7
Элли пришла ко мне в среду после школы. Бет ушла в спортзал, а Люк возился в комнате в конце коридора — ремонтировал будущую детскую. Мы лежали на моей кровати, дверь была прикрыта, и целовались.
Мы честно пытались заниматься; наши учебники лежали раскрытыми на нужной странице. Но внезапно, без предупреждения она бросилась на меня, повалила навзничь и сунула свой язык мне в рот. Я не сразу понял, как реагировать, но через минуту все, что должно было отозваться, — отозвалось.
— Ты мне нравишься, — прошептала она между поцелуями.
— Ты мне тоже.
Она улыбнулась робкой, неловкой улыбкой, которая ей совсем не шла. Я задумался, не притворяется ли она? Или, может, наоборот, та дерзкая и уверенная в себе Элли из школы была маской? Она потянулась ко мне снова, но тут внезапно раздалась раздражающе визгливая трель трубки домашнего телефона, висевшего на стене внизу у лестницы.
— Ой, я лучше схожу.
Люк сверлил и, скорее всего, звонка не услышал. Но когда я вышел в коридор, дрель замолчала.
— Я отвечу, — крикнул я и бросился вниз, чтобы успеть до того, как звонок сбросят.
— Алло? — выдохнул я в трубку.
Молчание. А потом:
— Это Каспиен.
По телу пробежал ток, словно меня прошибло молнией.
— Привет, — в голове вдруг стало пусто. — Это ты... То есть... Люк наверху.
— Я звоню тебе.
Снова вспышка электричества по телу. У меня перехватило дыхание.
— А... понятно.
— Хотел узнать, не хочешь ли зайти. Типа... потусоваться.
Голос у него был странный. Я имею ввиду, еще более странный, чем обычно. Сухой и осторожный, как будто он зачитывал текст с бумажки.
— Потусоваться? — повторил я. Шок от его предложения превзошел мое замешательство от внезапности звонка, поэтому это прозвучало, как вопрос. — Со мной?
— Нет, с гребаным Гидеоном, — буркнул он. — Конечно, с тобой.
— Эм... — хотелось сказать что-то типа «ты совсем спятил?», но язык прилип к небу. В ужасе я осознал, что хочу согласиться. Уже собирался это сделать, открыл рот и даже кивнул, но тут вспомнил, что Элли все еще в моей комнате.
— Я не могу.
— Почему? — в его голосе послышалось то ли раздражение, то ли обида.
— Потому что моя... Потому что у меня друг в гостях.
Сам не понял, почему не назвал Элли своей девушкой. И почему не хотел, чтобы Каспиен знал, что у меня вообще есть девушка. В тот момент я объяснил себе, что чем меньше он обо мне знает, тем меньше у него причин глумиться. И тем он безопаснее.
Но правда была, конечно, куда прозаичнее.
— А, это та девчонка? — голос его стал ровнее.
Я даже не стал спрашивать, откуда он знает. Может, видел, как она приехала. Может, Люк обмолвился. А может, у него камера в моей комнате.
— Так она твоя девушка?
Я замялся. Слишком надолго.
— Ну... типа да.
Он помолчал.
— Понятно. Ладно, пока.
— Подожди! — поспешно воскликнул я, прежде чем он успел повесить трубку. Я не понимал, почему. Может, потому что сам факт его звонка казался каким-то чудом. А то, что он предложил встретиться, — вообще событием из параллельной реальности. Но я не хотел, чтобы он вот так попрощался.
Он не повесил трубку, и я ухватился за первую мысль, что пришла в голову.
— Мы собираемся на пляж в субботу. С друзьями. Если хочешь, поехали с нами.
— Твоя типа-девушка тоже будет?
— Да. И ее подруга. И еще двое моих друзей, парни — Джош и Альфи. Так что, ну, это не будет странно.
Я не знал, зачем это говорю. И зачем вообще его пригласил. Бля. Альфи. Он будет в бешенстве.
— Мм, тогда ладно. Я поеду.
— Круто.
— Пока, — сказал он и повесил трубку.
А я еще пять минут сидел на нижней ступеньке лестницы, пытаясь осознать, какого хрена это сейчас было.
🌸
Он явился рано утром в субботу.
Я еще валялся в постели, размышляя, не подрочить ли, когда Люк крикнул с первого этажа:
— Джуди! Каспиен пришел!
Дальше последовали приглушенные инструкции, как дойти до моей комнаты, скрип ступеней, и вот, он уже стучит в дверь.
Я буквально вылетел из постели, натянул спортивные штаны и окинул взглядом бардак в комнате. Пара нераспакованных коробок, стакан у кровати, грязные трусы на полу. Пнул белье под кровать, распахнул окно и крикнул ему, чтобы заходил. Он вошел как порыв чистого утреннего воздуха.
Свежий и сияющий, в шортах, белой футболке и новехоньких белоснежных кроссовках (никаких вам уродских сандалий). Волосы стали короче у ушей и лба, но в целом все еще длиннее, чем у большинства знакомых мне парней.
Каспиен оглядел меня с ног до головы, прошел в комнату и опустился на краешек моей кровати. Зрелище его, сидящего на моей постели, на моем одеяле, сбило меня с толку сильнее, чем все, что случалось раньше с участием этого парня.
— Ты не сказал, во сколько мы выезжаем, — сказал он, разглядывая мою комнату. Взгляд задержался на книжной полке. Он встал и подошел ближе.
— Мог бы позвонить.
— Мне уйти и вернуться? — спросил он, не отрываясь от корешков.
— Нет, все нормально.
Он вытащил одну из книг, полистал, прочитал аннотацию. Это был мой купленный с рук «Дракула».
— Подожду на улице. — Он посмотрел на меня. — Я одолжу это.
И ушел, проскрипев по пути вниз каждой ступенькой лестницы.
Я быстро принял душ, долго выбирал шорты и футболку, зарядил телефон, сунул в рюкзак полотенце и крем от загара, спустился. Бет на кухне делала бутерброды.
— Солнцезащитный крем взял? — спросила она, глянув на мой рюкзак.
Я кивнул.
— Намазался?
— Сейчас намажусь.
Она завернула бутерброды в фольгу и сложила в термо-сумку. Судя по их количеству, хватило бы на полроты.
— Он в саду, — сказала сестра. — Пришел вообще без всего, бедняжка. Так что не забудь дать ему и крем. Гидеон в таких вещах, похоже, совсем безнадежен.
При этом ее лицо выражало искреннее сочувствие. Совсем не с таким выражением она обычно смотрела на людей, которых считала безнадежными: ее босса, секретаршу в приемной стоматолога или официанта, который перепутал наш заказ.
Во дворе Каспиен сидел на лавке, скрестив ноги, и читал. Только надел солнцезащитные очки — явно брендовые, и которые ему очень шли. Солнце окутывало его золотым светом, волосы казались отлитыми из платины. Кожа, чуть загоревшая за лето, отливала розоватым бронзовым оттенком, контрастируя с белоснежной футболкой.
Мне вдруг вспомнилось, как он сказал «Поиграй со мной» — тем же загадочным шепотом, каким говорил с кем-то по телефону. Тело окатило жаром изнутри.
Я слишком долго на него смотрел, потому что он вдруг заговорил, не отрывая взгляда от книги:
— Ты это читал?
Я откашлялся.
— Да.
— Скучновато, да?
— Фильм лучше.
Он хмыкнул:
— Сомневаюсь.
— Ты не смотрел?
— Мне не нравятся фильмы.
— Не нравятся... вообще?
Он захлопнул книгу и поднял голову.
— Вообще. Предпочитаю книги.
Ну, допустим, я тоже. Но фильмы-то все равно смотрю.
— А что насчет кинотеатров?
— А что с ними?
— Ну, ходишь туда?
Он задумался, покачал головой:
— Нет, никогда не ходил в кинотеатры.
— Даже на «Мстителей»?
Он взглянул на меня поверх очков:
— Поверь мне, если бы я и пошел в кинотеатр, то точно не на «Мстителей».
— Это не ерунда какая-нибудь, — возразил я. Хотя, может, и ерунда, но они мне все равно нравились.
— Что не ерунда? — спросил Люк, высунув голову из дома.
— Каспиен не смотрел «Мстителей»!
— Я не это сказал.
— Сказал. Ты сказал...
— Я сказал, что не был в кино. А не то, что нас не заставили смотреть их в кинозале Ла Труаё. И это полная ерунда.
— Согласен, приятель. Слишком уж фантастично, — усмехнулся Люк, как всегда, когда говорил, что «Мстители» и подобные им фильмы — перебор со спецэффектами. — Ну что, вы готовы?
Каспиен встал и пошел за ним. И «Дракулу» не оставил. Похоже, он и правда собирался взять мою книгу на пляж, несмотря на то, что назвал ее скучной.
Я последовал за ними. Бет передала мне термо-сумку и рюкзак.
— Не забудь про крем.
— Да-да. Обязательно. Спасибо.
Пока я относил термо-сумку в багажник, Каспиен забрался на переднее сиденье рядом с Люком, даже не взглянув в мою сторону. Я злобно уставился на его затылок, уже жалея, что позвал засранца.
И, кстати, я так и не сподобился сказать об этом Альфи, поэтому, когда он написал в общий чат, что они уже на пляже, решил, что самое время признаться:
Я:
Уже еду. И... со мной Каспиен.
И добавил, только потому что был трусом:
Я:
Бет заставила его позвать.
Альфи прислал десяток вопросительных знаков и пару восклицательных в конце. Джош ответил ржущими до слез смайликами.
Я написал, чтобы он успокоился, и что Каспиен — «норм». Потом убрал телефон в карман и уставился в окно.
Это будет ужас.
И это был ужас. Но совсем не по тем причинам, которых я ожидал. Ужас, потому что Каспиен им понравился. Потому что, в который уже раз, он был с ними вежлив. Когда я их представил, он сказал, что рад познакомиться, и предложил звать его просто «Кас». Я попытался скрыть раздражение. Мы знакомы уже почти три месяца, а мне он так и не предложил называть его «Кас».
Элли подошла и чмокнула меня в губы, обвив затем рукой за талию и прижимая к себе так по-собственнически, что я не знал, как к этому относиться. Особенно, когда Каспиен стоял всего в двух шагах от нас. Ее явные притязания на меня на людях казались странными и неестественными. В школе на прошлой неделе она тоже позволяла себе липнуть ко мне, но сейчас это ощущалось излишним, и я невольно взглянул на Каспиена, когда она положила голову мне на плечо. Он не смотрел на меня. Он стягивал футболку и шорты, оставшись в темно-синих плавках с логотипом дорогущего бренда на резинке. Альфи поначалу был немного холоден с ним, но спустя час уже пригласил на свой день рождения через месяц.
Я не знал, чего ожидать. Был уверен, что в нем прячется еще одна личность, которую он показывал Люку и Бет. И оказался прав. Просто я не понимал, почему это меня так раздражает. Смотреть, как он болтает с Альфи и Джошем, улыбается Элли и Джорджии, — все это не должно было меня раздражать. Но раздражало.
Это казалось слишком сложным для понимания и слишком глупым, чтобы озвучить даже мысленно, но меня бесило, что я был единственным, рядом с кем он не вел себя... нормально. Более того — я ненавидел себя за то, что бесился по этому поводу.
— Он кажется милым, — сказала Элли, вытягиваясь рядом со мной на песке.
— Правда что ли? — буркнул я.
— Ну, Джорджии он точно понравился... — Она кивнула в сторону остальных.
— Ага, настоящий принц на белом коне. Как раз в ее вкусе.
— Знаешь, она ждет, когда он позовет ее на свидание.
— Кто?
— Альфи.
Внутри меня что-то расслабилось.
— Она знает? — Я удивленно вскинул брови, а Элли посмотрела на меня выразительно, как на идиота.
— Намажешь мне спину? — Она протянула мне бутылочку с кремом от солнца, перевернулась на живот и убрала в сторону свои косички. На ней было зеленое бикини в цветочек. Я выдавил крем ей на спину, чуть ниже лопаток — она вскрикнула и прыснула со смехом:
— Джуд! На руки сначала наноси! Он же холодный! — Игривый взгляд через плечо, и она отвернулась, устраиваясь поудобнее.
Я начал размазывать крем по ее плечам и вдоль спины, втирая в гладкую загорелую кожу. В правом нижнем углу спины, над поясом купальника, родимое пятнышко. Я залип на нем. Почему-то стало неловко. И вдруг вспомнилось, как Каспиен мыл мне руки над большой раковиной на кухне в Доме Деверо.
Как будто мои воспоминания вызвали второго их участника — на нас упала тень, и я поднял взгляд. Мокрый, с раскрасневшимися от купания щеками, сверкающий золотистой кожей, словно морское существо из сказки, Каспиен смотрел на меня сверху вниз.
— Мне нужно полотенце, — сказал он капризно, будто я был его матерью.
Как ни странно, я сразу же бросил свое занятие и потянулся к рюкзаку за полотенцем, которые Бет сложила нам с собой.
Он вытерся, расстелил полотенце рядом со мной на песке и лег на него. Книгу — моего «Дракулу» — он завернул в одежду перед тем, как пойти купаться, и теперь вытащил ее, раскрыл и начал читать.
— Итак, Кас, Джуд говорил, ты учился в Швейцарии? — спросила Элли, приподнимаясь. Она облокотилась о мое плечо и повернулась к нему.
— Учился, — ответил Каспиен, не отрываясь от книги.
— А теперь ты на домашнем обучении?
— Теперь я на домашнем обучении.
— И как ты теперь развлекаешься?
— Как видишь, хожу на пляж и тусуюсь с друзьями Джуда.
Элли прыснула со смеху, но Каспиен даже не шелохнулся. Ни одна мышца на лице не дрогнула. Он продолжал читать — мою книгу — заслонив страницы собой от солнца. Раз он больше ничего не добавил, Элли пожала плечами и повернулась ко мне:
— Пойдем поплаваем?
У меня не было причин отказываться, хотя в глубине души зудело чувство вины, что я бросаю его одного. Но, с другой стороны, он же плескался там в воде с остальными, пока я сидел здесь. Справится. Тем более, его поза так и кричала: оставьте меня в покое. Я пялился на него слишком долго, потому что Элли подтолкнула меня локтем.
— Да, пойдем, — сказал я, позволив ей потянуть меня к морю.
Люк приехал за нами в полседьмого. Мы вытряхнули песок из обуви и с полотенец, закинули вещи в багажник его Киа и забрались в салон.
Поинтересовавшись, хорошо ли мы провели время, Люк принялся рассказывать о результатах своих трудов в южной части сада: он там выровнял и озеленил террасу и заменил ступеньки от фонтана до арки крытой естественным навесом дорожки. Каспиен выглядел заинтересованным, задавал вполне уместные вопросы и одобрительно угукал, но при этом лихорадочно кому-то написывал в телефоне. Его колено дергалось, а зубы терзали нижнюю губу. Я никогда не видел его таким напряженным.
— Кас, останешься на ужин? — бросил Люк через плечо, сворачивая на длинную подъездную дорожку к Дому Деверо. — У нас сегодня барбекю!
— А?
Я был уверен, что он откажется. Парень выглядел как сжатая пружина, будто стоило машине остановиться, и он тут же сорвется с места. Кто бы там ни писал ему, он держал Каспиена в напряжении безжалостной хваткой. Наверняка тот самый человек, с кем он говорил на прошлой неделе. Внутри все сжалось, я никак не мог избавиться от чувства тревоги.
— Ага, ты обязан попробовать картофельный салат Бет — с кукурузой. Шикарная штука, правда, Джуди?
— Ага... пальчики оближешь, — выдавил я из себя.
— Конечно, я приду. Только заскочу домой переодеться, а потом вернусь. Если ты не против, Люк?
— Конечно нет. Давай сейчас заедем? Мы подождем тебя у дома.
Каспиен нажал на кнопку блокировки, положил телефон экраном вниз себе на колено и кивнул.
Он действительно выскочил из машины, едва она остановилась, бросив, что скоро вернется, и скрылся за кухонной дверью главного дома.
Я смотрел ему вслед, чувствуя, как любопытство ползет вверх по позвоночнику языками пламени. Соврав Люку, что мне срочно-обморочно нужно в туалет, я последовал за Каспиеном в особняк. Возможно, он и правда переоденется, но я был уверен, что основаная причина в том, с кем он так бешено переписывался по пути с пляжа.
В доме было темно. Только тусклый свет ламп в холле, и тот терялся под высоченными потолками. Я прошел мимо дендрария, потом мимо музыкальной комнаты, где когда-то слушал, как играет Каспиен, и наконец мимо библиотеки — ее дверь была приоткрыта. Я остановился, прислушался. Внутри стояла мертвая тишина.
И тут я услышал это. Приглушенный стон, от которого тут же в висках застучала кровь.
Я резко повернул голову в сторону, откуда он доносился — большой зал для приема у входа. Рванул к нему — двери прикрыты, но не на заперты. Я толкнул одну из них и замер.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее.
Высокий мужчина стоял на коленях, обвив руками талию Каспиена, прижимаясь лицом к его животу и вдыхая запах кожи под футболкой. Потом он потянул его на себя, усадив к себе на колени и заставив обхватить бедра своими. Некоторое время я просто смотрел, не в силах оторваться, на то, с какой нежностью он его обнимал, как целовал шею, вдыхал запах волос. В том, как он держал его, было что-то... почти отеческое. Пока он не издал звук, от которого у меня нутро натянулось струной и щеки вспыхнули жаром.
Я всмотрелся в лицо Каспиена, надеясь увидеть хоть какое-то объяснение.
Он выглядел... взволнованным. Но, как всегда, отстраненным.
— Ты не должен быть здесь, — тихо сказал он.
— Но я не могу находиться вдали от тебя. Ты же знаешь, — несчастным голосом прошептал мужчина. — Я скучаю по тебе каждую секунду. — Он поднял голову. Я рассмотрел профиль: темные волосы, волевой подбородок, аккуратный нос. Видел ли я его раньше? Не уверен. Довольно простая на вид футболка-поло, короткие рукава которой облегали мускулистые плечи рук с темными волосами. — Ты не скучаешь по мне, Кас? Это сводит меня с ума.
— Я же просил тебя не приходить, — сказал Каспиен.
— Кас, он уехал на все выходные. Ты один в доме... как устоять?
— Я не один, — прошипел Каспиен. — Если кто-то увидит тебя и расскажет ему — как ты это объяснишь?
Мужчина тихо рассмеялся:
— Скажу, что ты меня соблазнил. Что у меня не было ни единого шанса. — Он поцеловал Каспиена, и тот заметно обмяк в его объятиях.
А я будто получил пощечину. Лицо пылало. Я попятился. Развернулся — и ударился локтем о комод. Птичья клетка на нем дрогнула и задребезжала. Я зашипел от боли, рванул к музыкальной комнате и спрятался за большим буфетом у двери. Присел на корточки, обхватив колени руками и стараясь стать невидимым.
За дверью послышались приближающиеся шаги. Затем — скрип петель, и включился свет.
Я зачем-то зажмурился. Глупо. Почему я не спрятался где-то в другом месте? Почему не вернулся к машине? Мог бы сказать Люку, что какой-то взрослый мужик лапает и целует Каспиена.
Понимал же, что это неправильно. Понимал тогда и понимаю сейчас.
Я открыл глаза. Каспиен стоял передо мной, смотрел прямо на меня. В его взгляде плескалась ярость. Но под ней — страх.
Прежде чем я успел что-либо сказать, он развернулся и вышел, щелкнув по пути выключателем.