12
Конечно, Элли имела полное право злиться на меня — я весь вечер ее игнорировал, да еще и целовался с кем-то другим (с парнем, к тому же), так что я ее не винил. Но и не извинился толком. А именно этого от меня и ждали, как оказалось. Джорджия недвусмысленно намекнула, какой я черствый сухарь, на собрании по поводу Хэллоуинского бала.
— Ты должен ей что-нибудь подарить, — шепотом сказала она, сидя рядом.
— Что?
В это время все вокруг оживленно обсуждали, каких музыкантов выбрать. У одной девчонки дядя работал свадебным диджеем, у другой брат играл в кавер-группе. Мне было абсолютно все равно, но я поднял руку за кавер-группу.
— Купи ей подарок. Чтобы извиниться, — повторила Джорджия.
— Я уже извинился.
Она посмотрела на меня как на дурака.
— Ты ведь ей правда нравишься, ты понимаешь это?
— Она мне тоже нравится.
— Нет, Джуд. Ты ей типа очень нравишься. Блин, парни такие... непонятливые.
Она была права. Я ничего не понимал. Альфи тоже. Зато Каспиен понимал. Он был парнем, который прекрасно знал, что к чему.
Мысли снова вернулись к нему — как и весь сегодняшний день. И вчерашний тоже. Я почти не спал прошлой ночью, прокручивая в голове наш поцелуй. И просматривая его Инстаграм.
Понравился ли ему наш поцелуй? Провел ли он последние два дня, обдумывая произошедшее, как я? Маловероятно, поскольку он ведь уже целовался с парнями. И с мужчинами. Для него это, скорее всего, не имело особого значения. Может, он даже ушел из той швейцарской школы, только потому что перецеловал там всех. От этой конкретной мысли что-то сжалось внутри.
Нет. Он ни секунды об этом не думал. Наверняка просто позвонил своему извращенцу и поржал, как ужасно я целуюсь.
Я заставил себя вернуться к разговору с Джорджией и ее совету, как помириться с Элли.
— Итак... что мне ей купить? — спросил я, разворачиваясь к подруге.
В четверг вечером, с разрешения Бет, я пригласил Элли в гости. А в среду после школы пошел в город с Джошем за «извинительным подарком». Альфи не смог — у него была тренировка, и мы с Джошем, потерявшись среди витрин, неловко топтались в магазине косметики со скринами вещей, которые прислала Джорджия, почти всеми моими карманными деньгами за месяц и выражением крайней растерянности на лицах.
Мужчины, и особенно, мальчики, в таких местах выглядят словно инопланетяне. Зеркала и витрины напоминали мне комнаты смеха на ярмарке, а любопытные взгляды симпатичных девушек топили нас в неловкости.
В конце концов, я просто показал скрин на телефоне девушке, похожей на супермодель. Она посмотрела на меня с умилительной улыбкой, как на потерявшегося котенка, и пошла выбирать нужное.
Мы с Джошем стояли неподвижно и старались ни к чему не прикасаться.
Легкий пакетик оказался весомым только по цене — почти сто фунтов. Я был уверен, что там ничего нет, но вскрывать красивую упаковку не стал. На чеке были указаны тушь, тинт и хайлайтер — что бы это ни значило.
— А вдруг она подумает, что ты намекаешь, что ей нужно краситься? — осторожно заметил Джош, пока мы шли обратно к школе.
— Не подумает. Она не такая, — ответил я, надеясь, что не такая.
Честно говоря, я даже не задумывался, что она может подумать. Потому что большая часть меня не переставала задаваться вопросом, с какой стати я вообще покупаю подарок Элли за игнор, если на самом деле совершил нечто гораздо худшее?
Остальная часть все еще переваривала это «гораздо худшее».
В какой-то момент начало казаться, что все это мне приснилось после шампанского. Как и моя эрекция, когда мы с ним возились на моей кровати. Просто фантазии чересчур активного подросткового мозга.
Ирония заключалась в том, что единственный, кто мог подтвердить, было ли все на самом деле, — это сам Каспиен. А я его избегал.
И был почти уверен, что смогу делать это вечно, если тщательно продумать стратегию.
— Джорджия помогала выбрать? — спросила Элли, чуть улыбаясь. Будто сдерживала улыбку пошире.
Был вечер четверга, и мы сидели на моей кровати лицом друг к другу. Она надорвала пакетик и доставала подарки по одному, внимательно рассматривая каждый, словно произведения искусства.
Стоило ли отрицать? Считается ли извинение менее искренним, если ты не сам выбирал подарок? Я понятия не имел.
Она взглянула на меня, и улыбка на ее губах потеплела.
— Спасибо. Они идеальны.
— Прости, — пробормотал я. С момента, как мы поднялись в мою комнату и остались наедине, мне было некомфортно, словно на меня натянули кожу другого человека.
Каспиен не выходил из головы, даже когда Элли сидела напротив. Его красивые губы, серо-голубые глаза, язвительная усмешка. В этом было что-то странно утешающее. Потому что рядом с ним я знал свое место. Ниже него.
А здесь... и, наверное, каждый раз, когда мы с Элли оставались наедине, я чувствовал себя актером в чужой пьесе. И с ролью своей явно не справлялся, то забывая реплики, то путаясь в действиях.
— Все нормально. Я уже не злюсь, — кивнула она.
Вот так просто?
Дверь по-прежнему нельзя было закрывать, но это не помешало Элли подползти ближе и поцеловать меня.
Сначала я держал руки по бокам, но забеспокоился, что она может это неправильно понять, и запустил пальцы в ее волосы, прижимая ее к себе, целуя так яростно, как только мог. И анализировал ощущения.
Привычно, нежно и безопасно.
Все, чего не было в поцелуе с Каспиеном.
Когда ее рука осторожно легла мне на бедро и скользнула к паху, я почувствовал приятное волнение. Но это ведь могло быть и от того, что я вспоминал губы Каспиена, сравнивая его с Элли?
И вскоре думал только о нем. Приятное ощущение разлилось от рта до паха — как будто меня целовали другие губы, и другая рука лежала на моем члене...
Пронзило чувством вины. Я резко отстранился.
Элли посмотрела с растерянностью, я попытался ответить улыбкой.
И испытал неимоверное облегчение, когда голос Люка с нижней площадки лестницы прервал эту неловкость:
— Джуд! Спустись-ка сюда на минутку.
Я попытался изобразить Элли извиняющуюся улыбку и встал:
— Ща вернусь.
Она кивнула, глаза — огромные и испуганные, как у олененка.
— Дверь была открыта, — сказал я Люку.
Он ничего не ответил, просто кивнул в сторону кухни, вернулся в гостиную и закрыл за собой дверь. Через пару секунд заиграла заставка University Challenge.
Озадаченный я побрел по коридору на кухню — и чуть не обделался от шока.
Каспиен сидел за столом, сцепив руки перед собой.
Он повернулся ко мне только после того, как я закрыл дверь. Впился взглядом, который показался мне немного разъяренным.
— Что ты тут делаешь? — выпалил я. Вопрос прозвучал грубо. Очевидно же, что я избегал его, а он вот так заявился ко мне на кухню.
— Могу спросить тебя о том же, — ответил он.
— Я тут живу.
— Сегодня четверг.
— Да, и что?
— О, так ты в курсе, какой сегодня день? — его глаза чуть расширились. — А я думал, ты снова перепутал. Как во вторник. Но нет. Видимо, не перепутал.
— Не перепутал.
— Хорошо. Тогда почему мы не учимся в библиотеке?
Я моргнул. Взгляд его был... непостижим.
— Потому что... — Я поцеловал тебя, не могу выкинуть это из головы и боюсь, что повторю. — ...я был занят, — пробормотал я.
Это разозлило его еще больше.
— Со своей девушкой? — фыркнул он.
— Вообще-то, да.
Он долго смотрел на меня. Затем встал со стула.
— Это из-за поцелуя?
Мои щеки горели так, что казалось, вся голова воспламенится.
— Ты правда думаешь, что ты первый «якобы-натурал», который меня поцеловал? — усмехнулся он, потом наклонил голову, окинул меня изучающим взглядом. — А, нет, подожди. Я понял. Это потому, что тебе понравилось, да? Вот почему ты так странно себя ведешь.
— Заткнись, — прошипел я.
Внутри все гудело. Я не понимал, чего хочу больше — ударить его или поцеловать.
Он подошел ближе. Гул превратился в грохот.
— Можем повторить, если хочешь, — прошептал он с игривой усмешкой. Потянулся ко мне, я перехватил его запястье и отвел от себя, будто ядовитую змею. — Это намного интереснее, чем смотреть, как ты пыхтишь над биологией.
Я задрожал — его губы были так близко. Стоило чуть наклонить голову, прижаться к ним... Хотя бы для того, чтобы заткнуть его...
— Джуд? — донесся голос Элли из коридора.
Я практически оттолкнул Каспиена, а на его лице тем временем расцвел откровенный, почти мальчишеский восторг. Дверь за моей спиной отворилась, и я резко повернулся к Элли. Она заметила моего гостя и слегка удивилась.
— О, Каспиен... привет, — сказала она и, бросив на меня взгляд, помахала ему рукой. — Не знала, что ты здесь.
— Привет, девушка Джуда, — ответил он с улыбкой, от которой у меня по спине побежали мурашки.
Элли улыбнулась в ответ, правда, слегка смущенно, и добавила:
— Кстати, с днем рождения.
Он ей вежливо кивнул.
Она придвинулась ко мне поближе и спросила:
— Ты... остаешься или...?
Мы с Каспиеном открыли рты одновременно.
— Нет.
— Нет.
Мне до безумия хотелось, чтобы он немедленно исчез.
Тогда мне казалось, что она все знает. А если и нет, то скоро догадается. Для этого достаточно просто постоять рядом с нами в одной комнате.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал Каспиен. — Не буду мешать вам заниматься... тем, чем вы там занимались до моего прихода. — Он одарил меня улыбкой, похожей на гримасу психа.
Когда он вышел в коридор, Элли окликнула его:
— Надо как-нибудь встретиться снова!
— Конечно, почему бы и нет? У Джуда есть мой номер, — Он бросил на меня многозначительный взгляд.
И исчез. Я наконец-то смог вдохнуть.
Элли повернулась ко мне:
— А он зачем приходил?
В голове завертелись обрывки мыслей. Решил держаться ближе к правде:
— Мы обычно по четвергам вместе занимаемся. Я забыл отменить.
— Как грубо с твоей стороны, Джуд, — сказала она с игривой улыбкой.
Когда мы поднимались наверх, в кармане завибрировал телефон.
Неизвестный:
Приходи в субботу. Ты мне нужен кое для чего.
Я быстро набрал ответ:
Я:
Откуда у тебя мой номер?
Неизвестный:
Люк дал. Мы же теперь «друзья».
Я игнорировал его до самого ухода Элли. Следующие два часа телефон лежал на прикроватной тумбочке, словно бомба с беззвучным часовым механизмом. Разговор с моей девушкой удавалось поддерживать с трудом, мысли крутились только вокруг того, что еще он мог написать мне, но приходилось сидеть на кровати и позволять Элли целовать меня.
Когда я наконец заглянул в телефон, там было всего одно новое сообщение:
Каспиен:
Приходи ко мне в субботу к 12.
Я:
Не могу. Я занят.
Я уже почистил зубы и ложился в постель, когда пришел ответ.
Каспиен:
Джуд, это был не вопрос.
И следом:
Каспиен:
Обидно будет, если твоя девушка узнает, что тебе нравится целоваться с парнями.
Кровь в жилах закипела. Живо представилось, как он лежит и ухмыляется в темноте своей комнаты, наслаждаясь каждой секундой того, как превращает мою жизнь в кошмар.
Я швырнул телефон в сторону, решив игнорировать и его, и угрозы.
Но продержаться удалось только до утра субботы. На экране ждало новое сообщение.
Каспиен:
Я нашел твою девушку в Snapchat. Думаю написать ей и рассказать, что мы сделали.
Сон как рукой сняло. Пальцы забарабанили по экрану:
Я:
Ты этого не сделаешь.
Каспиен:
Уверен?
Пульс участился, паника сжала горло.
Я:
Отстань от нее.
Три точки — печатает.
Каспиен:
Мне кажется, это ты должен от нее отстать. Раз тебе нравятся мальчики.
Щеки вспыхнули, губы пересохли. Конечно, я не собирался отвечать на это.
Да и вообще — разве мне нравятся мальчики? Нет. Только один. Которого я, между прочим, терпеть не мог. Голова раскалывалась.
Я:
Тебе что, правда, нечем заняться?
Каспиен:
Есть чем. Но, Джуд, мне очень нравится играть с тобой.
Я возненавидел то, как отреаговало мое тело. Член отозвался мгновенно, и я, швырнув телефон на кровать, засунул руку в трусы, чтобы хоть как-то сбить напряжение.
Каспиен:
Думаю, я напишу так: «Привет, Элли. Мне хреново это писать, но тебе стоит кое-что знать о Джуде. Сюрприз — ему нравятся мальчики!»
Я:
Ты псих? У тебя, типа, встает, когда ты делаешь людям гадости?
Это, безусловно, многое бы объяснило.
Каспиен:
О, ты хочешь поговорить о том, на что у меня встает, Джудит?
Я:
Пошел ты.
Я швырнул телефон обратно на кровать. Минуту он молчал. Потом снова завибрировал.
Еще пять минут прошло, прежде чем я набрался смелости посмотреть.
Каспиен:
В 12 будь у меня. Или я напишу ей.