14
Оказалось, что у моей сестры появился другой — коллега с работы. Дэниел, так его звали, — и это «как-то так случилось».
Люк сказал, что она изменилась примерно месяцев восемь назад. Но я знал, что между ними все пошло не так гораздо раньше. Наверное, после ребенка. Хотя где-то глубоко внутри я все же боялся, что перемены начались с моим появлением в их доме.
Несколько месяцев назад он увидел сообщение на ее телефоне и потребовал объяснений, после этого все и вскрылось. Он был раздавлен. В нем поселилась мрачность, которой раньше не было, как будто кто-то погасил свет внутри.
Наверное, я должен был сидеть напротив сестры и слушать это от нее, но мы с Люком всегда были ближе, и поэтому именно он рассказал мне, что Бет собирается уехать с острова. Буквально в течение пары недель.
В ту минуту я ощутил прилив предательства и ненависти к сестре, такой сильный, что не представлял, как смогу потом смотреть ей в глаза.
— Думаю, все изменилось после ребенка, — сказал Люк глухо. — Я хотел его больше, чем она. А потом, когда ей пришлось все это пережить... мне кажется, она немного винит меня.
— Но ты не виноват. Такое случается.
— Да, я знаю. Думаю, она тоже понимает это — логически. Но чувства ведь не поддаются логике, правда?
Я подумал, что это, пожалуй, одна из самых мудрых вещей, которые он когда-либо говорил.
— Она знает, что ты мне рассказываешь это сейчас?
Он пожал плечами:
— Я сказал ей, что расскажу, как только ты вернешься. Не хотел делать этого по телефону, пока у тебя экзамены.
Меня это тронуло до слез.
— А почему она вообще еще живет там? — спросил я. — Как ты можешь на нее смотреть?
Я понимал, что говорю несправедливо, но мне было все равно. Я чувствовал себя преданным не меньше, чем он.
— Я сплю в твоей комнате, — ответил Люк. — Последние пару ночей — на диване.
— Блядь, Люк. — Я откинулся на спинку, скрестив руки. — Так не пойдет. Больше не вздумай спать там, я сам переберусь на диван.
К тому же в понедельник должен был приехать Нейтан — я мог пожить у него.
— Не глупи. Все в порядке, — сказал он, мягко сжав мне руку. — Это ненадолго.
— На самом деле, да, — добавил я. — В понедельник приезжает мой друг, он снял жилье во Флайкет, так что я смогу пожить у него.
Не знаю, каким тоном я это произнес, но Люка явно зацепило. В его глазах мелькнул интерес, уголок губ дрогнул в легкой улыбке. Я почувствовал, как у меня вспыхнули щеки и уши.
— Друг, значит?
Я постарался сохранить нейтральное выражение лица.
— Да. Из Оксфорда.
Люк кивнул, все еще улыбаясь.
— Ладно... он вроде как парень, с которым я встречаюсь, — выдохнул я.
Глаза Люка распахнулись, он кивнул снова, медленно.
— Господи... — пробормотал я. — И он вроде как был моим преподавателем.
Люк выпрямился, и выражение его лица потемнело.
— Клянусь, ничего странного. Ну, может, немного странно, — поспешно добавил я. — Но он молодой, старше меня, но не сильно — ему двадцать восемь. Приглашенный профессор. В Оксфорде бывает приглашают лекторов по контракту читать отдельные курсы. В прошлом году, например, была та историчка с телевидения, которая ведет передачи про Тюдоров. Вот он такой же. Так что он не совсем «профессор» в классическом понимании.
Я явно начинал нести чушь. Люк все больше хмурился, но молчал.
— Клянусь, Люк, он классный. Правда. И больше не преподает у нас, контакт закончился, в сентябре он возвращается в Нью-Йорк. Но мы не палились, и он хороший парень, не какой-то там извращенец, — торопливо заверил я.
Люк задумался. Слишком надолго. Потом сказал:
— И что потом? В сентябре? Просто уедет обратно в Америку и бросит тебя?
Я не был готов к этому вопросу. На мгновение потерял дар речи, и потом только пробормотал неуверенно:
— Я буду приезжать к нему.
Мы с Нейтаном никогда это не обсуждали. И вдруг я понял, насколько это странно. Неужели мы оба уже подсознательно решили, что все это — просто летняя интрижка? И если да... разве я был против? Может, именно поэтому все складывалось так легко?
Люк огласил свое неодобрение фирменным «Хмм», от которого у меня сжалось сердце.
— Не знаю. Все это с «приглашенными профессорами» звучит сомнительно. Профессор он и есть профессор, студент есть студент. И, если хочешь знать мое мнение, он должен был понимать, на что идет.
Я сразу сорвался.
— Ради всего святого, Люк, мне уже, блядь, двадцать лет! Это не то же самое, что трахаться с тридцатидвухлетним юристом в пятнадцать, как Кас!
Спина Люка выпрямилась, как прут.
— Что?
— Да брось, — отмахнулся я. — Ты же не думал, что он просто так сбежал с первым встречным?
— Я, если честно, и не задумывался особо. И никогда не видел парня, с которым он встречается. Сколько, говоришь, ему было? А Касу... Ты уверен? — Люк побелел.
Я бросил на него мрачный взгляд, приподняв бровь.
— Абсолютно.
Люк сжал кулак на столе, глаза его потемнели, стали черные, как смола. Он со злостью отпил из своего бокала.
— Гидеон об этом знает?
Я беспомощно пожал плечами, потом вздохнул.
— В общем, речь не о Касе. И Нейтан — не Блэквелл. Они вообще из разных вселенных, Люк. Клянусь тебе.
Люк долго смотрел на меня.
— Ладно, Джуди, — наконец сказал он. — Если ты уверен, что знаешь, что делаешь, то я не против. — Его губы смягчились — не до улыбки, но и не не сжимались в жесткую линию, как раньше. — Ты выглядишь счастливее, дружочек.
Я улыбнулся.
— Так и есть.
Но тут вспомнил нашу предыдущую тему разговора, и улыбка погасла.
— Не знаю, как теперь смотреть на нее, Люк.
Он снова коснулся моей руки.
— Эй. Она твоя сестра. И ей самой несладко, поверь. — Он поднял бокал и допил остатки. — Не хочу, чтобы ты ненавидел ее из-за меня. Боже, да я сам ее не ненавижу, Джуди. Просто чувствую, будто потерял лучшего друга, понимаешь? Последние пару лет, с тех пор как ты уехал, было довольно одиноко. А теперь и Бет нет... Я просто не знаю, кто я без нее. Страшновато снова быть одному, если честно.
Меня накрыла волна вины. За то, что сбежал при первой возможности. За то, что потом все время держался подальше. Но это было необходимо мне. Я не знал, как справиться по-другому. Однако, все равно произнес:
— Прости.
— Тебе не за что извиняться, — ответил Люк.
— Все же... прости, что не был рядом, пока ты проходил через это, — пробормотал я, отпив из бокала.
— Да ладно, ты жил своей жизнью. Получал степень в Оксфорде, спал со своими профессорами...
Я поперхнулся пивом, забрызгал и себя, и его. Люк расхохотался — почти счастливо — стряхивая капли с руки.
На следующее утро Люк работал где-то в саду, а Бет стояла у плиты, готовя завтрак, когда я вошел на кухню. Я замер в дверях, обдумывая, не уйти ли обратно наверх. Но она уже услышала шаги и обернулась.
Я несколько секунд просто смотрел на нее: она выглядела лучше, чем я видел ее за последние годы. Отдохнувшая, загорелая, волосы густыми, блестящими волнами струились по спине. За это я возненавидел ее еще сильнее.
В ее глазах, когда наши взгляды встретились, отразилось понимание.
— Значит, он тебе рассказал, — сказала она со вздохом.
Не ответив, я подошел к шкафу, достал кружку и налил воду в чайник. Поставил его кипятиться и встал у раковины, спиной к ней, глядя в окно.
— Джуд. Пожалуйста, посмотри на меня.
А я не мог. Костяшки пальцев побелели, челюсть сводило от напряжения.
— Я твоя сестра, — сказала она.
Я не понял, к чему это, но все же повернулся.
— А Люк — твой муж. И что? — отрезал я.
— Джуд, такое случается. Никто не виноват.
— Ну, Люк точно не виноват, — резко бросил я. — Это ты от него ушла, Бет. Люк любит тебя. Обожает. Он, блядь, лучший мужчина из всех, кого я знаю. Так что, если тут кто-то и виноват, то явно не он!
Она улыбнулась. Улыбкой грустной, вывернутой, какой-то уродливой.
— Боже, он же просто идеальный, да? — сказала она тихо. — Ты никогда не видел в нем ничего другого.
— Серьезно? — я не сдержал глумливого смешка. — Хочешь сказать, он виноват в том, что ты изменяла ему?
— Нет, конечно, нет, — она поспешно замотала головой. — Но, Джуд, мне кажется, Дэн тебе понравится, когда вы познакомитесь. — И снова эта глупая, тронутая надеждой улыбка.
Я моргнул, уставившись на сестру.
— Ты в своем уме? Ты реально думаешь, что я когда-нибудь захочу с ним встретиться?
Я вернулся к приготовлению чаю. Она молчала, пока я сыпал хлопья, пока отодвигал стул и с шумом плюхнулся на него. Я зло хрустел сухим завтраком, она заканчивала нарезать фрукты — за спиной слышались сухие, ровные удары ножа о доску. А потом — к моему удивлению — она села напротив. Мне захотелось встать и уйти, но я был таким же упрямым, как и она, поэтому остался. Просто не смотрел на нее.
И не важно, что Люк просил не ненавидеть ее из-за него — я ненавидел ее сам, за себя. Пропасть, что начала было затягиваться после потери ребенка, снова разверзлась между нами. Я радовался, что она уедет с острова, и мне не придется смотреть, как она строит новую жизнь с кем-то другим. Не с Люком, который был настолько близок к идеальному мужчине, насколько это вообще возможно. Не с Люком, который был для нее слишком хорош.
Он понял меня и поддержал, и я решил, что теперь моя очередь поддержать его. Бет просто станет еще одним родственником, с которыми я не вижусь.
Я чувствовал, как она иногда поглядывала на меня, пыталась поймать мой взгляд, но не поднимал головы.
Доел свои хлопья, молча встал, отнес миску к посудомойке, закрыл дверцу и вышел из кухни.