Бездушный

В четыре часа утра, все так же сидя на диване и просматривая документы по одному из клиентов, я почувствовал, как по плечам скользнули руки Юли

– У тебя бессонница? – прошептала она мне на ухо и, чтобы поддразнить, слегка подула на него. – Ты никогда не спишь. Никогда. Может, ты не человек?

– Мачеха, кажется, тоже так считает.

Я поставил ноутбук на кофейный столик и, встав, повернулся к ней лицом. Она выглядела так же, как и я. Чертовски уставшей.

– Ну, так что? – продолжала допытываться она.

– Нет, – солгал я. – Еще только четыре утра. Возвращайся в кровать.

– Я больше не хочу спать, – запротестовала она. – К тому же татуировка просто горит.

– Уверен, в этом нет ничего необычного. Ты можешь отправиться спать или позволить мне трахнуть тебя, но на сегодня с меня достаточно разговоров.

– Знаешь что,Милохин? Я пыталась. Действительно пыталась принять тебя таким, какой ты есть. Но иногда меня просто бесит, насколько ужасно ты себя ведешь, – выпалила она и, развернувшись, зашагала в спальню.

Я пялился на ее задницу, пока Юля  не скрылась в коридоре. Но через несколько мгновений она вернулась оттуда со своим шоппером сумкой, которую перекинула через плечо. И в туфлях. Какого хрена она надела туфли?

– Спасибо за бездарно проведенный день. – Она собрала свои волосы в высокий хвост, а затем свернула в непритязательный пучок. – Увидимся завтра в офисе.

Она собралась уходить?

Я чувствовал себя девчонкой. Ну, или как называют тех мужчин, которых поимели и бросили? Обычно именно мужчины вызывают такси девушкам, которых недавно оттрахали. Но Юля… Юлия просто решила уйти после того, как раскрутила меня на самое длинное свидание в истории свиданий.

Я обхватил ее задницу и притянул к себе, пока наши носы не соприкоснулись.

– Куда это ты, черт побери, собралась? – выдохнул я ей в лицо.

– Домой,Даня. Я собралась домой.

– Знаешь,Юль, я чувствую себя немного обманутым. Не догадываешься почему?

Она пару раз моргнула, не сводя с меня взгляда.

– Ты кончил мне в рот.

– А ты на мои пальцы, – возразил я. – Но я все еще, по твоим же словам, остаюсь практически девственником. И жду, пока ты сорвешь мою вишенку.

Она слегка запрокинула голову и рассмеялась, демонстрируя мне свои ровные белые зубы.

– Тебе нужно лечиться, – успокоившись, прошептала она. – Я очень устала. И собираюсь лечь спать. В своей кровати. Так что – до встречи.

Не раздумывая, я уперся плечом ей в живот и поднял, словно пожарный, а затем потащил в спальню. Именно это я хотел сделать с ней бесчисленное количество раз, когда видел на трибуне во время своих футбольных матчей. Я обхватывал больших потных парней, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы на их месте оказалась симпатичная веселая девушка.

Чтобы я мог подхватить ее и утащить в свою постель, как пещерный человек.

Я неторопливо зашагал в спальню, вдыхая ее запах и прижимая ладонь к чувствительной коже под ее коленями. С ее губ сорвался гортанный смешок.

Я понимал, что перед ее глазами сейчас оказалась моя задница. А еще знал, что не выпущу ее из квартиры. Не сегодня. Это наконец произойдет.

– Отпусти меня Дань, – выдавила она.

Лжет. Снова. Она не желала уходить, и мы оба это знали. Поэтому я не стал ей отвечать.

– Я не собираюсь спать в твоей кровати.

На самом деле в кровати Егора, но ей не стоило знать об этом сейчас.

Бросив ее на постель и прикусив губу, я смотрел, как она растянулась на простынях с широко раскрытыми глазами. Ее светло-пурпурные волосы разметались вокруг головы, взывая сжать их в своем кулаке.

– А вот сейчас мне действительно стало больно от татуировки.

Ее руки инстинктивно потянулись к шее, прежде чем она вспомнила, что не стоило прикасаться к повязке. Поэтому просто потерла ладони и бедра.

– Разденься, – похрипел я с нотками отчаяния в голосе. – Сейчас же.

– А можно попросить не как последний придурок, пожалуйста?

Она опять за свое?

– Ладно. Пожалуйста, сними свою одежду, – стиснув руки в кулаки, попросил я.

Я бы даже встал на колени, если бы она меня попросила. Мне не хотелось раздевать ее самому. Мне хотелось, чтобы она сделала это добровольно. Чтобы попросила о том, чего явно хотела еще десять лет назад.

Чтобы перестала лгать.

Впервые мне захотелось не ворваться в ее двери, а дождаться приглашения войти.

– Нет, – разбивая мои фантазии вдребезги, ответила она.

– Нет? – Я приподнял бровь. – Что ж, видимо, мне придется сделать все самому.

– Только будь осторожнее, – кивнув, сказала она.

Чертова татуировка.

Я опустился на кровать и, ухватившись за край ее бордового свитера, медленно, сантиметр за сантиметром, стянул его с Юли. Каждый кусочек сейчас казался важным. Как алкоголь в конце напряженной недели, как еда после нескольких дней голодовки.

Я. Собирался. Насладиться. Этой. Женщиной.

Она застонала, когда я откинул свитер на пол и провел языком от пупка к поясу дурацких легинсов. Подцепив их и хлопковые трусики зубами, я избавился от них под ее благоговейным взглядом. А затем, проложив вверх дорожку из поцелуев, расстегнул лифчик.

И она предстала передо мной голой. Оказалась полностью в моей власти.

Наконец это произошло.

Опустившись коленями на матрас, я несколько секунд просто смотрел на нее, пытаясь осознать случившееся. Я собирался трахнуть эту девушку так, чтобы никто из тех, кто будет после, не смог затмить меня.

Черт, при мысли об этом у меня зачесались руки от желания убить ее будущего парня.

Я передвинулся на кровати, пока не оказался между ее бедер, а затем опустился на нее сверху, прижимаясь пахом к ее киске. Я медленно терся об нее, а затем обрушился на ее губы, после чего скользнул языком по шее, плечам и уткнулся во впадинку между ключиц. С ее губ срывались тихие стоны, когда она схватила меня за задницу через джинсы и, на секунду стиснув в руках, принялась стягивать штаны вместе с боксерами. Ее горячая кожа оказалась невероятно гладкой и намного нежнее, чем я представлял себе все эти годы. Но стоило ей схватиться за край моей футболки, как я сжал ее маленькую ручку в своей и нежно прикусил кожу на запястье.

– Я не снимаю футболку, – прошептал я.

И это была чистая правда. Я никогда не снимаю футболку в постели. Не хожу на свидания. Не завожу отношения. Вот мои правила.

Она покачала головой. И это простое движение разрывало меня на куски.

– Ты не получишь меня, пока не снимешь футболку.

Я даже не шелохнулся. Но и посылать ее за эту просьбу мне не хотелось. Впервые за очень долгое время мне не хотелось вести себя как последний мудила. Вот только снимать футболку мне тоже не хотелось.

– Мне плевать на твои шрамы,Дань – пристально глядя мне в глаза, сказала Юля – Они делают тебя таким, какой ты есть.

На секунду между нами повисла тишина, которую я нарушил глубоким вдохом. Я никогда не трахался с включенным светом. Никогда. К тому времени, когда я начал заниматься сексом, мою кожу уже настолько покрывали следы издевательств Дэрила, что не возникало и мысли выставлять их на обозрение. А еще свой стыд. И слабость, которую они означали. Позволить чьим-то пальцам скользить по бугристым шрамам было равносильно тому, чтобы отказаться от чего-то невероятно личного.

– Нет, – ответил я.

– Да, – продолжала настаивать она, а затем обхватила ладонями мое лицо и притянула к себе так близко, что наши губы соприкоснулись.

Я нахмурился, а потом и вовсе закрыл глаза, вдыхая ее аромат.

– Мы так долго ждали этого, – продолжила Юля. – Так что я хочу заполучить тебя настоящего. А не какую-то упрощенную версию. И я понимаю, что все настоящее не только красиво, но и уродливо. Так что не нужно передо мной притворяться.

Головка моего члена упиралась в ее киску, так что я просто попытался убедить себя, что у меня не остается другого выхода.

Да, я ненавидел свои шрамы. Они розовыми полосами выделялись на фоне бледной кожи, очевидно, слишком очевидно привлекая к себе внимание. Но желание оказаться внутри Юли  звучало внутри настолько громко, что практически оглушало. Со стоном я резко стянул футболку через голову, ощущая это так, будто сорвал пластырь. И только собрался погрузиться в нее, как она вновь меня остановила.

– Презерватив, – напомнила Юля

Точно. Точно.

Я потянулся к тумбочке и, открыв верхний ящик, в котором Егор  держал их, пошарил рукой. Впервые за всю свою жизнь я забыл надеть презерватив. И мне это не нравилось. Как только я увидел киску Юли, разум просто отключился.

Разорвав обертку и раскатав презерватив по члену, я закрыл глаза и наконец оказался в Юле. Ее ноготки мягко впились мне в спину. Я напрягся, почувствовав свежие царапины на своих шрамах, но не стал останавливать ее. Я погружался в нее, а она – в меня.

– Дыши, – прошептала она мне на ухо.

Я толкнулся еще раз, удивляясь насколько сюрреалистично все ощущалось. Меня никогда не заботило, что женщины думали обо мне в постели. Но с Юлей  почему-то это имело огромное значение.

Поощряя меня, она застонала и пробежалась пальцами по покрытой шрамами коже. Но с ней я не ощущал себя уродом. Только не рядом с Юлей. Она никогда не вызывала у меня таких чувств.

Я вновь совершил толчок в нее, увеличивая темп.

А она извивалась подо мной, выгибая спину и моля о большем. Мы идеально подходили друг другу. Но я всегда это знал. Ее кожа казалась теплой и нежной, когда я прижимался к ней своим упругим телом. А ее лоно – сладким, мокрым для меня и невероятно тугим, но не настолько, чтобы я причинил ей боль.

Я вновь устремился вперед.

–Даня! – выкрикнула она мое имя, впиваясь пальцами в мою кожу.

Оставляя новые, но быстро сходящие царапины, которые вызывали у меня лишь прилив удовольствия. Их мне хотелось демонстрировать. Носить как гребаные трофеи.

– О боже… – простонала Юля

Еще один выпад.

Это ощущалась так, будто я шагнул в рай и закрыл за собой врата. Именно так. И мне не хотелось покидать это место. Ни эту кровать, ни этот город и, что самое ужасное, ни эту девушку. Я почувствовал, как она начинает дрожать подо мной, и, сжав руки в кулаки, еще раз вошел в нее.

И еще раз.
И еще.
И еще.
Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, чувствуя ее. И не только ее тело. Ее саму. Девушку из квартиры прислуги с острым языком и искренним смехом, которая ела так, будто ее не заботило внимание парней, и которую всегда окружал легкий, приятный аромат сливочного масла.
И в этот момент я почувствовал, как сжались мои яйца, а член окутало знакомое давление.
Нет.
Я застыл на месте. Этого не должно случиться. Ни с ней, ни с кем-то еще.
Но прошло несколько секунд, а я все еще боялся пошевелиться.Юля, все еще лежащая в моих руках, толкнула меня локтем.
–Дань Все хорошо?
Я сжал челюсти. Мое состояние никак не назовешь «в порядке» и, черт побери, это тоже произошло впервые. В ее шутке про мою девственность оказалась частичка правды. С Юлей за один день и за одну ночь я в свои двадцать восемь лет испытал почти все, от чего бежал в юности. И ненавидел это.
– Если я пошевелюсь, то кончу, – признался я и до скрежета сжал челюсти.
Она рассмеялась, дрожа всем телом, но ее смех звучал счастливо, а не зло или осуждающе.
– Тогда вперед. У нас в запасе еще половина ночи. И я никуда не собираюсь.
Впервые с тех самых пор, как в пятнадцать лет лишился девственности, я кончил меньше, чем за десять минут. Обычно я славился своей выносливостью.
Но обычно в моей постели не оказывалась женщина, которой я был одержим.
До восхода солнца мы трахнулись еще три раза, во время которых я полностью восстановил свою репутацию и достоинство своего глубиномера.
Но под утро меня осенило, что теперь Юля  знала более страшную тайну, чем издевательства Дэрила Райлера.
Я кончил за пять секунд. Как новичок.
Но, черт подери, оно того стоило.
* * *
Это было по-настоящему доброе утро.
Рождественские гирлянды украшали каждое здание, а улицы наполнял запах ванильного кофе из «Старбакса». Я купил себе стаканчик отменного напитка – без ванили, потому что, как ни странно, у меня еще остались яйца – по дороге в офис, а Юля отправилась в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться перед работой. Не скрою, на пару мгновений меня посетила мысль купить кофе и ей. Но я быстро раздавил ее и выжег из головы. Она не была моей девушкой. Или другом. Или даже гребаным приятелем. А просто женщиной, которую я условился трахать до тех пор, пока не получу то, чего хотел.
И она относилась ко мне так же.
Несмотря на это, утро выдалось морозным, но бодрящим, а офис оказался практически пустым. Большинство сотрудников уже уехали за город, чтобы навестить своих родственников. Мне нравилось работать в тишине, но я понимал, что, к сожалению, мое время здесь на исходе. Я не сомневался, что после Рождества Егор вернется в Санкт-Петербург, чтобы вновь работать в офисе, который я у него отобрал. А это означало, что мне нужно убраться отсюда подальше. И прихватить с собой Юлю
Юля  не могла здесь оставаться. Она моя помощница. К тому же мне не разобраться с Джо без нее.
Я как раз допивал кофе, когда увидел Юлю на мониторе системы безопасности. Выбросив стаканчик в мусорное ведро, я разгладил рубашку ладонью.