула от удовольствия и зарылась пальцами в мои волосы.

Я осыпал поцелуями ее киску, прежде чем скользнуть языком внутрь, не забыв щелкнуть большим пальцем по клитору. Она застонала и, потянув меня за волосы, почти растеклась по двери. Я сильнее вдавил ее к деревянной поверхности, а затем обхватил ее бедро и закинул себе на плечо, чтобы занять более удобную позу. Протолкнув свой язык максимально глубоко, я ощутил, как задрожали ее бедра в ответ на мое вторжение. Ее киска прижималась к моему рту, а она застонала так громко, что не оставалось сомнений: сотрудники обязательно ее услышат.

И мне этого очень хотелось. Потому что в этом случае у меня будет меньше бумажной работы. Обоюдное согласие не избавляло от всех исков в сексуальном домогательстве, но определенно играло на руку.

– Прокричи мое имя, – приказал я.

Юлия выгнула спину, чтобы сильнее прижаться к моему лицу, и, черт возьми, мне нравилось, как пахла ее киска и как ощущалась у меня на языке.

–Даня! – застонав, закричала она. – О боже. Да. Пожалуйста. Не останавливайся.

Она всхлипнула, когда оргазм пронзил ее маленькое тугое лоно, так сильно сжимая мой язык, что я даже подумал, будто мне никогда не удастся его вытащить. Но я все же сделал это. А затем выпрямился, расстегнул брюки и разорвал зубами упаковку презерватива.

– Ты хотел о чем-то меня попросить, – пробормотала она, все еще приходя в себя после оргазма.

Я не стал ничего отвечать. А вместо этого толкнул ее к двери и погрузился в нее, отчего ее спина несколько раз ударилась о деревянную поверхность, не оставляя сомнений в том, что тут происходило. И мне хотелось, чтобы все на этом чертовом этаже знали об этом.

– Возвращайся со мной в Москву  – сказал я, стискивая ее попку и набрасываясь на нее еще яростней, чем прежде.

– Что? – закричала она.

Но если бы ее действительно взбесила моя просьба, она бы не стала подставлять бедра каждый раз, когда я вдалбливался в нее.

– Этот город ничего не может тебе предложить. Поехали со мной в Москву когда мне придется вернуться. Работай на меня. Черт побери, да ты сможешь видеть своих родителей постоянно. И я буду трахать тебя, пока нам это не надоест. Но не думаю, что это случится скоро,Юля

– Нет, – растягивая буквы, произнесла она. – Нет. Нет. Рози учится здесь.

– Она может перевестись, – простонал я.

Черт, еще ни одна женщина не ощущалась так классно.

– Я люблю Санкт-Петербург, – выдохнула Юля

– Ты еще не была в Москве. Уверен, ты его тоже полюбишь.

– Я никуда не поеду, – сказала она.

– Черт побери,Юля. Черт побери! – вспылил я и хлопнул ладонью у нее над головой, но при этом продолжая вонзаться в ее тело.

Я не ожидал столкнуться с реальностью, в которой придется расстаться с ней через три-четыре дня. Мне придется вернуться в Москву,а она останется здесь. Да, мне не нужна ее помощь, пока жив отец. Но затем я обязательно затащу ее задницу в Москве чтобы припугнут Джо, пока дорогая мачеха не прибрала к рукам деньги отца.

Но я не мог… Не собирался… Блядство!

Я сильнее толкнулся в ее тело и почувствовал, как ее лоно сжимается вокруг меня. Оргазм подступал ко мне. Но и к ней тоже. Ей нравилось мучить меня. И мне не верилось, что мы когда-то приняли Юлю за невинную миленькую южанку. Потому что за этой маской скрывалась далеко не святоша.

– Думаешь, сможешь обойтись без этого?

Я пронзал ее тело, распаляя каждый сантиметр ее плоти. Понимая, что ее кожа все еще горела из-за татуировки, я обхватил рукой ее затылок и, скользнув языком по уху, прижал лицом к своей груди, чтобы убедиться, что пульсирующая, покрытая чернилами кожа не соприкасается с твердым деревом. Дверью, а не моим пенисом.

И с каких пор меня это волнует?

Юля застонала вновь, а ее бедра качнулись мне навстречу, требуя, чтобы я еще глубже вошел в нее. И я не смог отказать.

В коридоре за стеклянными стенами, расположенными по обе стороны от двери, царила тишина. И я знал почему.

Они понимали, что здесь происходило. Но меня это ничуть не волновало.

– Я прекрасно жила, пока ты не приехал сюда. – Она прикусила зубами мой подбородок и впилась ногтями в спину, царапая рубашку. – И буду прекрасно жить, когда ты уедешь. Ты прогнал меня, Даня. И не сможешь приказать мне вернуться только потому, что передумал.

Мы кончили одновременно, вцепившись друг в друга так, будто сейчас рухнем на пол. А после этого нам потребовалось не меньше минуты, чтобы перевести дыхание и прийти в себя. И все это время мы сжимали друг друга в объятиях. Но Юля не хихикала и не улыбалась, как делала это ночью, когда мы не давали друг другу покоя. И я тоже не находил ничего радостного в этой ситуации.

Все уже начало меняться, и я не знал, что с этим делать.

– Так… – прочистив горло, первой заговорила она, – ты пойдешь со мной в «Макдоналдс»?

– Договор отменяется. Ты сказала «нет».

Я снял презерватив и бросил его рядом с мусорной корзиной, после чего заправил рубашку в брюки и поправил галстук. Повернувшись, я подошел к своему столу.

– Сходите за моим сандвичем с индейкой и клюквой, мисс Юлия и побыстрее. До Рождества нужно многое успеть. Будет лучше, если вы принесете его через полчаса. Или даже раньше.

Я перевел взгляд на экран и вновь открыл файл с договором по слиянию, который читал, а через несколько секунд до меня донесся хлопок двери.

И я почти не сомневался, что перед выходом она пробормотала: «Придурок».

Юля гаврилина

Я ожидала этого.

Да я сама создала этот беспорядок во всех смыслах этого слова.

На самом деле у меня даже появилась мысль, что я попросту обожаю всяких придурков. Или мне «повезло» в этот раз. Егор был очаровательным и вел себя со мной мило и вежливо, а я бросила его, причем дважды.Даня сексуальный и равнодушный, грубый и невоспитанный, но я все равно прыгнула к нему в постель. Причем четыре раза за последние шесть часов. Хотя некоторые из наших соитий происходили даже не в постели, чего еще никогда не происходило в моей жизни.

Куда пропал мой разум, когда я позволила ему прижать себя к двери его кабинета?

Я видела, как все смотрели на меня, когда выходила из его кабинета, чтобы принести ему обед. Приподняв бровь, Пэтти следила за мной взглядом, пока я шла к лифту, поправляя платье и приглаживая растрепанные волосы.

Те же взгляды сопровождали меня, пока я относила Дане его дурацкий сандвич.

Стоило признать, хотя бы самой себе, что я почти согласилась, когда он предложил мне переехать в Москву. Не потому, что мне хотелось когда-нибуду жить там – это принципиальный вопрос: он выгнал меня оттуда и не имел права приказывать вернуться обратно, – а потому что хотел, чтобы я была рядом.

Стоя рядом с Пэтти, я помешивала кофе в пластиковом стаканчике погрызенной ручкой и наблюдала за Даней через стеклянную стену с другого конца приемной. Здесь царила практически мертвая тишина, но он настаивал, чтобы мы работали до конца дня.

Сам Даня сейчас расхаживал перед своим столом, разговаривая по телефону по громкой связи, как делал это всегда, хотя из кабинета не доносилось ни звука.

Пэтти уговаривала меня отправиться к нему и попросить разрешения уйти пораньше, потому что ей еще предстояло готовить еду к завтрашнему Сочельнику.

– Сходи, куколка, – просила она. – Мои внуки ждут бабушкиного печенья. И им не нравится магазинное. Да и мы прекрасно знаем, какая дрянь там продается.

– Почему бы тебе самой не спросить? – Я нахмурилась.

Конечно, ответ напрашивался сам, но я знала, что ее предположение, будто ко мне он отнесется благосклоннее, ошибочны.

– Ну, пожалуйста. – Она смотрела на меня сквозь толстые очки со своего кресла, умоляюще сложив руки на груди. – Мне так хочется увидеть улыбки и удивление на их лицах. Их мать сейчас разводится, отчего в доме царит просто ужасная атмосфера. И они с таким нетерпением ждут нашего совместного ужина.

Я вспомнила, как в детстве на рождественские праздники пекла угощения вместе с бабушкой.

– Ладно. Я схожу, как только он закончит разговор.

Пэтти повернула ко мне экран и показала на часы. Уже перевалило за три часа дня.